– Весной 2014-го главная команда провела восьмиматчевую беспроигрышную серию, «Зенит-2» с переменным успехом выступал в ФНЛ. Перед гостевой встречей со «Спартаком-2» Виллаш-Боаш забрал у нас семь игроков, в заявке «Зенита-2» остались тринадцать футболистов: основа, травмированный Марков и второй вратарь Егор Бабурин. Мы выигрывали 2:1, замены для передышки ребятам делать было необходимо, поэтому сначала за пять минут до конца на поле вышел Марков, а незадолго до финального свистка и Егор.

– Бабура, без обид. Выйдешь?

– Николаевич, о чем речь, надо так надо.

Наверное, я стал первым тренером в истории мирового футбола, не по травме заменившим вратаря в компенсированное время. В Туле нам не хватало футболистов даже для стартового протокола. Мы забрали одного игрока из молодежки, в запасе сидел вратарь, которому наспех сшили майку полевого игрока, он тоже вышел на поле. В ФНЛ «Зенит-2» выступал два сезона. Начали с того, что проиграли владимирскому «Торпедо» 1:6, а год спустя на «Петровском» обыграли эту же команду с тем же счетом, вот так за календарный год эволюционировала наша команда. Парни, только что вышедшие из Академии в статусе футбольных селебрити, получали по шапке и с трудом адаптировались к реалиям мужского футбола. Для меня тоже многое было в диковинку, некоторые вещи приходилось схватывать на ходу, но совершенно точно «Зенит-2» стал для меня важной школой футбольной жизни. Каждые полгода мы создавали фактически новую команду, вновь пришедшим ребятам объясняли требования, модифицировали тренировочный процесс. В той ФНЛ был серьезный соревновательный уровень, мы, в частности, дважды сыграли вничью с рвущимся в премьер-лигу московским «Динамо». Я жил в режиме нон-стоп: перелеты, восстановление, обучение, просмотр соперников. В 8:30 играл Владивосток, в 11:00 – Хабаровск, в 14:00 – Томск, в 16:00 – Тула, так и смотрел ФНЛ. Составы соперников я знал наизусть, мог в любое время дня и ночи рассказать, где что происходит.

На сборах в Турции мне сломал ногу Артем Вяткин. В конце тренировки играли семь на семь, Костя Зырянов досрочно закончил занятие, я, чтобы сохранить равные составы, в кроссовках вышел на поле. Мне сделали передачу, Вяткин пошел в подкат и попал в малую берцовую кость. О том, что травма тяжелая, я не догадывался, болит и болит. На следующий день я полетел в Ньон, где в штаб-квартире УЕФА должен был давать показания по делу Хагена, ляпнувшего о якобы купленных «Зенитом» судьях в матче с «Виторией». Самолет пошел на взлет, я испытал такую страшную боль, что, как в сцене из фильма «Титаник», схватился рукой за иллюминатор. Сидевшая рядом женщина подумала, что мне дико страшно летать, и долго сочувственно кивала. В Ньоне увидел живого Мишеля Платини, потом, хромая, добрел до кабинета комиссара по договорным матчам. Это был форменный допрос, меня, как капитана тогдашнего «Зенита», спрашивали о малейших деталях: кто как играл, как складывался матч, как вел себя арбитр.

– Вы что хотите? – недоумевал я. – Меня самого в том матче удалили, думаете, «Зенит» дал денег судье, чтобы он показал мне красную карточку?

На следующий день в петербургской клинике мне диагностировали перелом, наложили съемную лангетку, дали костыли, но передвигаться было так неудобно, что вместо трех недель я походил с зафиксированной ногой только два дня. На выписку, впрочем, лангетку надел.

– Видишь, как мы все сделали вовремя, – порадовался врач, – молодец, соблюдал режим, вот все хорошо и срослось.

Я еле сдержал смех.

Перед игрой в Тамбове я вновь пересекся с Георгием Александровичем Ярцевым. Обнялись, Саныч надо мной по-отечески подшутил. Я думал, на том и разошлись, но в гостиничном номере обнаружил огромный вяленый окорок. Пока раздумывал, что к чему, раздался звонок в дверь, я открыл и увидел на пороге улыбающегося Ярцева с распростертыми объятиями: «Влад, я тебя очень люблю!» Золотой был человек.

«Зенит-2» – это бесконечные поезда, автобусы, рейсовые самолеты и обшарпанные раздевалки в регионах, наша команда стала отправной точкой для многих пацанов, мечтавших о профессиональной карьере. Я тоже в шестнадцатилетнем возрасте жил в общежитии, проигрывал зарплату в наперстки, имел в гардеробе два спортивных костюма, объездил Коломну, Мытищи, Тверь. Но когда в восемнадцать лет Борис Аркадьевич Копейкин поставил меня в основной состав ЦСКА, мне было абсолютно все равно, отремонтирована ли раздевалка и работает ли туалет. Главное – играть.

Перед тренерским штабом «Зенита-2» ставили задачу готовить футболистов для первой команды. При Виллаш-Боаше сезон в основе заканчивали Богаев, Шейдаев, Палиенко, Чернов, португалец в одном из последних интервью поблагодарил нас за молодых футболистов, достойно выглядевших в премьер-лиге и в Лиге чемпионов. Но у каждого молодого футболиста своя судьба. Выступавший в молодежной сборной вместе с Головиным Шейдаев сменил футбольное гражданство, хотя я его от этого всячески отговаривал. Богаева подвели травмы, Палиенко столкнулся с серьезной конкуренцией. Тем не менее ребята не затерялись в профессиональном футболе. Самым талантливым футболистом того поколения я считал вызывавшегося в юношескую сборную России Данилу Ящука. В 2016 году в «Зенит-2» привезли Антона Зиньковского. Зина, как мы ласково его называли, был сформировавшимся футболистом, но, выбирая между ним и собственным воспитанником Ящуком, я сделал выбор в пользу последнего. На вопрос руководства клуба о перспективах Зиньковского я отвечал так: гарантий дать невозможно, за парня надо платить, на флангах атаки в главной команде играют Халк и Данни, в «Зените-2» развивается бесплатный Ящук. Я до сих пор чувствую вину за то, что не смог достучаться до обладавшего неординарным дриблингом и высокой скоростью Ящука. Он ошибался сам, на мой взгляд, наворотила дел его мама. Тем не менее по-прежнему считаю, что при прочих равных условиях приоритеты должны отдаваться собственному воспитаннику, платить деньги можно только за футболиста с гарантированной перспективой, обладающего не только определенным набором качеств, но и сильным характером, устойчивой психикой и обязательно пользующегося поддержкой и пониманием со стороны семьи. Тимур Гурцкая упрекал меня в том, что я не разглядел талант Зиньковского. Но Антон вернулся в «Чертаново», поиграл в «Крыльях Советов» и «Спартаке», сейчас выступает за «Сочи». Играл бы Зина в «Зените»? Спорный вопрос, да и говорить о том, что Зиньковский вырос в топ-мастера, мы пока тоже не можем. Антон замечательный парень, с которым у меня сохранились очень теплые отношения, но, на мой взгляд, ему пока не хватает характера, чтобы заиграть на уровне сборной.

При мне немного поиграл в «Зените-2» шестнадцатилетний Ваня Обляков. В феврале 2016-го в четвертьфинале Кубка ФНЛ с «Шинником» нам не хватало состава, вот мы с Игорем Симутенковым за двадцать пять минут до окончания встречи при счете 1:2 и выпустили на поле совсем юного Облякова. Основное время завершилось вничью, 2:2, стали определять пятерку пенальтистов. В воротах у нас играл Саша Васютин, в поле ребята постарше Облякова. Спрашиваю: «Кто пойдет пробивать?» Первым поднял руку Ваня, потом вызвался кто-то еще, остальных пришлось назначать. Серию мы проиграли 3:4, не забили Шейдаев и Палиенко, реализовали попытки Ящук, Мильдзихов и Обляков. На следующий день на тренировке я упрекнул опытных футболистов:

– Шестнадцатилетний пацан не побоялся взять ответственность на себя и забил, а вы спрятались в кусты. На кону стояли хорошие деньги, у вас в карьере предстоит еще много таких встреч, делайте выводы.

Всегда мечтал играть в основе «Зенита» Даня Круговой. Мы ненадолго пересеклись в «Зените-2», Круг прошел через аренды, вернулся, но в Санкт-Петербурге фактически все время просидел под Дугласом Сантосом. Как-то в СКК на турнире Полпреда мы пробовали схему с тремя защитниками, Даню на второй тайм выпустили на позицию левого центрального со следующей установкой: «Круг, тебе не надо переходить середину поля, там есть кому подключаться, вот твоя зона». У парня родители на трибуне, эмоции через край, идет пятая минута второго тайма, Круговой лезет в чужую штрафную. «Круг, у тебя какая задача?» – кричу ему с бровки. Тот машет руками: «Николаевич, я понял!» Проходит еще пять минут, Круг уже во вратарской соперника. «В чем дело?» – ору на него. «Я по ситуации». Ну, садись на замену. Круговой чуть ли не в слезы, но я спокойно объясняю: «Даня, история очень простая: если во взрослом футболе пару раз не послушаешь тренера, прав он, не прав, то присядешь основательно. Это мы сейчас ограничимся беседами, там никто воспитывать не станет, а если еще и агент с тренером не совмещен, то вообще играть не будешь».

Перед игрой с «Казанкой» в Черкизово дали установку прессинговать, но строго-настрого без нарушения правил. На двадцатой минуте мимо соперника пролетает Шамкин и умышленно фолит. Даня – талантливейший парень, самый молодой автор забитого мяча в ФНЛ, на трибунах родители, девушка, но мы его тут же меняем. Парень в шоке, но мы тем самым даем понять, чем может обернуться нарушение игровой дисциплины во взрослом футболе. К сожалению, многие талантливые выходцы из Академии, попадав в горнило ФНЛ, не смогли переступить через себя, хотя были и другие примеры, самый яркий из которых Андрей Мостовой.

Меня сняли с должности главного тренера «Зенита-2» и вместе с Кержаковым назначили советниками президента клуба, молодежку и вторую команду приняли Саша Горшков, Костя Зырянов и Анатолий Викторович Давыдов. «Зенит-2» неудачно начал сезон, проиграв восемь матчей из девяти. В этот момент мне позвонил один из самых влиятельных людей российского футбола:

– Влад, планируем вернуть тебя тренером в «Зенит-2».

– Надо – возвращайте, – ответил я, – но на живое место не пойду.

– Решим. Ты отдаешь себе отчет в том, что команда скорее всего вылетит из ФНЛ?

– Да.

– Понимаешь, что все шишки посыплются на тебя?

– Конечно. Результат не в приоритете, верно?

Я вернулся в команду, с заместителем спортивного директора «Зенита» Вячеславом Малафеевым мы начали искать возможности для усиления. Так в Санкт-Петербурге появился Андрей Мостовой. Мы прошли сборы, Мост возмужал, окреп, стал более уверенным в себе, хотя адаптация к другим требованиям ему давалась непросто.

– Николаевич, я не умею играть в одно касание, – сетовал в разговоре со мной Мостовой.

– Футболистов, играющих в касание, десятки, – отвечал я, – окей, будешь хорош в подыгрыше и всю карьеру проведешь в ФНЛ. Но если научишься пользоваться своими козырями, скоростью, обводкой, то со временем заиграешь в «Зените» и в сборной.

Мост на меня так посмотрел, мол, о какой сборной идет речь, однако в итоге так и получилось. Остаюсь при своем мнении: когда Мостовой играет за счет сильных качеств, он на виду, если занимается не своим делом, остается в тени. Мы часто переписывались, когда он был игроком «Сочи». После поединка с мальчишками из «Ростова», завершившегося со счетом 10:1, я получил от забившего гол Мостового сообщение: «Николаевич, видели, какую передачу я сделал на пустые ворота Кокорину!» – «Мост, у Кокорина хет-трик, ты забил один, – пишу ответное послание. – Да, в премьер-лиге надо отдавать в подобных ситуациях, но в целом нападающий должен быть сволочью, форменным эгоистом! Я играл с Саней Кержаковым, Савой Милошевичем и Морьентесом, если бы эти люди делились мячами, они никогда бы столько не наколотили!» Был момент, когда Мостовой затосковал на скамейке запасных в «Зените», после обратной замены в октябре 2022 года в матче с «Крыльями Советов» мы два часа общались на нижней базе в Удельном парке.

– У меня есть предложение от «Локомотива», где я буду постоянно играть. Что посоветуете? – спрашивал меня Андрей.

– Послушай, – говорю, – вот я сейчас скину двадцать килограммов и тоже заиграю в «Локомотиве». Если ты хочешь становиться чемпионом, вызываться в сборную, претендовать на титул лучшего футболиста России, ты должен засунуть куда подальше свои обиды, выходить на каждую тренировку и пахать так, чтобы все вокруг увидели: в «Зените» есть Мостовой и все остальные. Даже не думай о «Локомотиве»! Иди и тренируйся.

Я очень люблю Моста, он замечательный парень и отличный футболист. Рад, что он мне доверяет и по-прежнему советуется. Да и вообще здорово, когда мои бывшие подопечные спрашивают, как поступить в той или иной ситуации. Не скрою, мне приятно.

В 2019 году мы все же вылетели из ФНЛ, хотя весной набрали больше очков, чем до зимнего перерыва, но свою главную задачу решили, подготовив для главной команды Мостового, который транзитом через «Сочи» стал футболистом основного состава «Зенита», а впоследствии и игроком национальной сборной.

Поддерживаю связь и с Ильей Ваханией, который пришел в «Зенит-2» с очевидными пробелами в технической подготовке. С первого дня я советовал Вахании после каждой тренировки по полчаса работать с мячом, Дима Давыдов здорово помогал в развитии Вахи. Потом Илья перенес операцию на плече, у меня в «Сарагосе» была похожая история. Мы повезли Ваху в Испанию к тренеру по физической подготовке, он прошел курс реабилитации, вернулся в «Зенит-2» и стал одним из ведущих футболистов. «Пихали» ему все кому не лень: «Ох уж этот Вахания, что ни подача – то за ворота, что ни прием – то брак», но Ваха терпел и работал. После окончания контракта с «Зенитом-2» у Ильи возник вариант в астраханском «Волгаре», ему вынесли вердикт «не игрок уровня премьер-лиги». Тогда отличавшегося феноменальной работоспособностью Ваху я порекомендовал Карпину:

– Валера, парень остался без команды, возьми, пожалуйста, на сборы с «Ростовом».

– Как охарактеризуешь? – спросил меня Георгиевич.

– У тебя Женя Чернов играет?

– Да.

– Вахания с мячом работает приблизительно так же, бегает примерно столько же, улыбается еще больше Чернова. Открытый, добродушный, любит трудиться. Подойдет – оставишь. Нет – вернешь в Питер в любую минуту.

На том и договорились. После летнего сбора «Ростова», когда чета Карпиных оказалась проездом в Санкт-Петербурге, мы семьями пошли ужинать. Выпили с Валерой вина.

– Через два года Вахания будет играть в сборной, – вдруг сказал Карпин.

– А если Валере еще пару бокалов налить, то он Ваханию и прямо сейчас в сборную возьмет, – подмигнул я его супруге Дарье.

Через три месяца игрок национальной сборной России Илья Вахания забил мяч в ворота сборной Замбии, Георгиевич, видимо, еще не дойдя до флэш-интервью, отправил мне сообщение: «Помнишь наш разговор о том, что Вахания через два года будет играть в сборной? Так вот, я тебя обманул!»

Ваха – типичный пример того, что нельзя ни при каких обстоятельствах опускать руки. Успех приходит только через работу.

За время работы в «Зените-2» меня дисквалифицировали дважды: в мае 2021 года на пять матчей после удаления со скамейки запасных, в сентябре 2022-го на три игры за «ненормативную лексику» в адрес арбитра в поединке с «Родиной». К сожалению, в ФНЛ и во втором дивизионе судят очень плохо. Если в РПЛ порой происходят странные вещи, то можно представить, что творится в остающихся за рамками публичного внимания низших лигах. В матчах «Зенита-2» судьи занимались беспределом, я себя сдерживал, но когда люди в буквальном смысле слова издевались над детьми, бросался на амбразуру. Кто еще защитит пацанов, если не Радимов?

Мне доводилось общаться с Александром Кокориным, которого отправляли в «Зенит-2» сначала из-за истории в Монако, затем после отсидки. Я подшучивал над Саней в первый же день турецкого сбора:

– Кокора, добро пожаловать! Песчаный карьер – два человека!

Саша прекрасно понимал, что в «Зените-2» необходимо соблюдать субординацию. Он оставался мастером высочайшего уровня, мальчишкам было полезно с ним поработать. В составе «Зенита-2» нередко выступали опытные футболисты – Костя Лобов, Саня Рязанцев, Константин Зырянов. На выезды в Красноярск, Томск и Владивосток тридцатишестилетнего Зырянова тащить было нецелесообразно, причем не потому, что хотелось поберечь здоровье заслуженного ветерана, а чтобы дать парням проявить себя после перелета и смены часовых поясов. Но в целом и дома, и на выезде Зырянов, Рязанцев, Лобов здорово помогали.

В мае 2017-го нам требовалось обязательно выиграть заключительный матч в Саратове, чтобы остаться в ФНЛ. На поле вышли Бабурин, Зырянов и забивавший «Барселоне» в Лиге чемпионов Рязанцев. Мы обыграли «Сокол» 3:0, у местных болельщиков сложилось ощущение, что приехал основной состав «Зенита». К сожалению, Саня и Костя получили серьезные травмы, после чего Зырянов фактически закончил с футболом. Молодых футболистов я публично не критиковал, лишь однажды позволив себе задеть на пресс-конференции испытывавших мое терпение, а в концовке встречи еще и удалившихся Рукаса и Гойло. Досталось парням по полной программе! Я сильно переживал и на следующее утро, прислушавшись к совету доброй подруги, на тренировке извинился перед ребятами. Причем не в частной беседе за углом, а перед всей командой:

– Все ошибаются, допускал ошибки в игровой и в тренерской карьере и я, поэтому прошу прощения за свои высказывания в прессе.

– Вопросов нет, Николаевич, все в порядке.

«Зенит-2» был не только про футбол, но и про воспитание. Мы приезжали в специальную коррекционную школу на Торжковской улице, нам готовили угощения, мы играли в футбол. Это было важно и нам, и детям, к которым относились как к равным, с глубочайшим уважением. Мы хотели, чтобы футболисты «Зенита-2» увидели другую жизнь, в которой не все может складываться гладко. Эти выезды никогда не обсуждались в соцсетях – добрые дела, на наш взгляд, должны были делаться тихо, от сердца. Наши футболисты благодарили тренерский штаб за эти выезды, они действительно давали возможность под другим ракурсом оценить то, что происходит вокруг.

Мое возвращение в тренерскую профессию практически исключено. За отставку из «Зенита-2» зла ни на кого не держу, наверное, можно поблагодарить Бога за то, что так произошло, в противном случае моя жизнь могла сложиться по-другому. Заместитель председателя правления по спортивному развитию Андрей Сергеевич Аршавин снимал меня с должности главного тренера «Зенита-2» со следующей формулировкой: «Руководство не устраивает тактика, движение, результаты», а накануне отставки в частной беседе со мной произнес такую фразу:

– Предлагал твою кандидатуру главным тренером в ФНЛ.

– И как?

– Никто не хочет тебя брать.

И вот эта мысль очень крепко засела в моей голове! Если даже мой хороший товарищ Аршавин не видит выхода, то зачем мне вообще заморачиваться с тренерской профессией? Периодически у меня появляются какие-то предложения, был, в частности, предметный разговор с клубом РПЛ, но, ухватившись за реплику Андрея, я всем твердо отказывал. Сейчас я живу в зоне комфорта, если и вырываться наружу, то только к полностью поддерживающим меня людям. Как в фильме «Тренер» с Данилой Козловским. Будь мне лет сорок, я бы в такую телевизионную сказку поверил, сейчас же подобное развитие событий маловероятно. Знаю, что мои друзья, Тихонов, Аленичев, Титов и другие любимые мною ребята, ждут моего возвращения. Я им бесконечно благодарен, но говорю как есть. Каким я был тренером, судить точно не мне. Я никогда никого не обманывал и своим ребятам отдал все, что мог, делился опытом, рассказывал, как общаться с судьями, строить взаимоотношения с тренерами, вести себя в условиях конкуренции, разговаривать с агентами, не наворотить дел за пределами футбольного поля. Перед игрой на натуральном газоне объяснял, почему необходимо намазать маслом подошву бутс. До сих пор практически все ребята, прошедшие через «Зенит-2», поздравляют меня с днем рождения. Признаюсь, для меня это гораздо важнее мнения со стороны.

Сергей Семак:

– С Владом мы постоянно коммуницировали в структуре «Зенита». Я бы не назвал это подчинением, мы занимались одним и тем же делом. Влад готовил молодежь, моя задача заключалась в использовании игроков для достижения результата. В общении в тот период принимался во внимание не наш опыт и количество лет в дружбе, а исключительно профессиональные качества. Что тогда с Владом, что сейчас с Константином Георгиевичем Зыряновым все рабочие отношения строятся на профессионализме и взаимоуважении. По-другому быть не может. Влад профессионал. Вернется ли Владислав Николаевич к тренерской профессии? Это его выбор, который нам необходимо уважать. Влад футбольный человек со своим видением профессии. Я в свое время тоже отрицал возможность работать главным тренером, считал, что это не мое, не понимал определенных вещей, например, как не кричать и не использовать ненормативную лексику, проявлять экспрессию. Влад в моменте реагирует эмоционально, я оставляю эмоции в себе. То, что Влад понимает тренерскую профессию – факт. Он умеет быть гибким, создавать атмосферу в коллективе, разговаривать по душам. Степень переживания главного тренера зашкаливает, возможно, поэтому в какой-то момент Влад понял, что, работая на износ, может просто сгореть на работе. Но он действительно большой профессионал, все по местам расставит только время.

Вячеслав Малафеев, экс-заместитель спортивного директора «Зенита»:

– После окончания игровой карьеры мы вместе работали в структуре «Зенита», я – заместителем спортивного директора, Влад – тренером «Зенита-2». Мне, руководителю, было очень комфортно работать с Владиславом Николаевичем. Мы находились на одной волне, у нас были практически схожие взгляды на игроков, находящихся в системе петербургского клуба или тех, кого мы привозили. Согласовать с Владом решение по тому или иному футболисту было достаточно просто, несмотря на разные амплуа, у нас схожее видение футбола. С Владом мы оценили потенциал Андрея Мостового, были и другие игроки, по которым мы также находили с Владиславом Николаевичем общий язык. Большое внимание уделяли собственным воспитанникам, один из которых, Илья Вахания, сейчас тоже выступает в сборной России.

Илья Вахания, футболист национальной сборной России, воспитанник Владислава Радимова в «Зените-2»:

– Наше знакомство началось с того, как Владислав Николаевич включил меня в заявку на матч «Зенита-2». Я не вышел на поле, но после игры пребывал в хорошем настроении, почему-то улыбался. Николаевич обратил на это внимание, похвалил, поставил ребятам в пример мою жизнерадостность. Я стал регулярно тренироваться в «Зените-2», сыграл один матч, но получил травму, перенес операцию. Николаевич проявил заботу и внимание, поддерживал, говорил, что меня не хватает команде. Представляете, ведь на тот момент я провел в его команде всего одну игру! Он крутой мотиватор и сильный психолог, все, кто с ним поработали, подтвердят мои слова. Как тренер, он очень многое давал молодым футболистам с точки зрения индивидуального развития. Николаевич постоянно требовал первым касанием опустить мяч вниз, хвалил, даже если не получалось, но было такое намерение. Сейчас, выступая в премьер-лиге, я постоянно помню про этот совет, это мне действительно помогает. Я очень благодарен Владиславу Николаевичу, если бы не он, вряд ли у меня все так неплохо сложилось с футболом. Он не просто тренировал, но помог мне найти команду, поддержал в трудный период. Он всегда меня поддерживал, при этом говорил правду в лицо, что тоже сильно мотивировало. Я рад, что у меня появился такой друг.

Андрей Мостовой, полузащитник «Зенита» и сборной России:

– Наш совместный период работы был совсем недолгим, три-четыре месяца, однако за это время Владислав Николаевич внес огромный вклад в мое развитие. На мой взгляд, встреча с ним стала отправной точкой в моей карьере. Мне оставалось полгода контракта с «Химками», в которых я в течение двух с половиной лет выступал в ФНЛ, когда поступило предложение поработать в «Зените-2» с перспективой попробовать силы в главной команде. Признаться, в тот момент я даже не задумывался о «Зените»: из середняка ФНЛ сходу попасть в обойму одного из лучших клубов России чрезвычайно сложно. И тем не менее я все-таки переехал в Санкт-Петербург. Николаевич поверил в меня с первого дня. Две игры вкатывался, из состава он меня не убирал, поэтому я адаптировался в новой обстановке быстро. Мне очень понравился тренировочный процесс, для ребят, заточенных на обострение, обыгрыш, любящих брать игру на себя, Николаевич – идеальный тренер. На мой взгляд, мне удалось пробиться в главную команду во многом благодаря ему. Николаевич просил меня никого не бояться на футбольном поле, в этом плане он дал мне очень многое. Помню, как первый раз Николаевич сказал мне о том, что я еду на сборы с главной командой. Подозвал меня, сказал, что надо цепляться за место в составе, доказывать, осознать, что не слабее других ребят.

«Зенит-2» под руководством Владислава Николаевича действительно стал для меня большой школой. Мы беседовали и на житейские темы, он делился опытом, советовал. Николаевич по-прежнему подсказывает и помогает. Он требовательный, жесткий наставник, но к каждому футболисту находил индивидуальный подход. Мне импонирует его открытость, все четко и понятно, в этом отношении они похожи с Валерием Георгиевичем Карпиным. В «Зените-2» Николаевич пользовался огромным авторитетом. Конечно, он мог кому-то напихать, создать условия для выживания, но все по-доброму, по-отечески. Николаевич являлся для нас умудренным опытом старшим братом. Есть тренеры, держащие с игроком дистанцию, а есть Владислав Николаевич, тренер-демократ, этакий капитан команды. Мы могли посидеть коллективом после игры, обсудить матч, пошутить в раздевалке. Прекрасная была атмосфера!

Дани Пастор, физиотерапевт, коллега Владислава Радимова по тренерскому штабу «Зенита-2»:

– Я давно знал Владислава по «Сарагосе», но у нас все никак не получалось поработать вместе. Первые дни совместной работы были для меня волнительными, однако мы быстро сблизились. Мои впечатления от Санкт-Петербурга и жизни в нем исключительно положительные. Правда, сначала я испытывал некоторую неуверенность, ведь город находится далеко от моего дома в Испании. Особенно беспокоила погода. Помню, как перед переездом разговаривал с Владом по телефону. Он пошутил: «Не думай, что у нас медведи по улицам ходят. Зима здесь хорошая, не такая холодная, как все рассказывают. Жить можно!» К счастью, я переехал летом, и я очень благодарен Владу за помощь в поиске квартиры и устройстве моих детей в школу. Постепенно мы адаптировались к местному климату. Благодаря поддержке Влада все оказалось намного проще, чем я себе представлял. Между нами сразу возникла хорошая связь и в личном общении, и на профессиональном уровне. Все воспоминания об этом времени наполнены добротой и приятными моментами, которые остаются у меня в памяти.

Как тренер Владислав был очень близок с игроками. Каждый день мы обсуждали, как улучшить тренировки и какие задачи поставить, чтобы футболисты находились в своей лучшей форме. Влад, опираясь на свой богатый профессиональный опыт, вселял уверенность в игроков. Когда он говорил, игроки слушали его так внимательно, будто каждое его слово было самым важным в их жизни! Молодые футболисты чувствовали себя особенными, ведь у них была возможность учиться у такого профессионала. Он был для всех как отец или старший брат, поддерживал не только в работе, но и в личной жизни. Владислав стал по-настоящему родным человеком, которым многие люди, в их числе и я, восхищались и продолжают восхищаться до сих пор.

Александр Липко:

– Владислав внес огромный вклад в развитие российского футбола и как игрок, и в качестве тренера. Из молодежных команд «Зенита» вышло много качественных игроков. Влад ценил в игроках не только их футбольные качества, но и относился к ним по-человечески. Его очень любят работавшие с ним ребята. На человека, игравшего в Испании, в сборной России, выигрывавшего с «Зенитом» чемпионат страны и еврокубки, многие смотрели как на кумира, брали с него пример. Я лично бесконечно уважаю Влада как друга, спортсмена и тренера.