В январе 2004 года нас награждали серебряными медалями в СКК имени Ленина. Зимой 1985-го я, девятилетний мальчишка, присутствовал на церемонии чествования «Зенита» Павла Федоровича Садырина. Прекрасно помню творческие номера в исполнении Тамары Гвердцители и Александра Яковлевича Розенбаума, видел, как под овации болельщиков получали золотые медали Ларионов, Давыдов, Брошин, Бирюков и другие зенитовцы, радовался сопричастности такому масштабному событию. Почти два десятилетия спустя по ходу чествования «Зенита» я обвел взглядом трибуны, надеясь, что на нас смотрит такой же, как я в 85-м, мальчишка, мечтающий оказаться на сцене в составе любимого «Зенита».

В 2003 году проект «Звезда со звездою говорит» свел нас с Татьяной Булановой. У Кержакова брал интервью Шнур, у Денисова – Акиньшина, у Аршавина – Боярский, у меня – Татьяна. Мы проговорили три часа в каком-то пабе, завязалась переписка, она пригласила меня на концерт, я позвал ее на матч «Зенита». Первоначальный интерес друг к другу перерос во взаимную симпатию, и через год мы поженились. По ходу церемонии бракосочетания у меня складывалось ощущение, что наша свадьба проходит в формате «За стеклом». Нас поздравил весь музыкальный бомонд, Санкт-Петербург наблюдал за ходом церемонии в режиме онлайн. Ни я, ни Татьяна, будучи публичными людьми, ни словом не обмолвились о предстоящем событии журналистам, однако информация разнеслась быстро, я никогда в жизни не видел такого ажиотажа со стороны массмедиа.

Мы состояли в браке несколько лет, у нас родился замечательный сын Никита, однако мы оба вряд ли были по-настоящему счастливы. Сейчас я понимаю, что это были не те отношения, которые требовались нам обоим. Сказать, что Татьяна сыграла негативную роль в моей жизни, я не могу, были хорошие моменты, но все это ушло очень быстро, сейчас мы даже не общаемся друг с другом. Расставание пошло на пользу нам обоим, не знаю, как живет Татьяна, но я абсолютно счастлив. Чего и Булановой желаю.

…Петржела с воодушевлением продолжал работу. Вторую предсезонку мы перенесли легче, знали требования главного тренера «Зенита» и адаптировались к его нагрузкам. Бывало, хитрили с Кержаковым, срезая дистанцию в сериях «десять раз по километру и пять по два», ха-ха! Правда, тут же вспоминали о прикрепленных к телу датчиках, понимали, что Петржеле все станет известно, поэтому бежали на месте и ждали прибытия остальной, добросовестной группы. Однажды с Кержом срезали в Удельном парке, с отягощениями провалились в снег по горло, еле доплелись до базы. В сезоне 2004 года многое получалось, мы показывали красивый футбол, о «Зените» продолжали говорить в комплиментарных тонах, нас называли главными фаворитами в борьбе за золотые медали. В сентябре мы прилетели в Самару на принципиальную встречу с одним из тогдашних лидеров турнира, «Крыльями Советов». На переполненном «Металлурге» были полны решимости взять реванш за поражение в первом круге, однако накануне игры у меня поднялась температура. На завтраке ко мне подошел Владимир Боровичка.

– Петржела считает, что ты не хочешь играть из-за твоего самарского прошлого, – сказал помощник главного тренера.

Я рассвирепел и прямо из столовой помчался к доктору Михаилу Гришину:

– Запихивай все имеющиеся у тебя таблетки, собираюсь играть!

Лучше мне не стало, но я набрал номер Боровички и попросил передать Петржеле, что готов выйти на поле. Меня поставили в состав, я отбегал полтора тайма, мы выиграли 1:0, решающий мяч со штрафного с сорока метров забил Кержаков. Собой остался доволен, что-то объяснять про Самару, особенно в случае поражения, совершенно не хотелось. В тот год меня дважды дисквалифицировали на пять матчей. Первый раз – в мае, после домашней встречи с «Крыльями Советов», когда арбитр С. Французов, на протяжении всего матча в открытую, невозмутимо, ничего не боясь, издевавшийся над «Зенитом», пожаловался в рапорте на Радимова и Ширла. Футболисты чувствуют предвзятость судьи, пытаются восстановить справедливость, но если люди не слышат и не соблюдают правила игры, как еще реагировать? Французов показал мне желтую карточку, меня заменили от греха подальше, но он и после этого не успокоился. Контрольно-дисциплинарный комитет (КДК) в тот период возглавлял бывший кагэбэшник Марущак, в «Зените» понимали, что дисквалификация неизбежна, но защитить нас было некому. Мне дали пять матчей, не говорящему по-русски Ширлу – семь.

Затем «прилетело» в августе. В разгар чемпионской гонки, когда первую и пятую команду разделяли всего четыре очка, в Раменском между футболистами «Сатурна» и ЦСКА вспыхнула массовая драка. Встречу транслировали по телевидению, миллионы болельщиков видели, как двадцать человек, стенка на стенку, лупят друг друга, но КДК дисквалифицировал лишь четверых футболистов, по два с каждой стороны. Бивший двумя ногами с разбега Ярошик и размахивавший кулаками Рахимич ушли от ответственности, тогда как тремя месяцами ранее Радимова и Ширла отстраняли на пять и семь игр только за разговоры. Логики и справедливости в действиях КДК не было; примерно в это же время по комитетчикам в прессе прошелся Вадик Евсеев, вспомнили и обо мне.

– Послушайте, – сказал я московскому журналисту, – либо в КДК сидят продажные люди, потому что невозможно не дисквалифицировать Ярошика, либо, прости Господи, невменяемые, которых надо отвезти в Кащенко. Дебилы, одним словом.

Репортер так и написал: «Владислав Радимов: “В КДК сидят дебилы”». В те времена интервью не согласовывали ни с футболистом, ни с клубом, поэтому, по сути, фраза оказалась вырванной из контекста. Мне влепили пять матчей «за совершение публичных неэтичных, оскорбительных действий, унижающих достоинство членов Бюро комитета». На самом деле, решение КДК было незаконным. Обратись клуб в суд, мы бы легко выиграли дело, по регламенту за высказывания в прессе дисквалификация не полагалась, но, повторюсь, «Зенит» в ту пору не мог защитить ни себя, ни своего игрока. Меня вызвали в Москву.

– Если покаешься, сократим срок на две игры, – сказали мне на очередном заседании КДК.

Я посмотрел в глаза дедушкам, работающим в футболе с советских времен, и резанул в ответ:

– Лучше пропущу еще две встречи, но перед вами распинаться не буду.

После этой истории питерские болельщики выпустили майку с надписью: «В КДК сидят дебилы», и с тех пор любое скандальное решение КДК сопровождается фразой: «Радимов все сказал о КДК в 2004-м». Ха-ха! Во время дисквалификации я выступал за дубль и в первом же матче на родной «Смене» отметился дублем. Судил встречу начинающий тогда арбитр Влад Безбородов. Слово за слово, я что-то наговорил Владу, он ответил, я не унимался.

– Я тебя сейчас удалю с поля, – резанул Безбородов.

– Ну удали, полная «Смена» народу, что сам делать-то потом будешь?

Влад ограничился предупреждением, но я все равно буркнул: «Ты такой же дурак, как твоя сестра». С Мариной Малафеевой, Царствие ей Небесное, мы дружили. На «Петровском» она парковала машину с открытыми дверьми рядом с зенитовским автобусом, Слава после матчей сразу нырял в салон. Марина всегда здоровалась со мной, но тут по ее реакции я сразу понял, что ей известно о нашей перепалке с Владом. Со стороны это выглядело жутковато: идет капитан «Зенита», супруга вратаря демонстративно отворачивается и со всей дури хлопает дверью. На банкете в честь закрытия сезона я подсел к Малафеевым, объяснил Марине, что по ходу игры бывает всякое, но это всегда остается на поле.

– Я была очень на тебя зла, – призналась Марина.

Мы обнялись и до ее последних дней оставались добрыми друзьями. С Владом Безбородовым тоже какое-то время оставались в контрах, по жизни пересекались редко, и только много лет спустя в студии «Матч ТВ» я публично принес ему извинения. Сразу после эфира получил от Безбородова сообщение: «Гештальт закрыт». Сейчас у нас очень хорошие отношения. В августе 2004-го, за пару дней до игры со «Спартаком» на «Петровском», ко мне в гости приехал отбывавший дисквалификацию Егор Титов. Накануне встречи мы посидели в ресторане «Русская рыбалка» на Крестовском острове. Не выпивали, я отдавал себе отчет в важности предстоящего матча. Титов пошел ловить рыбу. «Если поймаешь форель и отпустишь – цена услуги сто рублей, – сказали ему официанты, – а если отдашь готовить, полторы тысячи». Егор выловил три огромные рыбины, положил их в ведро и потом выпустил не в загон, а в обычный пруд. Хозяева заведения схватились за головы: «Вы куда рыбу дели?» Титов пожал плечами: «Ну вы же сами сказали отпустить». На следующий день Егор привез меня на базу в Удельный парк. Представьте лицо Петржелы, увидевшего за рулем «мерседеса» Егора Титова и выходящего из машины Радимова!

Счет матча со «Спартаком» с пенальти открыл Саня Спивак, я забил второй гол со штрафного. Перед судейским свистком фанаты «Спартака», сидевшие как раз за этими воротами, принялись скандировать: «Радимов – пес!» Пауза затянулась, Флахбарту долго оказывали помощь, я злился, с нетерпением ожидая сигнал к возобновлению игры. Наконец Аршава откатил мне под удар, и я со всей дури засадил мяч в ближнюю «девятку». Титов с товарищем присутствовали на «Петровском», однако игру не досмотрели и после первого тайма умчались в аэропорт. В раздевалке в перерыве прочитал сообщение от Егора: «Больше бесплатно тебя возить не буду».

«Зенит» лидировал за семь туров до финиша чемпионата России. Первый тревожный звонок прозвучал в конце сентября в Ярославле, однако поражение от «Шинника» 1:2 мы списали на невезение и судейство. Затем последовали домашняя ничья с «Амкаром» и 1:1 на выезде с «Рубином», но и тогда мы не теряли оптимизма. Перелом наступил после неудачи в домашнем поединке с ЦСКА. Кержаков на ту встречу вышел в золотых бутсах, игру окрестили «битвой за чемпионство» – в случае победы мы действительно открывали себе дорогу к золотым медалям. Быстров не реализовал роскошный момент в начале встречи, в ответной атаке мы пропустили от Гусева, а в середине второго тайма Жирков запустил мяч Славе откуда-то из песочной ямы. Фору в два мяча у того ЦСКА отыграть было невероятно сложно, в компенсированное время Вагнер Лав забил еще один гол, так и закончили 0:3. Жаль, в том сезоне мы были точно не слабее армейцев. Матч первого круга свели вничью, 3:3, дважды проигрывали, 0:2 и 1:3, но сравняли счет, а в компенсированное время могли забить еще пару мячей. Дима Иванов перед игрой поинтересовался у меня, забивал ли я когда-нибудь головой. «Да, – отвечаю, – хотя игра на втором этаже – совсем не мое». И в конце первого тайма я забил Вене Мандрыкину как раз головой. Запомнилось и поле на «Динамо», сплошная серая земля.

Почему «Зенит» не смог подняться выше четвертого места? Мы играли практически одним составом, осенью выглядели не так свежо, как в начале сезона, много сил потратили в еврокубках и, объективно, доехали до окончания чемпионата на ободах. И тем не менее удостоились похвалы болельщиков. «Низкий поклон за красивый сезон!» – такой баннер вывесили на «Петровском».

Наступил третий год работы Петржелы в «Зените». Зимой 2005 года главный тренер поставил команду на лыжи, но это была лишь часть привычных четырехразовых тренировок. По утрам мы выходили на сорокаминутную зарядку, после обеда выполняли большой объем беговой работы (тридцать пять кругов по стадиону со сменой ритма и направлений), вечером играли в футбол. На лыжах я могу ходить только классическим ходом, зимой на уроках физкультуры в 473-й школе, как все советские школьники, усердно бороздил лыжню. Моя одноклассница Лена Калиновская недавно вспоминала, как во время лыжной подготовки пропустила поворот и зарулила куда-то на Пискаревку. Чехи катались здорово, бежали даже «коньком», Слава Малафеев на первой же тренировке сломал лыжу, Вьештица падал на каждом шагу. Самая смешная история произошла на второй день сбора. Заканчивался десятикилометровый лыжный марш-бросок, автобус ждал нас у подножия горнолыжного склона. Тело ломит, хочется как можно скорее добраться до номера и упасть на кровать. Начальником команды только что назначили Федю Луннова. Он хорошо владел горными лыжами и использовал любую возможность, чтобы прокатиться по трассе. В автобусе Саня Спивак потягивает горячий чай, смотрит на склон и одобрительно кивает:

– Федя – хороший начальник команды, помог мне с паспортом, на лыжах классно катается.

Последним до автобуса с трудом добрался Кержаков.

Спивак скомандовал:

– Поехали, все на месте.

– Феди Луннова нет, – возразил кто-то из ребят.

– Как нет? Я только что видел, как он скатился с горы!

А наш Федя вместо того, чтобы присоединиться к команде, поехал на подъемнике на следующий круг. Что тут началось! Спивак вспылил, в автобусе поднялся шум, Луннов в одно мгновение превратился из хорошего начальника в изгоя. Впрочем, Саня быстро выговорился и уставился стеклянным взглядом в окно. В моем понимании Федя лучший начальник команды за всю историю петербургского «Зенита». Дай Бог ему здоровья!

На старте сезона 2005 года мы одержали три крупные победы в чемпионате и уверенно прошли первые стадии плей-офф в Кубке. В апреле на 15-й минуте четвертьфинального поединка с «Шинником» на «Петровском» я забил очень красивый гол, метров с тридцати, с ходу, в дальнюю девятку. Серебристый мяч летел по ветру, с ускорением, у вратаря не было ни единого шанса. К середине первого тайма мы выигрывали 3:0, но счет не соответствовал содержанию игры. Помню, уходим с Аршавиным на перерыв и не можем понять, почему нас «возят», а на табло 3:0.

Водоразделом сезона стала продажа Быстрова. Чудил Быстрый в ту пору сильно, причем не на поле, а за его пределами, мог на сумасшедшей скорости влететь на базу на машине, пререкался с тренерами, орал на окружающих. Моим мнением о сложившейся ситуации поинтересовался Илья Сергеевич Черкасов:

– Что делать с Быстровым, Влад?

– Либо ставьте Быстрого на место, либо продавайте. Кто-то должен повлиять на человека, он становится неуправляемым.

После очередной тренировки, на которой Быстров выкинул новые фортели, мы два часа разговаривали с Андреем Аршавиным. Воспитанник «Смены» Быстров, оставаясь важной фигурой в команде, перешел все красные линии, Петржела был обязан реагировать и, как я сказал Черкасову, ставить зарвавшегося парня на место. Так Володя оказался в Москве. На мой взгляд, переход в «Спартак» пошел на пользу как «Зениту», выигравшему без своего воспитанника золотые медали чемпионата России, Кубок УЕФА и Суперкубок Европы, так и самому Быстрову, который четыре года спустя вернулся в Санкт-Петербург другим человеком. Мог ли я, как капитан команды, Спивак или Хаген разобраться с Быстрым по-другому, по-мужски поговорить в раздевалке? Да, однако я знал Володю много лет, у нас сложились дружеские отношения. Видимо, я и сам не уловил момент, когда послушный восемнадцатилетний юноша стал строптивой двадцатиоднолетней звездой. Впрочем, Быстров был и остается ярким явлением в российском футболе. Такой он, Быстрый.

Команда по-разному отреагировала на продажу Быстрова. Аршавин не стал праздновать хет-трик в ворота «Амкара», я, ощущая вину за обстановку в коллективе, отказался от капитанской повязки. Со временем ситуация нормализовалась, мы обыграли «Динамо», «Аланию», «Торпедо» и продолжали бороться за медали, но это уже был не тот «Зенит», что в 2003 году. Петржела, ранее накаливший обстановку резким интервью о Быстрове, стал терять нити управления коллективом. Мы знали, что он, большой любитель азартных игр, постоянно появляется в игорном заведении недалеко от базы «Зенита». Перед московскими играми мы останавливались в гостинице «Орленок», на цокольном этаже которой располагалось модное по тем временам казино. В таких заведениях существует строжайший дресс-код, «Зенит» первым в России стал летать на выездные матчи в клубных костюмах, поэтому в казино нас пускали спокойно. Завсегдатаи легко узнавали чешский акцент на словах «красное», «черное», «аффилейт», «зеро». Большинство из нас азартными играми не увлекалось, но так как в ресторан попасть можно было только через казино, мы часто оставались наблюдать за игрой Петржелы, Быстрова и Вьештицы. Так до отбоя и коротали время в «Орленке».

Перед важным матчем со «Спартаком» в мае 2004-го мне позвонил Титов:

– Вы к нам готовитесь?

– Да, да, Егор, разбираем на теории, – ответил я, сидя у рулетки. На следующий день мы разгромили «Спартак» со счетом 3:0, Слава Малафеев в своем первом матче после травмы взял пенальти, а судьи не засчитали чистый мяч Аршавина.

– Вот вы нас «разобрали», – сокрушался после матча Титов.

– Что здесь удивительного, мы провели такую подготовительную работу! – посмеялся я.

Мне кажется, Петржелу окончательно затянуло в середине 2005 года. Тренировками стал руководить Владимир Боровичка, ребят, не получавших игровой практики, отсутствие на тренировках главного тренера раздражало. Вроде как надо доказать Петржеле, а его нет. Мне жаль, что своим поведением, высказываниями в СМИ, склонностью к азартным играм Петржела закрыл себе дорогу в российский футбол, его стали воспринимать не как успешного наставника, а как лудомана и скандалиста. В 2005 году не решилась и кадровая проблема, мы по-прежнему играли одним составом в чемпионате, Кубке России и Кубке УЕФА. Много ли дали «Зениту» Несвадьба, Малетич, Чадиковски, Флахбарт? Где-то еще помогал Шумуликоский, но в целом сравнения с конкурентами мы не выдерживали, в ЦСКА играли Вагнер Лав и Карвалью, в «Спартаке» – Видич, в «Локомотиве» – Лима. Есть разница?

– Мне все равно, кого привозит Петржела, – говорил я Давиду Исааковичу Трактовенко, – но команде важно иметь сильных футболистов. Вы посадите легионеров на скамейку, а нам играть.

В конце августа стартовали еврокубки. В квалификации Кубка УЕФА мы с трудом прошли австрийский «Суперфунд» и греческий АЕК, на групповом этапе нашими соперниками стали «Витория», «Севилья», «Болтон» и «Бешикташ». Меня удалили в поединке с португальцами из-за истории с якобы подкупленными судьями. Об этом несколько лет спустя ляпнул Хаген (мы еще вернемся к этой истории).

Меня в «Зените» удаляли дважды – в той встрече с «Виторией» и в поединке с «Локомотивом», когда не назначивший чистейший пенальти Егоров в компенсированное время показал мне вторую желтую карточку. Весь «Петровский» стоя кричал: «Радимов, Радимов!» В матче с португальцами мы вели 2:0, но потеряли нити игры, гости отквитали один мяч и были близки к тому, чтобы сравнять счет, вот в тот раз уходил с поля под крики: «Позор, позор!» Я пропустил матч в Болтоне, но полетел с командой, поскольку сразу из Англии мы отправлялись на календарный матч чемпионата России в Пермь. В Болтоне, графство Большой Манчестер, мы жили прямо на стадионе: открываешь занавеску в гостиничном номере – и прямо перед глазами футбольное поле. Нигде такого в жизни не видел! Играли в ливень, в какое-то водное поло, уступили 0:1, провели ночь в самолете, прилетели в Пермь. Команда осталась без левых защитников, Петржела долго ломал голову над тем, как выходить из ситуации, на предыгровой тренировке поделился своими сомнениями. Аршавин и рубанул: «Я сыграю». Подумал, пошутили – и ладно, но Аршава действительно вышел слева в обороне. Из его зоны нам как раз и забили решающий гол.

Во второй половине сезона 2005 года мы потеряли много очков. Выигрывали в Москве у «Спартака» 1:0, но за десять минут до финального свистка привез пенальти Флахбарт. В перерыве по-испански сказал арбитру Мехуто Гонсалесу, впоследствии работавшему на финале Лиги чемпионов: «Будь внимателен с 23-м номером “Спартака”, не вздумай реагировать на провокации, он будет падать!» Но Быстров Гонсалеса все равно перехитрил. Вели в гостях с ЦСКА, Флахбарт вновь сделал пенальти. С «Алеманией» восемью месяцами ранее при счете 2:1 он же привез одиннадцатиметровый на последней минуте и лишил нас выхода в евровесну. Флахбарту реально бы от нас прилетело, но у него случился сердечный приступ, прямо в раздевалке его откачивали врачи. Симулировал или нет, не знаю, но три пенальти на ровном месте благодаря ему мы действительно получили. Осенью 2005 года мы впервые в истории «Зенита» вышли в плей-офф Кубка УЕФА, в предпоследнем туре группового этапа обыграв дома «Севилью». В составе андалусского клуба выступал знакомый мне по чемпионату Испании защитник Хави Наварро. Он лестно отзывался о Санкт-Петербурге и вообще тепло относился к российскому футболу, но перед игрой в разговоре со мной посмеялся:

– Влад, еще один такой жребий, и я куплю в Питере квартиру! Скажи, а у вас бывает другая погода?

С 2004 по 2006 год мы встречались с «Севильей» трижды. В первый раз в Питер прилетели тысяча испанских болельщиков, во второй – тридцать, а в третий – никто. В заключительной встрече с «Бешикташем» нас устраивала ничья. Мы прилетели в Турцию накануне моего тридцатилетия, Петржела разделил команду на составы и поставил меня в компанию «кому за тридцать». Потом кто-то пошутил, что Радимову пошел четвертый десяток, на ужине стали подкалывать фразами «тебе скоро сорок». По традиции именинника ждал торт, но от мысли о своем возрасте мне стало настолько грустно, что я молча встал из-за стола, ушел в номер и уткнулся в телевизор. В матче с «Бешикташем» чудеса в воротах творил Чонтофальски. Мы проигрывали 0:1, Камил оставил нас в игре, а затем Саша Горшков с моей передачи сравнял счет. Подал со штрафного я зряче, именно туда, куда хотел. Стадион «Бешикташа» мы объезжали с горы, уже на подъезде заметили переполненную трибуну. Играть при яростной поддержке турков было сложно, «Бешикташ» выглядел прилично, но мы сыграли вничью, 1:1, и вышли в плей-офф.

2006 год мы начали с гостевой победы над «Русенборгом» в 1/16 финала Кубка УЕФА. Играли в Тронхейме в дикий мороз 15 февраля, в годовщину смерти Юрия Андреевича Морозова, забили Аршавин и Кержаков, говорили, что эти голы дань памяти тренеру, открывшему ребят для большого футбола. В первом тайме мне наступили шипами на голеностоп, тогда не практиковались наступы, не было VAR, судьи не обратили внимания на этот момент, и я продолжил игру. Болит и болит, вышел на второй тайм, добегал до финального свистка, но после окончания встречи, сняв бутсы, увидел в лодыжке натуральную дыру, из которой фонтаном лилась кровь. Я сел на скамейку и чуть не потерял сознание, надо мной долго колдовали Гришин и Колесников. Я выбыл из строя на две недели, фактически не тренировался, но в играх участие принимал. На уколах и морально-волевых выдерживал семьдесят минут, а потом лез на стенку от дикой боли.

За месяц мы сыграли восемь матчей, в 1/8 финала Кубка УЕФА прошли «Марсель» с Рибери, Насри и Бартезом. Денис Машкарин, игравший с французами в Лиге чемпионов, рассказывал об атмосфере на «Велодроме», однако на выезде мы добились победы, единственный мяч забил Аршавин, а ответный матч свели вничью, 1:1. Для «Зенита», совсем недавно занимавшего десятое место в чемпионате России, выход в четвертьфинал Кубка УЕФА был космическим успехом. После второй игры мы с Булановой поехали в ночной караоке-клуб, где отдыхали Басков и другие известные поп-исполнители. Когда объявили о присутствии в зале капитана «Зенита», раздались овации. Басков подошел ко мне и долго со мной разговаривал.

Шаг за шагом Питер шел к своей еврокубковой цели, от 0:3 от «Болоньи», разгрома андоррского «Энкампа», финала Кубка Интертото с «Сельтой», выхода в четвертьфинал Кубка УЕФА до кульминации в мае 2008 года в Манчестере. С Петржелой мы остановились в шаге от полуфинала.

За «Севилью» играли Кануте, Савиола, Дани Алвес, Хесу Навас, Палоп, но в Испании первый тайм завершился вничью, 1:1, соперник не знал, что с нами делать. В начале второй половины встречи судья дал красную карточку сыгравшему в мяч Хагену, поставил пенальти, затем удалил Аршавина. С этим двухметровым рефери из Люксембурга разговаривать было бесполезно, «Севилье» он однозначно симпатизировал. На «Петровском» в жуткую метель нам требовалось забивать трижды. Надежда забрезжила после гола Хен Ен Мина, при счете 1:0 у нас были моменты, однако мы не забили, «Севилья» сравняла счет, так и закончился для нас европейский сезон. Накануне игры Вася Уткин попросил меня дать интервью своему воспитаннику. Мы чувствовали себя скверно, стояла отвратительная погода, тем не менее, как договаривались, я остановился у протеже Васи.

– Почему не получилось выиграть? – спросили меня.

– Мы старались, хотели забить.

– А как вы хотели забить?

– Ногами, б….

И ушел.

После этого матча Петржела пошел в разнос. Мы проиграли «Крыльям Советов» и «Спартаку», с трудом свели вничью матч в Нальчике, уступили в Кубке ЦСКА, на эту игру Петржела не поставил меня, Анюкова, Аршавина и Денисова. После игры мне позвонил Фурсенко:

– Влад, можешь сказать команде, что главный тренер будет уволен.

К сожалению, к этому все шло.

– Власта, спасибо за все, это был замечательный период. В России ты был моим лучшим тренером, – на прощание сказал я Петржеле.

За серебро 2003 года, талантливую молодежь, победы в Кубке УЕФА и красивый футбол мы должны поклониться чешскому наставнику в ноги.

Властимил Петржела, тренер Владислава Радимова в «Зените» в 2003–2006 годах:

– Влад был шефом «Зенита»: суперфутболист, хороший, уважаемый ребятами человек, лидер раздевалки. Радимов вел игру, принимал нестандартные решения, обладал отличной техникой. Его главное качество – футбольный интеллект. Голова! Он все знал о футболе. Я познакомился с его игрой за «Крылья Советов» по видеозаписям, которые мне принес Виталий Мутко, сразу сказал президенту «Зенита»: «Мне нужен этот футболист». В 2003 году Радимов из-за травмы пропустил предсезонную подготовку, но быстро набрал форму и стал лидером «Зенита». У Влада непростой, но твердый характер, он часто спорил с судьями, из-за чего зарабатывал дисквалификации. Я старался не обращать на это внимания, большие футболисты всегда по-спортивному злые, любыми способами отстаивающие интересы команды. Влад был настоящим капитаном, но в 2005 году я мог отчислить его из «Зенита». Почему? Он защищал Спивака, который иногда нарушал режим, но в глубине души я понимал и прощал его. Такие люди, как Радимов, нужны команде, тем более он много помогал молодежи.

Аршавин и Влад были мозгами «Зенита» 2003 года. Керж забивал, Аршавин создавал, Влад являлся сердцем русского клуба. Помню гол, который Влад забил в ворота «Спартака» на «Петровском» в 2004 году. Мы победили 2:0, после игры я был по-настоящему счастлив. Мы всегда хорошо ладили, скажу больше, я любил Радимова. С такими игроками тренер может встретиться два, максимум три раза в жизни. Мне посчастливилось работать с Владом четыре года, он точно войдет в топ-3 моих любимых игроков за всю карьеру. Влад – шеф, Аршавин и Керж – лучшие молодые футболисты в истории «Зенита». Владу желаю крепкого здоровья. Он очень умный мальчик, надеюсь вновь увидеть его на тренерском мостике.

Дмитрий Хохлов, полузащитник московского «Локомотива» середины нулевых:

– В Питере при поддержке болельщиков он смог вернуться на топ-уровень, на котором выступал в середине девяностых годов. В двухтысячных мы уже играли друг против друга в чемпионатах России. В октябре 2003-го «Зенит» принимал «Локомотив» на «Петровском». Я контролировал мяч у углового флажка, как вдруг кто-то из зенитовцев сзади влетел мне в ноги. В негодовании обернулся и увидел Влада с квадратными глазами! «Ты что делаешь-то?» – ору на него. «Мы за медали боремся», – отвечает Радимов. Рад, что он раскрылся именно в родном городе, выиграл с «Зенитом» серебряные и золотые медали чемпионата России, Кубок УЕФА и Суперкубок Европы.

Егор Титов, экс-капитан московского «Спартака»:

– Матчи «Спартака» и «Зенита» всегда были особым событием, болельщики с нетерпением ждали наших поединков как на «Петровском», так и в Лужниках. По ходу одной из встреч в Москве болельщики «Спартака» постоянно провоцировали Влада, скандируя имя его тогдашней супруги, Тани Булановой. В какой-то момент прямо во время игры Влад, человек ранимый и эмоциональный, попросил меня обратиться к поклонникам нашей команды. Я подошел к трибунам, меня услышали, матч продолжился без эксцессов. На поле друзей не бывает, поэтому мы, игроки одной позиции, десятки раз шли в жесткие стыки. Грубость совсем не про меня, лишь однажды, исполняя финт, ненароком прямой ногой заехал в голень Семаку. Серегу, слава Богу, спас щиток, благодаря которому он избежал серьезного повреждения, хотя по современным трактовкам это прямая красная карточка. Играл Влад дерзко, мог ответить, но всегда оставался справедливым. В известной истории с судьями, после которой его дисквалифицировали на пять матчей, я полностью на стороне Влада. Конечно, форму выражения протеста стоило выбрать иную, не через прессу, но по содержанию Радимов был абсолютно прав.

Радек Ширл, партнер Владислава Радимова по «Зениту» 2003–2008 годов:

– Мы познакомились с Владом зимой 2003 года. Я не сразу влился в коллектив, не за один день стал полноценной частью команды, поначалу сторонился общения: я ведь не говорил по-русски и испытывал сложности в коммуникации. В России жил один, без семьи, поэтому с ходу Влад мне очень помог. Он жадный до побед, открытый, требовательный, жесткий по отношению к тем, кто делал в работе какую-то ерунду, мешавшую команде добиваться результата. Меня это не смущало, потому что я сам делал все, чтобы «Зенит» выигрывал, избегал каких-то понтов на тренировках и играх, в этом плане мы сходились во мнении. Влад был настоящим капитаном, тащил команду, помогал партнерам выйти на должный уровень. Не скрою, я восхищался не только его личностными качествами, но и техникой владения и управления мячом, мышлением на поле. Для меня была большая честь играть с Радимовым в «Зените». Мы вместе росли как команда, со временем мы нашли общий язык. Влад прекрасно исполнял штрафные и пенальти, ассистировал. Было видно, за счет чего он пять лет играл в Испании.

Часто вспоминаю победу «Зенита» в чемпионате России 2007 года. В Раменском меня так трясло после гола, что я даже не помню, кто меня поздравлял, нам требовалось срочно вернуться в игру, матч продолжался, мы понимали, что прошли долгий путь и надо сделать последний шаг к успеху. Где в этот момент был Влад, я уже и не помню, но по дороге в Санкт-Петербург, конечно, праздновали вместе. Нас объединила и общая несправедливость со стороны судей. В 2004 году мы непонятным образом проиграли дома «Крыльям Советов», имели преимущество, перемалывали соперника, но уступили 1:2. Да, мы что-то «ласковое» сказали судьям, которые плохо делали свою работу, но уж точно не то, чтобы дисквалифицировать меня на семь матчей, а Влада на пять. Но эти эмоции проявлялись только потому, что Влад не принимал никакого другого результата, кроме как победного, он остро переживал, когда что-то не получалось или в отношении «Зенита» поступали несправедливо.

Я восхищаюсь Радимовым как футболистом, счастлив, что в период моей адаптации в Санкт-Петербурге капитаном был именно он. Немаловажно, что Влад умел общаться с тренерами, был проводником от футболистов к тренеру и от тренера к игрокам. Это уникальное качество! Мы встречались в 2017 году на открытии «Газпром Арены» и на праздновании столетнего юбилея «Зенита», непринужденно и легко общались. Я очень ценю это время, которое мы проводили вместе. Было весело, я рад, что смог вспомнить все эмоции, которые испытал в «Зените» рядом с Владом. Горжусь, что я был частью карьеры Радимова, а он стал важной составляющей в моей жизни.

Камил Чонтофальски, партнер Владислава Радимова по «Зениту» 2003–2008 годов:

– С самой первой тренировки Влад проявил себя абсолютным лидером и феноменальным игроком. Я никогда не забуду его прессованные бутсы Copa Mundial и то, как он изматывал всех на тренировках своими ленивыми движениями и легкостью. Как человек и как футболист он был моим любимым из россиян. Как на поле, так и за его пределами я с восхищением наблюдал за тем, с каким достоинством он двигался. Мне очень нравилось выпить с ним бокал после матча, послушать его истории. Последний раз мы виделись в Турции, когда он был на сборах в качестве тренера, а я играл в гольф. Мне очень жаль, что я не попал на столетие «Зенита», хотел увидеть всех ребят, Влада в первую очередь.

Увы, время летит, мы стареем, но Влад навсегда останется в моем сердце как великий игрок, друг и человек.

Александр Спивак, партнер Владислава Радимова по «Зениту» 2003–2006 годов:

– Влад был выдающимся футболистом. От Бога талант. Я бы добавил, талант, помноженный на труд, поскольку Влад очень много работал. Мы хорошо понимали друг друга на поле, говорили на одном футбольном языке: он только посмотрит, а я уже понимал, куда открываться, в какую зону пойдет передача. Играть с Владом было легко и интересно. Мозг команды, человек, владеющий таким ювелирным пасом, что после его передач оставалось только бежать и забивать. Как в автомобилях есть обзорные камеры на триста шестьдесят градусов, так и Влад видел абсолютно все, слева, справа, впереди и сзади. Мне всегда казалось, что Влад получал истинное наслаждение не от гола, хотя радовался, когда забивал, а от паса. Вспоминаю тяжелый матч во Владикавказе. Влад с правой стороны штрафной площади соперника обвел нескольких защитников, вышел на ударную позицию, корпусом и взглядом на замахе уложил вратаря и покатил влево Саше Кержакову. Такому изящному движению все поверили! Керж забил, а Влад искренне радовался! Искусством паса владеют многие, однако далеко не все футболисты могли вырезать передачу внешней стороной стопы, как это делал Влад. Он мог отдать точный пас и «щекой», и подъемом, владел голеностопом в совершенстве.

Вместе мы провели немало матчей, наверное, первым на память приходит поединок со «Спартаком» в августе 2004 года, в котором я забил с пенальти, а Влад со штрафного. Мяч ему откатил Андрей Аршавин, Радимов принял нестандартное решение, обычно с правого фланга пробивают левой ногой, а он со скидки ударил в сторону вратаря. Уходящий мяч, очень красиво получилось! Властимил Петржела утверждает, что хотел меня отчислить, а Влад защищал? Можно сказать по-другому: Петржела мог выгнать Влада, но я его отстоял, ха-ха! Мы жили на сборах в одном номере, долгое время соседствовали по дому на Гражданском проспекте. Влад интересовался мировым футболом. Сейчас любые факты можно найти в интернете, а тогда именно он, постоянно общавшийся с футбольными людьми, был кладезем информации.

Сергей Колесников, врач-массажист «Зенита»:

– В феврале 2006 года в матче с «Русенборгом» в Тронхейме Влад получил тяжелейшую травму. В перерыве сняли бутсу, картина ужасная, в стопе Радимова дыра, кровь льется фонтаном.

– Влад, надо меняться, – схватился за голову Михаил Гришин.

– Нет, – ответил Радимов, – заклейте, забинтуйте, продолжу играть.

Мы обработали рану, положили специальные тейпы, Влад доиграл матч до финального свистка, встреча завершилась победой «Зенита» со счетом 2:0. Удивительного мужества человек! На следующее утро вся постель Радимова была залита кровью, видимо, шипы повредили артерию. Для меня, только что пришедшего в футбол из легкой атлетики, такая травма была чудовищной, я в принципе не понимал, как Влад продолжил матч. Помню, у зенитовцев, Влада, Андрея Аршавина, Володи Быстрова, Игоря Денисова, все ноги были в синяках, не дотронуться. Я хватался за голову: «А как же массировать?» «Руками!» – смеялись ребята. С тех пор меня задевают безосновательные упреки в адрес футболистов.

У Влада высокий болевой порог, он всегда терпел боль, лишь после чрезмерного надавливания на массажном столе начинал сетовать: «Анатольевич, больше не могу!» В таких случаях я ослабевал хватку, давал ему возможность передохнуть. В коллективе Радимов был непререкаемым авторитетом, его все слушались и, возможно, даже немного побаивались. Настоящий капитан. Заводил команду: «Пацаны, надо, мы можем, мы сделаем!» И ребята действительно делали. У него непростой характер, но, на мой взгляд, главное – это то, что человек делает, а не только говорит. А Влад на поле делал очень много. Мы с ним по-прежнему в хороших, дружеских отношениях, Влада я бесконечно уважаю. Он настоящий.

Валерий Цветков, партнер Владислава Радимова по «Зениту» в 2003–2005 годах:

– Влад солировал в коллективе, но по-другому, не так, как Андрюха Кобелев. Тот постоянно подсказывал, куда бежать, кого страховать, от него «прилетало», если, не дай Бог, кто не добежит. Влад тоже рулил, но ему немного мешали его хорошие взаимоотношения с молодежью. Он, конечно, мог покричать, но пацанов на поле и за его пределами всегда поддерживал.

Светлана Алексеевна Радимова:

– Каково было быть мамой капитана «Зенита»? О, трудно! В поликлинике в моем подчинении были пятнадцать врачей, каждый из которых в течение рабочего дня мог по несколько раз высказаться об игре Владика. Доктора научились адаптироваться к ситуации: если «Зенит» проигрывал, старались не попадаться мне на глаза, а уж если побеждал, считали своим долгом меня поздравить! Однажды в химчистке я назвала фамилию сына, молодая девочка-приемщица буквально схватила меня за руки: «Это действительно свитер Радимова?!» И как прижалась к нему! «Вы только не забудьте, пожалуйста, почистить одежду», – улыбнулась я. А в душе, конечно, порадовалась. Я по-настоящему гордилась своим сыном!

Вячеслав Малафеев, партнер Владислава Радимова по «Зениту» 2003–2008 годов:

– Каждая наша встреча с Владом в какой-либо компании начинается с обсуждения одной и той же истории. Ха-ха! По версии Радимова, на тренировке Малафеев, ударив куда ни попадя, выбил низом летящий мяч прямо ему в глаз! А теперь послушайте, что было на самом деле: шла интенсивная двусторонняя игра, мне откатывают мяч назад, Радимов сломя голову летит в прессинг. Мне что делать? Я в касание поднял мяч, но на мокром газоне он немного срезался, не получил заданной высоты, ну и да, попал в голову Влада. Но тут не ко мне, а к нему вопрос: зачем прессинговать вратаря на последней минуте игрового занятия? Ладно бы я умышленно засадил ему в глаз с тридцати метров! Ха! Так нет, я правой-то ногой на такое расстояние выбивал с трудом, а тут пришлось играть левой! Скажу так, окажись на моем месте Халк или Кержаков, Влад бы точно не отделался одной пропущенной игрой, хотя справедливости ради надо отметить, что после того удара у него возникли проблемы с радужкой глаза.

Другая история в интерпретации Влада выглядит еще комичнее. В матче, когда Малафеева признали лучшим игроком в составе «Зенита», полевые игроки стелились в подкатах, а вратарь якобы как начинал встречу в голубом свитере, так и заканчивал таким же чистеньким. Да еще и партнеры несколько раз выносили мяч из пустых ворот! У Влада с каждым разом это число неуклонно увеличивается: начиналось с двух раз, теперь, оказывается, они выбивали с ленточки четыре! Я ему пытаюсь объяснить одно, он утверждает другое! Я же руковожу обороной, даю подсказ, меня действительно выручают, когда я не успеваю, но чтобы четыре раза? Да ну! Тот матч, возможно, не был фееричным в моем исполнении, однако награждали меня на «Петровском» по совокупности предыдущих выездных встреч, когда я действительно выручал на выезде. Не скрою, удивился тому решению, но суммарно на приз лучшему игроку действительно наиграл.