– На сбор в «Крылья Советов» я приехал растренированным, со странными мыслями в голове и полным отсутствием мотивации, но потихоньку вернулся в тренировочный ритм и начал играть. «Крыльям» очень не хватало уехавшего в сборную Узбекистана Мирджалола Касымова, но за счет подбора исполнителей, приличной игры и невероятной поддержки болельщиков мы заставили относиться к себе с уважением. Чемпионат России мы закончили на пятом месте, попали во второй раунд Кубка Интертото, получили хорошую прессу, зимой усилились и в новый сезон входили с большими надеждами. На сборе со счетом 6:1 разгромили македонский «Вардар», тот самый, что через три месяца оставит ЦСКА за бортом Лиги чемпионов. Я забил пять мячей, чего со мной в жизни никогда не случалось. На следующий день Тарханов по своему обыкновению затребовал у докторов медицинские сведения по футболистам, я на взвешивание и измерение давления не ходил, Александр Федорович, бегло взглянув на листок с цифрами, принялся меня воспитывать:

– Радимов, тебя не касается?

– А вы вчерашний счет не видели? – дерзко ответил я.

Ребята посмеялись, Тарханов махнул рукой:

– Как же ты меня утомил.

Я вновь почувствовал вкус к жизни и, словно заново родившись, легко ощущал себя на поле и за его пределами. Общался в основном с Андреем Тихоновым. После каждого матча наш общий товарищ отвозил Тишу на местный пивзавод, Андрюша никогда не скрывал своего пристрастия к пенному напитку. Мы ели раков, обсуждали игры, болтали о пустяках. Моя жизнь в Самаре ограничивалась тренировками, матчами, выездами и встречами с друзьями; когда Тарханов давал два выходных, летал в Москву к дочке. Как-то в парке Горького наткнулись с Сашкой на высоченный столб с отметками «одна восьмая финала», «четвертьфинал», «полуфинал», «финал» и «суперфинал», зевакам за деньги предлагалось ногой запустить мяч в небеса. На аттракционе развлекались китайские туристы, радовались, словно дети, когда удавалось добить мяч до четвертьфинала.

– Папуль, можешь ударить? – стала умолять дочка.

– Саш, неудобно, люди вокруг, – отнекивался я.

– Пап, ну пожалуйста!

Как дочери откажешь? Засадил так, что мяч скрылся за облаками. Чемпион мира! Китайцы смотрели на меня, как на Терминатора, я схватил Сашу в охапку и убежал, действительно чувствовал себя неловко.

Тайным голосованием меня выбрали капитаном «Крыльев Советов». Мне нравился тренировочный процесс Тарханова, с которым мы были знакомы со времен ЦСКА. Я знал его требования, он находил рычаги в общении со мной. Не сказать, что «Крылья» крушили всех подряд, случались и неудачные матчи. В мае 2002 года мы победили никому не проигрывавший «Локомотив» 1:0; сохранилась фотография, на которой я держу за глотку Серегу Овчинникова. В предыдущей встрече Тарханов заменил меня в середине второго тайма, сделав крайним за неудачно складывающийся матч. Боссу я забил незадолго до перерыва, сразу побежал к скамейке запасных: «Александр Федорович, может, и сейчас замените?» Тарханов, демонстративно отвернувшись, стал спрашивать у ребят: «Он замену просит?»

В 2002 году на лидирующие позиции выходили молодые Каряка и впоследствии ставший рекордсменом «Крыльев Советов» по числу матчей в высшем дивизионе Бобер. Подтягивали к составу совсем юного Анюкова, лидерами оставались Тихонов, Бушманов, Пошкус, Поляков, Лавренцов, Булатов и, Царствие ему Небесное, Ковба. В городе обожали команду, аншлаги на домашних матчах стали привычным явлением. «Крылья» хоть и вновь не дотянулись до медалей, но на следующий сезон твердо намеревались попасть на пьедестал. Я не горел желанием покидать Самару, но именно в этот момент раздался звонок Виталия Леонтьевича Мутко.

Александр Тарханов, тренер Владислава Радимова в «Крыльях Советов» в 2001–2002 годах:

– Второй раз наши пути пересеклись в Самаре. Влад стал лидером «Крыльев Советов», но его очень хотел приобрести «Зенит». Я хотел оставить Радимова в команде, однако Герман Ткаченко уже договорился с «Зенитом», пришлось отпустить. Приобретение Соузы? Это не влияло на ситуацию, сделка с петербуржцами уже была закрыта. Влад на меня обиделся, но все, что ни делается, – к лучшему. На мой взгляд, переезд в Санкт-Петербург пошел Радимову на пользу, с «Зенитом» он стал чемпионом России, выиграл Кубок УЕФА и Суперкубок Европы, вернулся в сборную. Я же с «Крыльями» тоже работал последний год, расставание с Владом переживал сильно.

Радимов в «Крыльях» и в ЦСКА – два разных человека. Он пережил непростой период в Болгарии, на сборе в Самаре поразил нас решением заканчивать с футболом. Мы с Германом Ткаченко набросились на него: «Тебе двадцать пять лет, с ума сошел? Иди работай!» Интеллект, видение игры, техническое обеспечение позволили Радимову быстро вернуться на высокий уровень. Я относился к Владу по-отечески, мягче, чем к остальным игрокам, наверное, поэтому мы практически не ссорились.

Андрей Тихонов, друг Владислава Радимова, партнер по «Крыльям Советов» 2001–2002 годов:

– Владислав Радимов – человек-ураган, спокойный, тихий, добродушный в общении, но превращающийся в пламень в игре. Разный на поле и за его пределами. Александр Федорович Тарханов любил перед играми проводить для футболистов тест на функциональную готовность: на тело игроков крепились датчики, мы выполняли задания, по результатам которых тренеры анализировали наше физическое состояние. Влад постоянно заваливал тестирование, потому что со своим взрывным характером попросту не мог совладать с эмоциями! Накануне одного из матчей мы посидели в ресторане, я пригубил пива, Влад приложился крепко, однако на следующее утро выполнил тест с таким леденящим спокойствием, что главный тренер одобрительно закивал: «Влад, ты топ, готов на сто процентов!» Тарханов, на мой взгляд, напрасно убрал Влада из команды. «Крылья Советов» показывали хороший футбол, боролись за медали, но есть момент восприятия футболиста главным тренером. Александр Федорович Тарханов знал Влада со времен ЦСКА, наверное, между ними что-то произошло, мы не могли влиять на решение руководства, хотя Влад мог бы еще долго приносить пользу команде. Однако даже в такой ситуации Радимов остался открытым, честным, искренним человеком.

Дмитрий Хохлов:

– После Евро-96 Влад уехал в «Сарагосу», я перешел в «Торпедо», затем отправился в Сан-Себастьян. В Испании мы выступали за разные команды, но жили недалеко друг от друга, встречали вместе 2000 год, постоянно созванивались. Знаю, что Влад тяжело переживал переезд в Болгарию, ситуацию в «Левски». В какой-то момент он задумался об уходе из футбола, но, к счастью, судьба сохранила для нас этого большого футболиста. Влад из категории людей с оголенным нервом, обостренным чувством справедливости, в трудные минуты нуждающихся в поддержке. Наверное, в тот период рядом с ним не всегда находились близкие ему люди, однако он сумел перезапустить карьеру, сначала в «Крыльях», потом в «Зените».