– Силы небесные! – думал Варварогений, лёжа как-то днём на кушетке. – Что вообще такое цивилизованный человек?.. Увы, я не способен дать ответ, не гадая и не искажая то, что объяснить нельзя. А сама цивилизация?.. Где она?.. В каком месте она обитает?.. Хоть кому-нибудь известно, как выглядит её истинное лицо и где она живёт?.. Все только и говорят, что о цивилизации, а о культуре, знай, помалкивают. Ну конечно, культура же нынче не в чести! Меж тем цивилизация не имеет ничего общего с природой, и природа для неё не указ!.. Ни одно растение не станет так называться, ни одному цветку не понравится такое опошленное слово. Потому, сдаётся мне, цивилизация существует лишь в сломанной реальности человека-марионетки, человека-болванчика, выдрессированного человечка… А в это время человек просвещённый мыслит, свободный человек действует, варвар созидает, а зенитист воспевает децивилизацию. Каков человек, такова и истина, каков гений, таково и творение! Значит, любая истина естественна: и правда о человеческой духократии, и истина, обличающая дикую тиранию цивилизации. Как сущее дитя природы, естественная истина во все времена даёт отпор так называемому цивилизованному человеку, оказываясь изгоем во всех странах. Истина – это зерно нескончаемого бунта против провокаций, к которым прибегает однотипное мышление, против деспотизма механического промысла, который зовётся цивилизацией.

Любомир Мицич. Париж. 1932

Мрачная боль не давала Варварогению покоя, и он продолжал размышлять вслух даже в присутствии гостиничного слуги, который принёс ему письмо:

– И это ещё не всё: чем дольше я смотрю на людей, мнящих себя цивилизованными, тем сильнее убеждаюсь в их слепоте ко всему человеческому, в их дикости и жестокости по отношению к культурным людям… В них нет ни толики благородства, присущего духократам, они начисто лишены человеческого достоинства. Чем больше они рассуждают о человечестве, тем дальше их мысли от всего человеческого… Чем чаще они заговаривают о мире, тем усерднее они приближают войну.

– Да, месье, такое встречается на каждом шагу, – согласился слуга. – А уж в моём ремесле…

– Ведь я же прав?.. А стоит так называемым цивилизованным людям столкнуться с благородной натурой, с бескорыстным мыслителем, наделённым духовными и нравственными силами – с самым, если так можно выразиться, цветом человечества, – как они упорно не видят в нём друга и не признают в нём ровню…

– Вот именно, месье!.. Они только всё нос воротят… В лучшем случае предложат стать их лакеем…

– И я о том же!.. Или, например, взглянем с другой стороны: чтобы получить маленький флакон духов, цивилизованные люди готовы истребить целый сад сирени. Так же и с просвещённым человеком в сегодняшнем обществе… Они это называют приобщением людей к цивилизации. Но если рыцарский поединок к успеху не приводит и если те не сдаются добровольно… тогда в ход идёт развращение, тогда на помощь они призывают бездушных своих союзников – машины – жалкое изобретение подлецов, чтобы…

– Чтобы лучше жилось, ведь так, месье? – всё больше недоумевал слуга.

– Чтобы легче было сокрушить человечество, в глубине души своей добропорядочное и варварское. И дела им нет до того, что мир – с тех пор, как для всех он стал марионеткой, висящей на нитях так называемого исторического материализма – хочет лишь мирной, самобытной жизни. Им нет дела до того, что после их адских машин на месте полей с колосками, яркими маками, ромашками и васильками остаются сплошные кладбища… а там, где всё должно утопать в пьянящем аромате цветов – таких же варварских, как и мы с вами, – свирепствует чума заводов и разносится вонь промышленных отходов.

– Месье-то, может быть, и прав, но они ведь всё равно сильнее. И месье от этого, кажется, очень страдает, – произнёс слуга, не зная, куда деваться от смущения.

– Как же не страдать, когда видишь цивилизованную жизнь, которая строится на одних только деньгах и уловках. Здесь безраздельно правит лицемерие, а все его проявления – эффектный фейерверк и ничего более. Огонь в сердцах им неведом… И если какой-нибудь человек оказывается невинной жертвой, то за этим всегда стоят лживые отпрыски Господина Лицемера. Чувства цивилизованного человека – всего лишь гудение механизма… Всё у него просчитано, всё сделано по образу и подобию жалкого его творения – машины. Да-да… Человек изобрёл машину, чтобы справлять нужду во время работы. Какой необычайный прогресс!..

В это мгновение раздался непосредственный, но довольно злорадный смех слуги, ведь назвав его варваром, Варварогений невольно нанёс ему обиду. Однако собственной бестактности наш герой не заметил, он даже не задумался о ней и продолжил декламировать, расхаживая взад-вперёд по комнате:

– Ничего больше не делается по образу и подобию человека, нет ничего, что соответствовало бы его достоинству. Призвание цивилизации – заковать человеческую жизнь в кандалы, убить в нас человека, уничтожить варварскую творческую жилку, варварское дарование… «Варвар – вот настоящий враг!» – заявляют цивилизованные люди… «Цивилизованный человек – вот настоящий убийца, людоед, вор и тиран!» – думают варвары.

– А я, месье, и не цивилизованный человек, и не варвар.

– А кто ж тогда? Тоже, небось, отпрыск Господина Лицемера?..

– Не знаю такого, месье! Я-то? Я француз!

………………………………………………………………

– И это ещё не всё, далеко не всё, – снова заговорил Варварогений. – Никакой цивилизации ведь даже не существует! Сплошь выдумки, наваждение… Так называемый цивилизованный человек – по сути предатель человечества. Впрочем, его самого тоже никогда не существовало, на свете есть лишь гротескное его подобие. И уж тем более не бывает цивилизованных народов, а вот варварские народы живут со времён Адама. Вселенную создал варвар, Адам, а не Саваоф! За это-то его и изгнали из рая завистливые политические силы, развращённые не иначе как по воле Бога – самого деспотичного и властного из всех правителей. И если в каждом из нас как можно скорее не проснётся варварский гений, существование человечества как такового – а значит, и Европы – окажется под угрозой!

– Полагаю, месье уже составил завещание?

– Даже не начинайте об этом, отродье Господина Лицемера! Весь наш мир на грани чудовищной катастрофы. Вот почему я бью тревогу… Я пытаюсь призвать всех разумных людей на сторону варваров и героев. Коли варвары Европу создали, то они и должны её спасти.

– Что-то я за месье боюсь…

– Вам, отпрыску Господина Лицемера, ни за кого бояться не стоит! Наоборот, нужно радоваться: всё это чушь, что Римскую империю с её рах готапа[20] и римским правом – до чего же жуткая троица! – разрушили варвары! Неправда, ничего прекрасного на свете варвары не разрушали. Да здравствуют же варвары!.. Только надо бы спросить у тех, кто сегодня зовется римлянами, каким это образом им удалось выжить после смерти. Я сказал, что нужно радоваться, да, именно так: варвары уничтожили не империю, не цивилизацию, а кое-что другое. Они положили конец чумному царству пороков, остановили лавину беззакония, истребили шайку народных тиранов и предателей человечества. А потому слава европейским варварам!.. И если Византию варвары разрушили по той же причине, что и Рим, то сделали они это лишь к величайшему счастью и к чести нынешних народов. Как же прискорбно, что до сих пор нигде нет памятника великому Душану, царю сербов, болгар и греков!..⁹⁴ В Европе и на Балканах повсюду должны быть памятники варварам, но вместо них мы видим лишь статуи, увековечившие память тиранов, шлюх, педерастов и преступников.

…Запомните, варвары Европы: человечество будет живо, пока мы ещё в силах бороться за его победу над цивилизацией. И вы, те, кто зовётся то европейцами, то цивилизованными людьми, вы тоже запомните: варварские силы не дремлют, а варварский гений бессмертен!

…Пока ещё есть время: децивилизуйтесь!