Жил-был в одном селе поп, толоконный лоб*, у него была дочка, да такая уродилась прекрасная, что любо-дорого посмотреть. Вот и нанял поп себе батрака: детина ухарской*! Живёт у попа месяц, и другой, и третий. На ту пору у богатого мужика на деревне родила баба; приехал мужик и зовёт попа окрестить младенца:

– Да милости просим, батюшка, пожалуйте вместе с матушкою, не оставьте!

А поповская порода на чужое добро лакома, за чужим угощеньем обосраться рада.

Вот поп запряг кобылу и уехал с попадьёй на крестины, а батрак остался дома вместе с поповною. Захотелось батраку есть, а в печи-то у попадьи было припасено два жареных поросёнка.

– Послушай, что я скажу, – стал говорить он поповне, – давай съедим этих поросят, вить попа с попадьёй дома нету!

– И то давай!

Он сейчас достал одного поросёнка, и съели его вдвоём

– А другого, – говорит он попадье, – давай я запрячу тебе под подол, чтоб наши не нашли, да после сами и съедим! А когда поп с попадьей спросят про поросят – заодно скажем, что кошка съела!

– Да как же ты под подол спрячешь?

– Уж не твоё дело! Я знаю как.

– Ну, хорошо, спрячь!

Он велел ей нагнуться, поднял подол, да и давай прятать своего сырова ей в пизду.

– Ах, как хорошо ты прячешь! – говорит поповна. – Да как же я его оттуда выну?

– Ничего, помани только овсом, он и сам выйдет!

Таким манером уважил её батрак так славно, что она сразу и сделалась беременною. Стало у неё брюхо расти, стала она поминутно на двор бегать: у неё в брюхе шевелится-то ребёнок, а она думает – поросёнок; выбежит на крыльцо, поднимет ногу, а сама сыплет на пол овёс да и манит:

– Чух, чух, чух! Авось выйдет!

Раз как-то и увидал это поп и стал с попадьёй думать: «Ведь непременно дочь-то брюхата, давай-ка спросим у неё, с кем её лукавый стрёс?»

Призвали дочку:

– Аннушка, подь сюда! Что это с тобой, отчего ты очижелела (отяжелела)?

Она смотрит в оба и молчит. «Что такое, думает, меня спрашивают».

– Ну скажи же, отчего ты забрюхатела?

Поповна молчит.

– Да говори же, глупая! Отчего у тебя пузо велико?

– Ах, маминька, ведь у меня в животе поросёночек, мне его батрак засадил!

Тут поп ударил себя в лоб, кинулся за батраком, а того и след давно простыл.