Деньги мы с Катей разделили поровну. По пять тысяч каждому. Не бог весть что. А в выходные я решил пригласить Катю в гости. Отец уже совсем поправился, поэтому НЕмама восприняла это известие с энтузиазмом.

– Отличная мысль, правда? – обратилась она за поддержкой к отцу, подкладывая ему добавку салата с капустой, огурцами и помидорами.

– Что ж, вполне себе, – отозвался отец. – Адекватный поступок взрослого парня, который готов сам отвечать за свою жизнь, – отец одобрительно кивнул.

Что я сейчас только что услышал? Кажется, отец впервые меня похвалил? Или мне показалось?

– Ты начал совершать мужские поступки. Это то, чего я всегда от тебя ждал. Может, слишком нетерпеливо ждал, поэтому тебе кажется, что я был с тобой груб, – он помолчал. – Поздравляю тебя с первой победой. Пусть и мелкой, но с чего-то надо начинать, в конце концов. Вкусный салат, кстати, – обратился отец к НЕмаме с абсолютно обыденным выражением лица, как будто только что не сказал мне слов, которые я ждал от него, наверное, с рождения.

– Спасибо, отец, – ответил я, стараясь, чтобы мой голос не дрожал.

НЕмама шумно встала из-за стола и принялась мыть посуду, хотя никогда этого не делала, пока отец и я сидели за столом. Но я понял, что она просто не хотела, чтобы мы увидели её слëзы. Кажется, не один я ждал от отца этих слов.

* * *

В субботу природа одарила нас первым снегом. И хотя прохожим от него было мокро и неприятно, как от растаявшего за шиворотом снежка, нам, дома, было уютно и спокойно. НЕмама предложила заранее повесить в этом году разноцветные гирлянды на окна кухни, так что казалось, что Новый год уже на пороге и скоро в гостиной вырастет ëлка, украшенная игрушками из детства моей прабабушки – ватными карапузами на санках, попугаями на прищепках и картонными рыбками на верёвочках. Уютными и трогательными. Я любил в детстве открывать железный короб и перебирать эти игрушки, баюкая их в руках, как какую-то хрупкую драгоценность. Пока это было только ожидание чуда, а в реальности до каникул оставалось ещё чуть больше месяца и конец четверти обещал быть горячим – контрольные, проверочные и всякие там срезы, но сегодня об этом не хотелось думать.

НЕмама приготовила рыбный пирог из цельнозерновой муки с горбушей и салат. Я сказал, что Катя следит за питанием. Я помогал рвать салатные листья и резать перец, помидоры и красный лук. Первым шорох за дверью услышал Гарик и громко залаял, а я метнулся к двери и распахнул еë с такой силой, что Катя еле успела увернуться.

– Ой, прости, – развëл я руками. – Проходи.

– Ты чуть не убил меня дверью, – пожаловалась она. – Зато проявил чудеса телепатии.

Я взял у неё куртку и повесил в шкаф. А Гарик принёс тапочки.

– Боже, какая милота, – восхитилась Катя. – Он всегда так делает? – Она потрепала Гарика по макушке, а он совсем одурел от удовольствия и плюхнулся на пол, подставив Кате мягкое пузо. – Какой он очаровательный! – восхитилась Катя. – Как резиновый сквиши.

– Скви что? – Я напрягся. – Какое-то новое для меня слово. Вроде я его помнил, но в голове не возникло никаких ассоциаций. Но я решил не делать вид, что в курсе того, что это за «зверь». – Ага, Гарик очень любвеобильный, – выпалил я, чтобы больше не обсуждать этих сквишей. Но тут же смутился: – Ты ему понравилась…

– Он мне тоже! – призналась Катя. – Родители так и не разрешили завести собаку, потому что не были уверены, что у меня будет время с ней гулять, – она вздохнула.

– Ну да. Я тоже иногда ленюсь гулять с Гариком. Ладно, пойдём, – я прошёл вперёд, на кухню.

Отец уже сидел за столом, а НЕмама заканчивала последние приготовления.

– Это Катя! – представил я подругу. – Катя, это Анастасия Андреевна и Борис Сергеевич, мои родители.

– Очень приятно, Катя. Проходите! – НЕмама указала на ближайший стул, а я отодвинул его для Кати.

Сердце выпрыгивало у меня из груди, и я очень боялся, что этот простой обед Катя воспримет как смотрины. Но я зря беспокоился.

Катя с удовольствием ела рыбный пирог и интересовалась рецептом у НЕмамы. А потом она и вовсе удивила меня рассказом о нашей фотосессии:

– Если бы не Ник, я бы никогда не набралась смелости взглянуть на себя чужими глазами. Потому что обычно эти чужие глаза находили во мне только недостатки, а тут одни сплошные достоинства.

– Фотографии получились замечательные, вы с Ником отлично сработались, – улыбнулась НЕмама, подкладывая Кате очередную порцию салата.

– Да, Нику повезло, что вы согласились позировать для его фото, – кивнул отец, в очередной раз поразив меня добрыми словами в мой адрес.

– Я как-то особо и не позировала, – смутилась Катя. – Вернее, я, наверное, даже и не поняла, что позирую. Это как в танце, – она замялась: – Он просто очень искусно вëл…

Отец крякнул, НЕмама стала расплываться в улыбке, и мне даже показалось, что её улыбка зазвенела в воздухе, а я, кажется, стал красным, как мой любимый кетчуп. НЕмама встала, чтобы убрать грязные тарелки и накрыть стол для десерта. Катя тоже хотела помочь, но я её остановил и стал сам всё убирать. Катя играла с Гариком и перекидывалась фразами с отцом и НЕмамой.

– А ты уже видела фото в журнале, они вам его прислали? – второй раз обратилась НЕмама к Кате, но та почему-то молчала.

Я доставал из холодильника тирамису собственного приготовления и так и замер с тарелкой. Катя сидела, уткнувшись в телефон и как будто пыталась прожечь его взглядом. Телефон, поставленный, очевидно, на беззвучный режим, засветился пришедшим на него сообщением. Я напрягся. Какое-то неприятное чувство посетило меня в тот момент.

– Кать?! Всё нормально? – спросил я.

Она отрешëнно кивнула. Родители переглянулись.

– Если хотите, можете попить чай в гостиной или в твоей комнате, – предложила НЕмама – как будто это могло как-то снизить странность Катиного поведения.

– Да-да, конечно, – Катя встала и запихнули телефон в карман своей очередной бесформенной толстовки. – Спасибо!

Я взял чашки, а НЕмама креманки с тирамису. Она поставила их на письменной стол в моей комнате и ушла. Катя села на диван и уставилась в окно. За окном пушистые хлопья снега делали вид, что завтра весь город укутает белым покрывалом. Но меня было не провести. Я знал, что он растает ещё не коснувшись земли.

– Кать… Что-то случилось?

Она протянула мне телефон с открытым сообщением с незнакомого номера. Я медленно прочитал его про себя:

«Катя, привет! Это Артëм. Прости меня. Знаю, что должен был поступить по-другому и всё рассказать Капитолине, но я тогда испугался, поэтому промолчал. Сейчас уже это не имеет смысла, потому что ты всё равно ушла из Академии, а роль Фрица я не получил. Её получил Димка. А роль Маши – Лиза. Но дело даже не в этом. Просто мне паршиво думать, что я виноват в том, что Капа на тебя обозлилась. А я идиот, что затеял всю эту дурь. Просто ты мне нравилась. И сейчас нравишься. Но у меня не было никаких шансов привлечь твоё внимание. Я боялся прямо сказать тебе, что ты классная, несмотря на то что Капа гнобила тебя за лишний вес. Я думал, что, поймав тебя, я докажу тебе, что ты отличная балерина, что танцевать с тобой – счастье для партнëра, но я переоценил свои силы и облажался, а потом ещё испугался и промолчал. Прости меня, Кать. Как ты? Где ты?»

– Кто это? – тупо спросил я, хотя там и так всё было написано.

– Неважно, один придурок, который возомнил себя моим покровителем, а в итоге оказался трусом. Дай, пожалуйста, тирамису.

Мы сидели на диване и ели десерт, наслаждаясь его сливочно-кофейным вкусом. Катя рассказала мне, что стало последней каплей, из-за которой она бросила Академию, не закончив седьмой класс и впав в депрессию.

– Вот так. И они все молчали. И Димка, и Артём, и Лизка. А я стала козлом отпущения, – она поджала губы. – Но сейчас это уже не имеет значения. Не понимаю, почему он написал именно теперь.

– Потому что ты ему всё ещё нравишься, – подытожил я и уткнулся в чашку с чаем.

– У тебя шоколад на губах, – Катя уставилась на меня как будто видела впервые.

Я использовал руку в качестве салфетки, тогда она разразилась задорным смехом и подвела меня к зеркалу. Я тоже рассмеялся. А Катя взяла и сфотографировала меня.

– Смотри, ты тоже хорошая модель! – Она показала мне фото. – И классный фотограф.

А потом она взяла и удалила сообщение от Артëма. И в груди у меня сразу потеплело, несмотря на холодный и мокрый снег за окном.