За окном ещё темно, но понятно, что город начал просыпаться. Мы живём на двенадцатом этаже, и окна моей комнаты выходят на проезжую часть. На окна родители, конечно, поставили звуконепроницаемые стеклопакеты, так что шумно в моей комнате не бывает. Но утром на дороге машин всë равно больше, чем по ночам. Их звуки разбавляли ночную тишину, и так я понимала, что скоро придётся вставать. Просыпалась я всегда без будильника. Но сейчас было всё ещё тихо, а значит, у меня имелось достаточно времени, чтобы пялиться в потолок. Кстати, попробуйте. Это помогает настроиться на новый день и окончательно проснуться. «Магия потолка» – так я её называю. А у моих родителей существовала «ковровая магия». Мне папа рассказывал, как он обычно перед засыпанием пялился в ковёр, рассматривая узоры на нём. У меня ковра не было, но он и не был мне нужен. Потолок просыпался вместе с шоссе, машинами и городом, и по нему начинали плыть тени, отблески и световые пятна. И если бы я не решилась сегодня пойти в школу, то могла бы наблюдать за движением света на моём потолке. Но, раз дала слово себе и родителям, надо было действовать. Я вскочила с кровати и покачнулась. Уф, слишком резко, даже голова закружилась. Что ж, надо позавтракать. Я прислушалась. Никаких признаков жизни в животе. Раньше нам всегда говорили, что завтракать полезно. Сейчас сторонники интервального голодания считают иначе, сторонники интуитивного питания тоже, а мои родители уверены, что растущий организм жить не может без завтрака. А вы что думаете? Мой желудок в отличие от мозга по утрам крепко спит и есть не хочет. Хотя, я читала, это дело привычки. Можно выработать привычку завтракать, а если не поужинать, так и вовсе можно полюбить завтраки. Не знаю. Я решила действовать по ситуации. Вот дойду до кухни и решу. Мама уже проснулась и шебуршала на кухне, что-то напевая себе под нос, попивая тёплую воду с лимоном.

– А, котёнок! Доброе утро! – поприветствовала она меня.

Вы, наверное, уже заметили, что мама с папой называют меня котёнком. Что ж, не могу сказать, что меня это раздражает. Скорее наоборот. Нравится.

– Доброе, мам!

– Завтракать будешь? Конечно будешь! – Мама сама поправилась, не дав мне ничего сказать.

Ну и ладно, буду плыть по течению. Всё равно по утрам я не очень-то общительная и жизнерадостная. Все силы уходят на выполнение базовых настроек, а чтобы как-то со вкусом жить жизнь, на это нет сил. Хотя, впрочем, на это у меня последнее время нет сил не только утром.

В кухне запахло свежесваренным кофе и яйцами. Мама приготовила яичный блин. По старой привычке, потому что он был страстно любим мною когда-то. Суперполезный, без масла. Хорош с любой начинкой. Можно с твёрдым сыром и авокадо. Мегапитательно и мегаполезно. Терпеть не могу авокадо, кстати. Он пахнет тараканами. Такими большими, усатыми, летающими. Я поморщилась от своей ассоциации. От тарелки с жёлтым свёрнутым в рулетик блинчиком поднимался уютный пар. Я откусила небольшой кусочек. Ммм, закрыла глаза от удовольствия. Даже тараканистый авокадо не смог испортить впечатления. Иногда мне кажется, что вкусная еда – это то, ради чего стоит жить на этом свете. Я даже разозлилась на себя хорошенько. Какого чёрта я провалялась на диване всë лето, обиженная на весь мир и больше всего на себя?

– Да… – вдруг сказала мама, будто отвечая на мой незаданный риторический вопрос.

Оказывается, мы с ней о чём-то беседовали. Вернее, она со мной.

– Ты меня не слушала! – догадалась мама и резко повернулась ко мне.

– Прости, мам! – Я сложила ладони в просительный домик, а губы в бантик. Ну разве можно злиться на такую очаровашку. – Кофе сегодня особенно хорош, – я решила попробовать поддержать разговор.

– Приятного! – пожелала мне мама. – Допивай, а я пойду разбужу папу. Он сможет отвезти тебя в школу.

– Зачем? – удивилась я. – Я и сама дойду.

– Кстати, – мама остановилась в дверях, – я позвонила вашему завучу Марине Александровне и договорилась, чтобы ты продолжила обучение со своим восьмым классом. А экзамены за седьмой ты сможешь сдать в ближайшее время, Марина Александровна тебе всё расскажет.

Я хотела высказать свою радость, но мама уже ушла, а я сделала ещё один глоток кофе. Многие считают, что кофе подросткам пить не стоит. Но он хорошо убирает голод и вообще полезен, если пить его правильно. А знаете, как правильно пить кофе?

Я сижу в своём тропическом саду и манерно попиваю кофе из английского фарфора. «Кофе обязательно должен быть свежим и натуральным!» – говорю я на камеру, любуясь своим идеальным нюдовым маникюром.

– Ай! – Я потрясла головой. – Привидится же такое. Чуть не пролила кофе на свою любимую белоснежную пижаму с розовыми кошачьими лапками. – Хватить мечтать! – Я быстро допила кофе и встала из-за стола.

На дворе стояли тёплые осенние дни, так что я накинула лёгкое сиреневое пальто, затянув его на талии тугим поясом. Покрутилась у зеркала и, послав себе воздушный поцелуй, чуть не выскочила за дверь. Правда, было одно «но». Родители. Они обнимали, наставляли – и так по кругу, так что мне снова пришлось на время отключиться, чтобы не растрогаться и не раскукситься. Они у меня такие – кого хочешь заставят плакать, даже самого сухаристого сухаря в мире. Слишком трогательные, слишком искренние, слишком любящие. Хотя, может, слишком и не бывает и кто-то со мной поспорит.

Я обняла по очереди маму и папу, а потом по кругу папу и снова маму. Провожали они меня как в дальнее путешествие, я еле вырвалась. Осенний пряный воздух лёг на моё лицо, как мамина корейская маска с зелёным чаем. Сразу взбодрил и расслабил. Я подняла воротник пальто, не забыв обернуться, и, помахав родителям, заспешила в школу. Я старалась не думать о том, что скажут учителя и как будут смотреть на меня одноклассники, – кто-то с сожалением, кто-то с презрением, кто-то вообще мимо. Если честно, мне было всё равно. Я набрала давно засевший в памяти номер. Номер, звонки с которого я сбрасывала всë это время.

– Мару! Это я. Увидимся на нашем месте, – прошептала я в трубку.

Мне ответил звонкий радостный голос, который уже заранее простил мне все неотвеченные звонки и эсэмэски.

Я отвела трубку подальше от уха и разулыбалась. Так и оглохнуть можно, но как же здорово услышать знакомый и любимый голос! С Мару мы стали бестис с первого класса. С первого сентября, с самого первого классного часа в школе. И это было самым лучшим нашим решением – сесть тогда вместе. Больше мы никогда и ни с кем другим не сидели, кроме как друг с другом. Сесть с кем-то другим считалось тогда предательством.

Наше место – это детская площадка в доме, который располагался недалеко от нашей школы. Я ещё издалека увидела небесно-голубое родное облако – мою Мару. «Облако» это сидело на детских качелях и раскачивалось из стороны в сторону, взлетая всё выше и выше. Такое впечатление, что Мару знала, что я позвоню ей именно сегодня, так что она уже заранее ждала меня здесь. А может, Мару и правда каждый день ждала меня на нашем месте, а сегодня её ожидание будет вознаграждено. Мару перестала раскачиваться, и качели постепенно замедлили ход. Я подскочила сзади и обняла подругу крепко-крепко, так, как может обнимать человек, который одновременно чувствует огромную любовь и раскаяние. Мару резко обернулась и чуть не грохнулась с качелей. Она вскочила и обняла меня в ответ. Так мы и стояли, не размыкая объятий и раскачиваясь на ветру, как два куста, похлопывая друг друга по спине и скалясь улыбками.

– Ну как ты? – спросила наконец Мару, разомкнув объятия.

– Ай эм файн, сенк ю, – дурашливо ответила я.

Мне всегда проще быть несерьёзной на английском.

– Дурында, – пожурила меня Мару. – Я серьёзно. Месяц ведь не отвечала на звонки и эсэмэски. Всё лето ведь не отвечала на звонки и эсэмэски. Я уж думала, думала и так ничего и не придумала. Решила просто дать тебе время. Твоя мама сказала, что ты всё лето не выходила из дома.

– Ну, один раз я всё-таки вышла в наше кафе. Это теперь неважно. Сейчас всё отлично, так что не волнуйся! Прости, что не отвечала тебе. Идём же в школу, а то опоздаем.

Мы взялись за руки и направились к школьному зданию. И мне было удивительно хорошо и спокойно. Как будто я покинула его только вчера.