Память шутит неурочно.

На вокзале стук колес.

И в углу – переговорный

пункт,

       где бродит серый пес.

В паутине слов непрочных,

где особый, полуночный

дух чернил, транзитных слез,

запах клея и мимоз, —

растерялся чуткий нос.

О, почтовая дворняжка,

жизни маленький борец, —

ты души моей двойняшка,

отчуждения близнец!

Между ног командировочных

с пылью разных сортировочных

и промчавшихся платформ —

ты откуда, божье чудо?

Плод ли неземных реформ?

В дымке позднего вокзала

взгляд молящий: «Опиши!»

Это цепь времен вбежала,

как обрывок от начала,

часть оторванной души…

Я не знаю – время снится

или, может, явь клубится?

Наплывает звездный дым…

Все куда-то мы летим.

Млечный Путь – как почта Бога.

Ваша Светлость, Царь-Дорога,

телеграмму бы отбить.

Нам и надо-то немного —

чтоб добрей друг к другу быть.

Но старик ликеро-водочный,

полувышибала-зверь,

пункт закрыл переговорочный.

Запер перед носом дверь.

«Никаких переговоров!»

«Никаких переговоров!»

Я стучусь сквозь снег и мрак…

Вместо лада – боль раздора.

Как же так?

Никаких переговоров,

никаких переговоров

в мире звезд, людей, собак…