Чересполосица во поле носится —

бело-багряная масть.

Чересполосица на руки просится,

хочет покой мой украсть.

Скачет она, жеребенок березовый,

в предощущенье грозы.

Левое око – белое озеро.

В правом – багровая зыбь.

То она солнцу в степи улыбается,

то она плачет навзрыд,

Будто сказать она что-то пытается

топотом тяжких копыт.

Помесь столба верстового с шлагбаумом.

Непокоренный мустанг.

Чересполосица, дьявола баловень.

Пятикопытный мутант.

Я привязался к ней, словно к сестрице.

Кто она? Не разберусь.

Это дикарка – от кобылицы,

с именем розовым Русь.

Конница белая, красная конница,

вольница в диких глазах…

Русская эта чересполосица,

в генах гуляющий страх!

…Во поле ночью трава удивляется:

«Что за пришелец такой?

Как на боках его кровь умещается

рядом с молочной зарей?»

Я попрошу ее тихо, вполголоса,

в эту безумную явь:

«Вылижи, слышишь, кровавые полосы,

белые только оставь».