Лежу в траве под старым дубом.

Планета юная летит…

И, надуваясь стеклодувом,

мне одуванчики дарит.

Такие нежные – не дуй! —

убьет воздушный поцелуй.

Я убаюкан обаянием

одних названий деревень,

люблю Понуровки молчание,

ее домишек несмеяние,

и Знобь, и Шапочку, и Свень…

Хлеб – из дверей. И свет – из окон.

Нет ничего тебя теплей.

Ползет по кромке горизонта

комбайн, как чудо-муравей…

А в небе лайнер в Киев следует…

Сейчас в салоне там обедают.

Они не знают и не ведают,

что я им чуточку завидую…

И там, где, словно в инкубаторе,

аэролюд в иллюминаторах,

девчонка,

вздрогнув невзначай,

над дымом детства

носит чай…