Когда выходят из зала,

а ты стоишь и читаешь,

и горький запах скандала,

как курево, пропускаешь,

не дай оступиться песне,

которой не доверяют.

Пусть хлопают спинки кресел,

как будто в тебя стреляют!

Не дай на полуслове

споткнуться, как поклониться.

На сцене стихи в условиях

жестоких. Без репетиций.

И пусть башкою поводит,

свистя, микрофонный аист.

И пусть из зала выходят,

а ты стоишь и читаешь, —

в те кресла пусть сядут тени

друзей твоих самых близких —

от мертвых придет спасенье —

бумажный цветок записки.

Написано там незримо:

«Напрасно себя терзаешь.

Для тех, кто ушел из жизни,

ты в зале пустом читаешь».