Уже не к лицу нам смеяться,

а плакать еще не пора.

Нам Бог разрешил ошибаться —

мол, даже есть в небе дыра.

Все это не в силах оспорить,

все это понять невозможно,

и правда становится горем,

и счастье становится ложью.

А ты говоришь: «Не печалься,

не думай, что будет потом.

Печенье возьми и пей чай свой,

а лучше – не ешь перед сном».

Но разве так лихо, так лихо

все можно, как чай, размешать?

А в мире так тихо, так тихо,

что как-то неловко дышать…

Да, мне не придется смеяться,

придется смеяться не мне.

За землю так трудно держаться,

за черные дыры – вдвойне…