Дарданеллы давно за кормою,

Осень спит на спасательном круге.

И шумит между мной и тобою

Средиземное горе разлуки…

Перепутав минуты с веками

в Ионическом море зелёном,

в этот час перед всеми богами

Я называться посмел окрыленным.

Между островом Мальтой и Критом

в третьем веке, а может, в двадцатом

где-то между молчаньем и криком

не хочу я прощаться с утратой.

Я не вижу тебя – проскочить бы

в море времени мертвую зону!

Забытья ненавидя пучину,

я люблю тебя – безгоризонтно!

Ночь… Салон суперлайнера людный.

И горит там сквозь музыки блиц —

яхт отполированных, блудных,

загорелых, танцующих лиц…

Только море гремит безразлично,

опуская на палубы звон,

и встают гребни белые волн,

как осколки статуй античных!

Пять морей за кормою отпето.

Где глаза твои, плечи и руки?

Я не знал, что зеленого цвета

Средиземное горе разлуки…