Чем дальше они уходили от столицы, тем веселее становился Нуска.

Риннэ с изумлением наблюдал, как улыбка все чаще расцветает на лице Нуски; как он, словно пробуя на язык дорогое вино, смачно ругается; как он, поднимаясь с обычной подстилки, набитой соломой, стряхивает листья с головы и поднимает голову к небу, подставляясь под лучи звезды и наслаждаясь ее теплом.

Казалось бы, после побега эрда в Скидане должен был начаться переполох, но все было в порядке. Единственное, стоило Нуске услышать в одной из деревень новости, он хохотал как умалишенный.

– Они… они сделали эрдом… Энки! Аха-ха-ха-ха!

Даже Риннэ, наблюдая за тем, как у Нуски прихватило живот, невольно улыбнулся.

Только вот сам он с трудом мог разделить эту радость. Риннэ казалось, будто каждый шаг, что он делает, стоит денег. Будто он теряет что-то важное.

Лилла, маленькая черная кошка, перемены тоже не оценила. Обычно она сидела либо в суме Риннэ, либо на его плече, но в последнее время постоянно спала и изредка просила есть, толкая хозяина мягкой лапкой.

Когда дорога привела их в предместья Хаваны, Риннэ не смог заставить себя сделать даже шаг.

Нуска уже убежал вперед, но, заметив, что потерял своего компаньона, сразу же вернулся.

– Риннэ, что такое?

– Я… мне кажется, я не должен быть здесь, – неуверенно ответил он.

Это была правда. В последнее время кошмары становились все подробнее. И очень часто в этих безумных снах возникал город: обнесенный белоснежной стеной, он утопал в крови, а белые мостовые и стены домов окрашивались алым.

Риннэ прикрыл глаза и тихо вздохнул.

«Ни в одной летописи не упоминалось, что эрд Син был как-то связан с Хаваной. Либо я не обладаю всей информацией, либо схожу с ума».

Нуска переменился в лице, улыбка его стала слегка натянутой, но он сразу же кивнул и успокаивающе сказал:

– Наверняка это из-за концентрации светлой дэ. Ты прав, тебе небезопасно находиться в Хаване. Пойдем через лес в обход, а запасы пополним в следующей деревне.

Они продолжили путь. Насколько Риннэ знал, Нуска планировал добраться до Арценты, а затем из порта отправиться либо в морские племена, либо на острова, либо в Сонию.

– Я всегда мечтал посмотреть на морские племена, только вот плавать не умею… так что, скорее всего, мы отдохнем на островах, а затем посетим Сонию, – рассказывал Нуска.

Прошел месяц – и они оказались на юге Скидана. Здесь не было и намека на холодное время – лишь редкие дожди и прохладный ветер напоминали, что сейчас не жаркая пора. В последние дни Риннэ был погружен в свои мысли настолько, что пропускал слова Нуски мимо ушей, получал по голове, виновато вздыхал и только тогда отвечал.

Небольшой южный городок, последняя остановка перед Арцентой и портом. Нуска как раз оплачивал комнаты в таверне, когда Риннэ вдруг попросил:

– Мы могли бы остановиться в одной комнате?

Нуска тут же напрягся, а часть монет рассыпалась по полу. Он кашлянул, но согласился.

Совершенно простая комната с глиняными стенами и окнами без стекол и решеток. Из удобств здесь было две кровати, маленький круглый столик и два стула.

Нуска попросил подать еду и вино в комнату и, дождавшись слугу с большим глиняным горшком, сразу же разлил вино по маленьким чаркам.

Риннэ сначала покормил Лиллу, а затем устроился за столом вместе с Нуской.

– Я так скучал по их вину, – широко улыбаясь, сказал Нуска. – Скажи… почему ты захотел остаться в одной комнате? Не доверяешь местным владельцам?

Риннэ покачал головой, посмотрел в свою чарку и залпом выпил слегка пряное, но легкое вино. Его щеки тут же порозовели – он не так уж хорошо переносил алкоголь. Зато Нуска мог пить за четверых.

– Мои кошмары… стали хуже, – признался он.

Нуска тут же нахмурился, заправился вином, а затем мягко обхватил запястье Риннэ, прощупывая его каналы дэ.

– В роду Рирьярд распространены разного рода психические нарушения, они могут быть связаны и со сном. Позволь мне осмотреть тебя.

Риннэ кивнул, а Нуска тут же поднялся и принялся ощупывать голову рира, затем – шею, пока не опустил руки на плечи.

– Я вообще не чувствую никаких проблем. У тебя очень много дэ, но в пределах нормы. Каналы чисты и не забиты. Есть ли головные боли? – интересовался Нуска, продолжая осмотр. Как только он начинал заниматься своим делом, то сразу же забывал о приличиях. Вот и сейчас он уже совершенно спокойно расстегивал рубашку рира.

В ответ Риннэ смог лишь помотать головой.

Как только Нуска расстегнул рубаху и сел, Риннэ, как порядочный гражданин Скидана, отвернулся и уставился в окно.

Пальцы Нуски мягко прикоснулись к его груди и задержались на родимом пятне в области сердца.

– Это… не шрам? – очень тихо спросил он.

– Нет, это врожденное. Странно то, что ни у кого из Рирьярдов подобного нет. Но так как я не знаю своего отца, то оно может быть от него.

Но Нуска очень долго смотрел на это пятно, а заодно и мягко поглаживал пальцами. Риннэ закусил губу и, уронив голову вперед, попросил:

– Ты… мог бы перестать?

Риннэ и сам не понял, когда перешел на неформальную речь. Он просто хотел, чтобы Нуска перестал.

– Тебе больно? – непонимающе пробормотал хаванец и стал прикасаться к его груди двумя руками, применяя светлую дэ для оценки состояния.

Риннэ вскочил, несколько раз склонил голову, выказав уважение и извинения, и убежал за дверь.

Риннэ вернулся за полночь. Нуска уже спал, забившись в угол кровати и уткнувшись лицом в стену. Риннэ снял сапоги и устроился на второй кровати, прикрыв ноги тонким одеялом.

Пытаясь избавиться от навязчивых мыслей, Риннэ искусал щеку изнутри до крови. Немного придя в чувства, он наконец решил спать.

Но и в эту ночь кошмары не оставляли его.

Бесконечная пустошь, усыпанная трупами. Тела людей, изуродованные настолько, что невозможно было различить ни пол, ни возраст мертвеца. Кровавый дождь срывается с небес, омывая тело убийцы. И Риннэ идет, переступая через тела, пока вдруг не останавливается у берега реки. Зеркально-чистое отражение рисует образ взрослого мужчины со строгим выражением лица и туго собранными волосами. С головы до ног он перепачкан в крови. Он резко разворачивается, обнажает точно такое же, как и у Риннэ, оружие, чтобы проткнуть очередную жертву мечом. Лицо пронзенного насквозь меняется несколько раз, пока его облик наконец не принимает знакомые черты. Это Нуска. Он только что убил Нуску.

Риннэ проснулся. Его так резко выдернуло из кошмара, что он все еще видел перед глазами мертвое лицо эрда и бесконечное багровое море. Чтобы не закричать, Риннэ укусил себя за кулак и продолжил впиваться в него зубами. Но как только на костяшках показалась кровь, ему стало еще хуже. Сильная дрожь овладела телом, зубы со скрипом сомкнулись, а слезы показались на глазах. Дышать становилось все труднее и труднее.

– Риннэ? Что случилось?

Нуска подошел, сел на кровати и обеспокоенно посмотрел на Риннэ.

Рир смог лишь покачать головой и выдавить:

– К… кошмар.

Нуска тут же нахмурился. Он крепко обнял Риннэ, позволив уткнуться в свое плечо, а затем начал утешать, как маленького ребенка, поглаживая взрослого мужчину по голове.

– Это всего лишь сон. Все хорошо. Всем снятся кошмары.

Риннэ очень боялся крови и трупов. Ему никогда в жизни не приходилось бывать на войне и видеть подобное, так откуда могли взяться настолько яркие видения?

Мысли путались, разум темнел, как колодец, на который сдвинули крышку. Риннэ мог лишь держаться за Нуску как за спасительную соломинку, надеясь, что легкое покалывание от светлой дэ сможет вернуть его к реальности.

– Кровь. Так много крови. Почему все… в крови? Это… сделал я?

Нуска после этих слов вцепился в Риннэ и заставил посмотреть себе в глаза. Только тогда рир смог разглядеть, что в золотых глазах плещутся страх и боль.

– Нет. Нет, ты ничего не сделал. Ты ни разу никого не убивал. Ты ни разу в жизни не совершил ничего постыдного. Тебе не за что чувствовать вину. Это всего лишь сон.

Но Риннэ знал правду. Он видел ее даже сейчас, в этих золотых глазах, наполненных неподдельным страхом.

– Всех этих людей… убил Син? Но разве я могу отказаться от совершенного в прошлой жизни? Если за это отвечаю не я, то кто?

Внезапная головная боль заставила Риннэ повалиться вперед и стиснуть челюсти. Он так плотно сжимал зубы, что они заскрипели. Руки, не зная, за что схватиться, вцепились в простыни и разорвали их.

И лишь Нуска продолжал гладить Риннэ по голове. Кажется, он нащупал болевую точку и начал снимать неприятные ощущения.

Нуска лечил его и плакал. Он мягко перебирал черные волосы и еле слышно говорил:

– Это я во всем виноват. Я во всем виноват. Ты страдаешь из-за меня. Ты ни в чем не виноват…

Увидев слезы Нуски, Риннэ впервые в жизни не смог сдержаться. Уголки глаз защипало, а слезы брызнули из его глаз, заливая щеки.

– Я… не могу покинуть Скидан. Я должен… остаться, – бормотал он.

– Хорошо, хорошо!.. Если ты хочешь, то мы останемся, – заверил Нуска, а затем крепко сжал плечи Риннэ.

– Я… мне так страшно, Нуска. В последнее время внутри… так тяжело. Даже дышать тяжело. Вдруг я снова кого-то убью? Вдруг когда-нибудь я… убью тебя?

Но Нуска лишь тихо рассмеялся через слезы:

– Нет, Риннэ, нет. Даже Син… никогда не убивал просто так. Это были тяжелые времена. Но сейчас ты можешь жить и дарить миру новые алхимические открытия. Ты не должен убивать. Обещай мне, что не будешь, обещай, что никогда не возьмешь в руки оружие, чтобы убить.

– Обещаю, – кивнул Риннэ.

Затем он наконец открыл глаза и уверенно добавил:

– Я справлюсь с этим. Не бойся. Но прошу тебя, давай вернемся в Скидан. Я… не смогу жить, зная, что я бросил свою страну в решающий момент.

Нуска вновь рассмеялся.

– Хорошо. Мне неважно, где спать: на кровати, в темнице или в яме. Давай вернемся. Я буду лечить раненых, вернувшихся с войны, а ты – делать полезные снадобья. Я думаю, мы сможем переломить ход войны, не прибегая к оружию и убийствам. Мы обязательно сможем.

Нуска не лгал. В его глазах светилась вера в каждое сказанное слово. Свободная рука хаванца скользнула по волосам Риннэ, поймала прядку его волос и заправила за ухо. Он тихо сказал:

– Я буду рядом с тобой на этом трудном пути. Мы обязательно… изменим ход истории. Мы спасем Скидан, следуя своему пути, и станем великими духами. И будем оберегать Скидан до скончания времен.

Снаружи шел дождь. Тихо-тихо капли дождя разбивались о крышу. Риннэ сидел рядом с Нуской, чувствуя, как его горе, опасения и печали растворяются, как сахар в воде. Они вернутся и помогут Скидану одержать очередную победу, но больше никогда не возьмутся за оружие. Теперь они будут идти вместе по дороге судьбы, крепко держась за руки, а не за мечи. Таков новый путь, который видел перед собой Риннэ.