На следующий день начался сезон дождей. Эрьяру затопило так, что не помогали стоки, – людям приходилось переходить улицы вброд, а дождь тем временем и не думал прекращаться. Молнии сверкали над столицей, молчали птицы, а Нуска сидел в сырой и холодной камере в одиночестве.

Промокший до нитки Оанн дважды в день приходил к Нуске и сообщал новости. День финальной схватки между Дарвелем и Скиданом неминуемо приближался. Это вгоняло Нуску в тоску. Если бы только он мог воплотить свой план в жизнь сейчас и увидеть будущее…

Но какой в этом прок? Как говорил Гирру: недостаточно только знать будущее, нужно и иметь силы для того, чтобы его изменить. Хватит ли Нуске сил? Справится ли он? Какая роль будет ему отведена, когда сойдутся две сильнейшие страны на континенте?

Вечером Оанн ушел, чтобы передать весточку Хайе, а в это время к Нуске зашла Ванери. Ее новый наряд был великолепен: бордовые брюки, черная рубаха с широкими рукавами и длинный плащ. Золотые серьги сверкали, бликами отражаясь на лице новоиспеченной главной сурии огня.

– Мой отец просил передать тебе это. Он переплавил свою тиару в кольцо, чтобы тебе удобнее было его носить. И вставил в него горный хрусталь, который накапливает светлую дэ. Мой отец явно любил тебя больше, чем меня.

Все это Ванери сказала без тени злобы. Очень уставшая, она упала рядом с Нуской на кровать, кинула ему в руки кольцо и вздохнула.

– Я знаю, что он сбежал, можешь не скрывать это от меня, Нуска. У него было множество колец с рубинами, которые закалялись в печах Арценты. Даже посмертный огонь самого Герье не смог бы расплавить их. Но я обошла пепелище вдоль и поперек и не нашла ни одного. Сбежал и не оставил своей дочери даже фамильные драгоценности, мой отец действительно худший из худших, да?

Ванери говорила очень быстро, выплескивая накопившуюся усталость и раздражение. Ее взгляд был устремлен в грязный потрескавшийся потолок камеры.

– Ну… отец Сина пытался убить его при рождении… – задумчиво пробормотал Нуска. – Так что, вероятно, Гирру не худший из худших, но откровенно плохой.

Ванери снова тяжко вздохнула и закрыла глаза.

– Что ж, мой род и правда ни на что не годен. Придется возрождать семью Герье.

– А еще спасать Скидан, раз уж ты взяла себе имя Гирру…

Ванери в очередной раз тяжело вздохнула и стала вертеться с бока на бок.

– Нуска, это невыносимо. Такое чувство, будто все окружающие меня люди ни на что не способны. Сколько же нужно сил, чтобы сделать работу, которая рассчитана на десятерых?

– Не делай работу за других, – покачав головой, посоветовал Нуска. – Выполняй лишь то, что должна. Иначе в один день ты поймешь, что пока выполняла обязанности других, совершенно забросила свои собственные.

– Но ведь эрд как-то справляется! – возразила Ванери. Она села и хмуро уставилась на Нуску. – Он управляет страной, проводит военные, судебные, экономические и политические советы, сам берет в руки меч и сражается на поле боя, сам разрабатывает стратегию, а также решает все проблемы с поставкой продовольствия или же обмундирования. Он переводит древние тексты! За его спиной исторические и научные открытия. Недавно я узнала, что он также разбирается в алхимии. Он изобрел несколько снадобий, способных буквально спасти жизнь! Получается, эрд Син способен на все! Ты считаешь, что я хуже, чем он, не так ли?

Услышав все это… Нуска сильно расстроился. Видимо, его лицо преобразилось так резко, что Ванери замолчала. Нуска нервно перебирал в руках подаренное Гирру кольцо, а затем заговорил:

– Хочешь ли ты прожить долгую жизнь и быть счастливой? Или же ты хочешь умереть, так и не достигнув тридцати лет, изо дня в день мучаясь в агонии и таща на своих плечах муки и беды всего скиданского народа? Ты правда хочешь именно этого?

Ванери долго подбирала слова, но затем все-таки возразила:

– Но ведь эрд пока что жив! А пока он жив, то, может быть, и станет рано или поздно счастливым. Только помимо счастья он получит еще и звание величайшего эрда Скидана!

Нуска грустно улыбнулся, надел кольцо и, покрутив его на пальце, ответил:

– Я тоже так думал… И иногда до сих пор желаю в это верить.

Ванери, отметив, как сильно расстроил Нуску этот разговор, решила не продолжать. Она лишь покачала головой и примирительно сказала:

– Тебе лучше знать, Нуска. Я постараюсь прислушаться к твоим словам. Возможно, мне и правда стоит больше доверять своим слугам и подчиненным, но… я боюсь, что, если хоть на секунду пущу все на самотек, положусь на кого-то, все провалится.

– Избавляйся от этой привычки. Человек не способен в одиночку достичь желаемого. Даже если тебе это удастся, то цена будет непомерно высока. Ты не будешь счастлива, достигнув своей цели и стоя на вершине мира одна. Ты будешь измучена. И даже ни с кем не сможешь разделить свою радость. В итоге единственным твоим спутником станет усталость.

– Ладно, буду считать, что ты старше меня и мудрее… Я также хотела сообщить, что изготовление снадобий закончено. Разработки сонийского зелья переданы напрямую главнокомандующим, но вот что делать со снадобьем, которое лечит перегрузку дэ в каналах?

– Передайте его напрямую эрду. И не говорите, что его изобрел я. Это сделал мой отец, я не хочу лишней славы. Скройте эту информацию.

Пока Нуска говорил, его взгляд становился все более уставшим. Он и чувствовал себя на редкость плохо.

Ванери долго смотрела на Нуску, словно пыталась испепелить его взглядом, а затем поднялась.

– Ты раздаешь мне советы, которым не следуешь сам. Не пытайся справиться со всем в одиночку. Если тебе понадобится помощь, то ты всегда можешь обратиться ко мне, Нуска, – строго сказала Ванери, но затем улыбнулась и помахала рукой на прощание. – Я передам снадобье эрду сегодня же! Надеюсь, это избавит тебя хотя бы от части тревог.

Ванери ушла, решетка, скрипнув, закрылась за ней, а Нуска повалился на кровать и закрыл глаза.

Дождь шел, стучал, бил по крыше, не переставая, словно хотел утопить столицу или весь Скидан. Нуска чувствовал лишь слабость и тошноту. Его мысли путались, словно их затягивало в водоворот. Вскоре Нуска вновь отхаркнул золотую кровь… Она текла по его пальцам, а он смотрел на нее и думал: «И в таком состоянии Син управляет страной? Как он может жить с перегрузкой дэ в каналах? Tha`re, да это невыносимо! А ведь мне надо продержаться еще две недели…»

Все это было частью плана Нуски. Перегрузка дэ в каналах – это не только болезнь, но и… сила. Но терпеть подобное состояние с каждым днем становилось все труднее и труднее.

Нуска и сам не заметил, как уснул. На протяжении нескольких часов тяжелого сна его преследовали кошмары, пока… что-то ледяное и металлическое не схватило его за плечо и не начало трясти!

От страха лекарь покатился по кровати и махнул в сторону потенциальной опасности ногой.

Хайя со стоном упал на пол, получив пяткой по щеке…

– Ты вывел пощечину на новый уровень, Нуска, – проворчал он, потирая ушибленное лицо и зад.

– Хайя, хоть разбудил бы для начала… – сонно отозвался Нуска, потирая глаза.

На каменном полу камеры развалился Хайя. Лекарь знал, что сейчас Хайя был вторым сурии в Карборе после главного сурии металла Усли Кардора. Однако власть Усли была ограничена: мало кто воспринимал трусливого и слабого сурии всерьез. Хайя же стал великим изобретателем, чья слава уже гремела по всему континенту.

Нуска вдруг понял, что соскучился по Хайе. Пускай они и виделись несколько раз на протяжении последних месяцев, но были слишком заняты, чтобы обсудить свои личные проблемы.

Кажется, Хайя тоже это почувствовал. Он улыбнулся и буквально подполз к Нуске, чтобы его обнять.

– Выглядишь неважно. Это жизнь за решеткой тебя так помотала?

– Да ты тоже не цветешь и не пахнешь. Только не говори, что это опять связано с Марой…

– Ну-у-уска, даже не называй ее имя! Слышать ничего не хочу! Мы расстались!

Хайя повис на Нуске. Его металлическая рука холодом прикасалась к спине.

– Как это произошло? – поинтересовался хаванец.

– Я… не хотел бы делать выводы, но мне кажется, что она не на нашей стороне. Мне кажется, она предаст нас. Как бы я ее ни любил… я не могу подвергать всех нас опасности. Она ведь может читать мысли, Нуска. Мне стало казаться, будто… она специально встречается со мной, чтобы передавать схемы моих механизмов дарвельцам. Нет, не подумай, я не загордился! Но она почти не проводит время со мной, зато постоянно что-то записывает… Все это правда подозрительно.

Нуска задумался. Оглядев Хайю с ног до головы, лекарь понял, что карборец исхудал. За последние годы черты его лица заострились, плечи стали шире, он заметно вырос. Серые волосы, собранные в хвост, уже доросли до колен. Хайя стал взрослым мужчиной, но, даже обретя любовь, не нашел счастья. О нем явно не заботились – не кормили, не следили за его одеждой, не давали советов о том, как следует себя вести.

Ведь люди в отношениях сильно влияют друг на друга, верно? А Хайя… все еще выглядел потерянным и одиноким.

Нуска сел на кровать, Хайя последовал за ним. Некоторое время они молча сидели рядом, раскачиваясь из стороны в сторону и толкаясь плечами. Это их забавляло.

Затем Нуска вдруг предложил:

– Мне надоело тут сидеть, так что я давно планирую побег. Можем сбежать и наведаться к Маре в гости, что думаешь?

Хайя нахмурился и вздохнул.

– А какой в этом смысл? Мы же уже разошлись. Я даже новую девушку стал присматривать, только вот ни одна из них ничего не понимает ни в инженерии, ни в алхимии… даже в истории – полный ноль! Я не понимаю, о чем мне с ними разговаривать!

– Вот же ты требовательный, – рассмеялся Нуска.

Хайя подмигнул.

– А ты думал, кто задавал стандарты?

– Я бы предпочел все-таки для начала решить вопрос с Марой…

– Но мы ведь уже…

– Хайя! – фыркнул Нуска.

– Нуска! – обиженно отозвался Хайя.

– Если ты подозреваешь, что она шпион, то мы не можем оставить все так, как есть. Через несколько недель финальное сражение Скидана и…

– Нет, нет, нет! Не сообщай мне никакой важной информации! Я не контролирую свои мысли! Вдруг она узнает?!

Нуска вздохнул и умолк. Дело действительно было сложное. Единственный, чьи мысли… А подождите-ка!

– Хайя, она не сможет прочесть мои мысли. Я пойду к ней! – с улыбкой сказал Нуска и подорвался, тут же начав собираться.

– Что? Почему? А меня научишь?

– Я все еще нахожусь под действием навыка, который блокирует мои силы. Если Вьен никогда не блокировал мои навыки полностью, а лишь сдерживал их, то я мог одновременно находиться под действием нескольких навыков. Но в данном случае… у нее ничего не выйдет.

Довольный Нуска, чувствуя, что наконец займется хоть каким-то делом, быстро переоделся и собрал суму. Накинув на плечи плащ, он обернулся, оглядев Хайю, который все еще бросал на лекаря неуверенные взгляды.

– Что не так? Ты можешь даже не заходить к ней. Я сам постараюсь выведать хоть немного информации.

– У тебя эрд за спиной, – наконец выдавил Хайя, ткнув пальцем в сторону выхода.

Нуска тут же обернулся. В коридоре, спрятавшись в тени, действительно стоял эрд. Видимо, Хайя почувствовал его присутствие и тянущийся за ним шлейф темной дэ.

Как только его раскрыли, Син сразу же вышел из тени и подошел к решетке. Не глядя на Нуску и не говоря ни слова, он открыл камеру, словно дозволяя ему выйти.

«Да как будто тут заперто было!» – хмыкнул про себя Нуска.

– Син… если что, я в любом случае вернусь. Вам доставили снадобье? Оно должно помочь с вашей болезнью. Теперь вы сможете исцелиться, так что…

Все это время Нуска не смотрел на лицо эрда, потому голос, полный холода и отчуждения, застал его врасплох. Син спросил:

– Зачем ты это сделал?

Нуска нахмурился и вскинул голову. Вглядевшись в лицо эрда, он вдруг понял, что Син не просто расстроен… он к тому же и зол. Даже волосы правителя не были собраны должным образом и рассыпались по плечам.

– Что именно я сделал, эрд Син? – устало спросил Нуска и закрыл глаза. Он все еще очень плохо себя чувствовал. Он устал гадать, как угодить этому человеку. Словно любое действие, совершенное ему во благо, выводило Сина из себя.

– Я просил тебя о средстве или лекарстве?

– Нет, но вы были больны.

– Я просил тебя, Нуска?

Нуска вновь открыл глаза. И наконец увидел лицо Сина, полное странного отчаяния и безумия. Его глаза были широко распахнуты, он стоял и неотрывно смотрел на Нуску. Взгляд этих глаз заставлял мурашки сбегать вниз вдоль позвоночника.

– Вы не просили меня, эрд. Это было моим желанием. Я хотел помочь вам и не хотел, чтобы вы умерли или сошли с ума. Если вы хотите обвинить меня, то вините в том, что я не хочу потерять вас.

Нуска сказал это твердо, смотря эрду в глаза. Син же отвел взгляд, он и впрямь не мог сказать и слова против тому, кто его любил. Однако руки эрда дрожали, когда он наконец отозвался:

– Я был болен долгие годы и смирился с этим. Я знал, что мне осталось недолго. Что в любой день я могу умереть. Все, о чем я волновался, – это чтобы моя смерть не была внезапной, чтобы не унесла с собой жизни других людей. И ты знал, что я… готов отдать свою жизнь за Скидан. Не так тяжело жертвовать тем, чего и так мало. – Син вдруг горько усмехнулся, запнувшись, он замотал головой и продолжил: – Однако ты решил поднять мою жизнь в цене. Ты решил подарить мне второй шанс. Ты возомнил, что будет замечательно, если я буду выбирать между Скиданом и будущим. Вероятно, ты думал…

– О чем же я думал, Син? – устало отозвался Нуска.

– Что если ты подаришь мне такой шанс, то я передумаю.

– Ни в коем случае, Син. – Нуска вновь закрыл глаза и улыбнулся. – С нашей первой встречи и до сего дня я знал, чему на самом деле принадлежит ваше сердце.

Син нахмурился. Когда человек признавал свою вину или неправоту, он не мог найти в себе силы, чтобы продолжать ссору. Потому лишь бросил на прощание:

– Не пытайся украсть мое сердце или перекроить судьбу. Я уже принял решение. Я благодарен тебе за помощь, но она была излишней. Однако я верю, что твое изобретение поможет многим сурии справиться с перегрузкой дэ в каналах. Мы наладим поставки и улучшим рецептуру. Благодарю тебя, лекарь Нуска, от лица Скидана.

Син исчез в коридоре так же резко, как и появился. Нуска же наконец позволил себе уронить голову и болезненно вздохнуть. Почему-то сейчас… даже дышать было больно.

«Я и не надеялся украсть ваше сердце, Син. Я знаю, что получу его, лишь когда оно перестанет биться».