В первые часы после выкладки «Beliver» я даже не проверял YouTube. Занимался своими делами. Лишь после решил узнать, как песню приняли слушатели.

Когда обновил страницу с песней, подумал, что сайт сломался, заглючил. Число дизлайков было просто ужасающим. В несколько раз больше лайков. Даже в глазах потемнело.

Комментарии оказались не лучше. Одна сплошная критика. Лишь изредка среди новых комментариев мелькали вопросы, мол, почему песню восприняли так плохо, она же нормальная. Немного более попсовая, чем привыкли слушать от FiveR, и отличается от дебютного «Numb», но это по-прежнему рокешник. Но подобного рода вопросы и редкая похвала тонули в море хейта.

В итоге за сутки песня набрала всего двадцать тысяч прослушиваний. Она сильно не дотянула до «Numb». И я уже сомневался, сможет ли «Beliver» вообще когда-нибудь преодолеть отметку в пятьдесят тысяч. Это был провал.

Я начал думать, как спасти ситуацию ещё в день выкладки. Мне казалось, что из-за провала «Beliver» растеряю всех фанатов. Ничего лучше выпуска новой песни, чтобы задобрить слушателей, не придумал.

Прямо в день выкладки связался с владельцем студии. Он говорил, что запись на неделю забита, и я уже начал подыскивать другие студии, но у них ситуация была не лучше. Поначалу поинтересовался, мол, не отменил ли кто-нибудь запись. Владелец студии ответил, что нет. Тогда я попросил у него разрешения записываться ночью.

По другую сторону трубки молчали почти секунд десять, наверное. Только потом ответили неуверенным согласием. Услышав владельца студии, спешно и от души поблагодарил его.

После того как договорился о записи, выдохнул. Правда, облегчение не продлилось долго. Не знал, что записывать. У меня не было песни.

Вскоре решил, что стоит надавить на фанатов FiveR. Выбрать трек, который был похож на песни, которые мы обычно исполняли. «Numb» на самом деле подходил под стиль FiveR, но был почти на грани. Моя группа звучала в целом пожёстче. В нашем репертуаре было больше хард-рока и хеви-метала, чем других жанров. В итоге новый трек я начал искать именно среди этих жанров.

Я потратил шестьсот тысяч очков хайпа, купив три песни в жанре хеви-метал и столько же в хард-роке. Но всё, на мой взгляд, было не то. Не совсем в стиле FiveR.

Перестал спешить и начал медленно разглядывать список песен в магазине. Я сосредоточился только на треках за сто тысяч очков хайпа. Видел потенциал именно в них. Подумал, что, может быть, попадётся что-то знакомое, хотя были большие сомнения насчёт подобного…

Это всё же случилось. Глаз зацепился за группу Linkin Park, чью песню уже использовал. Трек назывался «Given Up». Я не помню, о чём была эта песня, но в голове проскочила какая-то странная ассоциация: семнадцать секунд Ада. Даже растерялся от подобных мыслей.

Несколько секунд спустя я неуверенно нажал на панель Системы и купил эту песню. Через мгновение всё встала на свои места. Семнадцать секунд Ада — это семнадцать секунд скрима. Заебись. Как представлю, как это буду петь во время живого выступления…

Мои мысли мгновенно сменились. С семнадцати секунд скрима, который бросается в глаза первым, переключился на текст. И в этот момент словно огрели мешком по голове. Песня поглотила с первых строк. Глубоко внутри что-то сразу откликнулось.

Снова просыпаюсь в поту

Ещё один день был потрачен впустую

В моём позоре

Но больше всего меня ошеломил второй куплет. Я потерял дар речи, когда понял, что там пелось.

Я не знаю, что предпринять

Думал, я сосредоточен, но мне страшно

Я не готов

Когда закончил анализировать текст песни, с удивлением обнаружил, что сполз с дивана и сидел на полу, обнимая колени. Оглянулся, словно пытаясь понять, увидел ли это кто-то. Потом дошло, что всё ещё в своей маленькой студии.

Поднявшись на ноги, обещал самому себе:

— При записи этой песни надо выложиться на полную. Не только ради спасения ситуации. Песня хороша. И она достойно того, чтобы звучала как можно лучше.

Порепетировав «Given Up» несколько раз, я попытался поспать, чтобы были силы во время записи. Не хотел допускать ошибок просто потому, что сонный, усталый. Но у меня ничего не вышло. Внутри из-за песни бушевал шторм. Строчки постоянно крутились в голове.

К восьми вечера я выехал на студию. По пути захватил пару стаканчиков кофе и несколько банок энергетика. Благо студия заканчивала работу не совсем поздно. Ранее полагал, что, если владелец студии согласится, смогу начать записываться только после десяти или даже полуночи.

Когда прибыл, возле студии находились две машины. Одна принадлежала Пак Согёну, владельцу, а вторая была незнакома. Скорее всего, такого же клиента, как и я. Правда, машинка была заметно дороже моей, BMW. Она выглядела классно, но репутация у этой марки на полуострове подкачала. Считалось, что BMW покупают лишь любители понтов.

Этот стереотип не обошёл стороной и меня. При виде машины первым делом подумал, что к Согёну записываться приехал какой-то рэпер.

Я не стал входить в студию и отвлекать владельца от записи. Даже после того, как наступило восемь вечера. Он уже пошёл мне на уступки, согласился сдать в аренду студию ночью, вне рабочего времени, так что из вежливости стоит хотя бы немного подождать.

Через пятнадцать минут дверь студии открылась. Первой на улицу вышла крашеная девушка с длинными прямыми волосами. В этот момент мысли о рэпере только укрепились. Посчитал, что он привёз с собой девушку, чтобы впечатлить её. Но очень скоро понял, что ошибался. Следом за девушкой вышел Согён.

Когда направился к входу в студию, девушка посмотрела на меня, но быстро потеряла интерес. К тому моменту, как дошёл до Согёна, она уже сидела в машине. Вскоре, не прощаясь, уехала.

Я передал один из стаканчиков кофе Согёну.

— Купил для тебя, но он, наверное, уже…

Мужчина выхватил кофе и за несколько глотков выпил его. Посмотрев в ту сторону, в которую уехала машина, он произнёс:

— Едва дотерпел.

В голосе Согёна звучало раздражение.

— Таких высокомерных людей я ещё не встречал, — добавил он, поправляя бейсболку.

Меня тоже в принципе можно было считать по корейским меркам высокомерным. Такое впечатление могло сложиться из-за того, что я не соблюдаю некоторые местные нормы. Например, не кланяюсь и говорю со всеми, как с равными. В этом заслуга бывшего директора Teuroteu Music. Ему не нравилось, что рокеры, в лице FiveR, слишком вежливые.

Родившись в этой стране, не стал лезть в чужой монастырь со своим уставом. Но испробовав концепцию дерзких парней, которую предложили в Teuroteu Music, вновь гнуть спину, подбирать слова в зависимости от положения и возраста собеседника… не захотелось. После роспуска группы я понял, что, во-первых, подобное поведение не стало для меня родным, не въелось в суть. Во-вторых, это чем-то напоминало корпоративный этикет, от которого тянуло блевать.

— Совсем плохо?

— Ты даже не представляешься насколько, — ответил Согён, а затем передал мне запасные ключи от студии. Он сказал, чтобы занёс их на следующий день.

Во время непродолжительной беседы мужчина также ненавязчиво напомнил, что в студии установлены камеры. Я понимал его опасения. Сдаёт свою студию практически незнакомцу ночью. Если бы не был медийной личностью, то Согён, скорее всего, сразу же отказал бы мне. Риски слишком большие. Оборудование в этом месте дорогое.

Поблагодарив Согёна за доверие, попрощался с ним и вошёл в студию.

После полуночи работа над песней была закончена. Я в последний раз включил её, чтобы прослушать от начала и до конца. Сделав это, снял наушники и на несколько секунд застыл. Потом произнёс ёмкий вывод о прослушанном:

— Хуйня.

Включив оборудование, снова направился в комнату для записи вокала. Часть вокальной партии надо было перепеть. Качество имеющейся записи меня не устраивало.

Закончив с этим, переделал песню. Вставил в неё новые отрывки. Прослушал.

— Чуть лучше, чем хуйня, — произнёс, поднимаясь с рабочего места.

Допив энергетик, вновь направился в комнату звукозаписи. Теперь уже недотягивал вокал в тех местах, которые изначально устраивали меня.

Новая версия песни тоже не понравилась. Сведение казалось недостаточно хорошим. Начал переделывать…

Если ближе к полуночи мне ещё хотелось спать, то после сонливость пропала. Как и чувство времени. Я погрузился в процесс записи песни. Бесконечного редактирования. Попытки добиться немысленного. Того самого идеального звучания.

Когда прослушивал в третий раз текущую версию песни, выискивая блох, вздрогнул, ощутив на плече чью-то руку. Остановив песню, посмотрел, кто это.

— Ты вернулся? — обратился к Согёну, задвинув один наушник.

— Вернулся? — с удивлением спросил мужчина. — Ты видел время? Подожди… Ты просидел в студии всю ночь?

Я посмотрел на часы. Было половина десятого. Студия Согёна открывалась в десять…

— Дай-ка послушаю, над чем ты так старался всю ночь.

Владелец студии уселся рядом со мной и взял ещё одну пару наушников. Прослушав песню, он сразу же поставил её на повтор. Согён хотел запустить трек в третий раз, но вдруг остановился и снял наушники. Как-то странно посмотрев на меня, мужчина произнёс:

— Это великолепно. Трудно поверить, что это сделал один человек, а не целый лейбл.

— Думаешь? — с сомнением спросил я. — Тебе не кажется, что где-то ошибся? Может, что-то можно улучшить?

— Ты шутишь? Шутишь же? Здесь всё хорошо. Даже не знаю, к чему придраться.

Согён вновь надел наушники и прослушал песню ещё два раза.

— Да, точно не знаю, к чему придраться… — сказал он через некоторое время.

Я отнёсся к его словам с небольшим скепсисом. Мелькнула мысль, что Согён говорит так, потому что скоро подойдёт первый клиент. Но я слушал песню вместе с ним. И до его прихода успел сделать это несколько раз. Тоже не видел, что можно было улучшить, где допустил ошибки.

Покивав, всё же скинул трек на флешку. Расплатившись за дополнительные часы, которые провёл в студии, собрал пустые банки от энергетиков в пакет. Поблагодарив и попрощавшись, направился на выход.

Только сев за руль, почувствовал, что меня клонит в сон. Сидение, которое обычно казалось вообще неудобным, теперь превратилось в самую лучшую кровать на свете. Прикусив губу, покачал головой.

Выйдя из машины, промыл лицо водой, чтобы взбодриться. Вновь сев в неё, поехал уже по привычному маршруту. Не домой. До этого надо было зарегистрировать песню.

Повезло, что с утра народа оказалось гораздо меньше, чем обычно. Поэтому регистрация не заняла много времени.

Вернувшись домой. Занялся видео для YouTube. В «Numb» использовал в качестве клипа снятый на телефон вокал. Так как эта песня в отличие от «Beliver» собрала просмотры и прослушивания, попытался воспроизвести рецепт успеха. Тоже в качестве видеоряда использовал запись вокала на телефон.

Залив видео на YouTube, стал загружать песню на прочие площадки. Потом, благодаря лишь одной воли, смог заставить себя опубликовать пост в социальной сети о том, что выпустил новую песню. Затем мои глаза закрылись, и я отрубился.

(***)

Проснулся только утром следующего дня. Голова гудела, соображал как-то туговато. Но несмотря на это, первым делом потянулся к телефону. Он оказался разряжен, так что пришлось всё же сесть за компьютер.

Открыв YouTube, позабыл о головной боли. Я… умудрился набрать ещё больше дизлайков, чем за «Beliver». И статистика в целом оказалась хуже. Хотя сутки с момента выпуска песни не прошли, но в каком направлении будет двигаться общественное мнение уже понятно.

Я открыл комментарии. К тем, что видел под «Beliver», добавились возгласы о том, что пытаюсь нажиться на фанатах уже распущенной группы, то, что FiveR распался из-за меня… Нередко видел даже переход на личность. Писали, что с моей внешностью вообще не стоит заниматься чем-то медийным. Мол, мне больше подходить чистить выгребные ямы или работать на ферме.

На самом деле проигнорировать комментарии оказалось легко. По ощущениям вообще ничего нового не услышал. Всё это мне уже писали. Но стало обидно за «Given Up», которую слушатели не оценили.

— Что вообще происходит? — искренне не понимая, в чём именно заключается проблема, спросил у самого себя, смотря на экран.

Пару секунд спустя, наконец, догадался посмотреть более подробную статистику видео. Не только количество дизлайков и комментарии. Открыв её и разобравшись, как всё устроенно, почесал затылок.

Почему-то видео включали и практически сразу же выключали, будто оно им неинтересно. Словно люди хотели просто поставить дизлайк, а затем посмотреть или послушать что-то более интересное. И таких пользователей было очень много.

Я проверил ленту новостей. Подумал, что, возможно, оказался замешан в каком-то скандале, о котором не знаю сам, поэтому мнение общественности настолько плохое, но нет. Ничего не нашёл про себя. Лишь старые статьи о том, что айдол после отставки спивается. Неужели дело в них?

После «Given Up» открыл статистику «Beliver» и практически сразу нахмурился. Данные были практически одинаковыми. Открыл статистику всех трёх песен в разных вкладках и разместил их на экране одновременно. У «Numb» со статистикой было более или менее всё хорошо. Проблема появилась именно с «Beliver»…

На ум пришла накрутка дизлайков и комментариев. Поискал информацию, как это примерно выглядит. Сравнил с тем, что творится на моём канале. Понял, что очень похоже.

Но кому я перешёл дорогу, что этот человек даже потратился и накрутил мне дизлайков? Веду себя не очень вежливо, но вроде не сталкивался с другими айдолами. Разве что отнял у Teuroteu Music галочку со страницы, которая посвящена мне. Неужели из-за такой ерунды агентство решило затравить меня? Да ну…

Но кто тогда? Трек я, к слову, выпустил как раз на следующий день после получения галочки в социальной сети. Неужели Teuroteu Music нечего делать? Действительно они?

Перестав гадать, написал в поддержку сервиса. Мол, мне накрутили дизлайков, можете что-то с этим сделать?

После этого занялся обычной утренней рутиной. Правда, то и дело мысли соскакивали на накрученные дизлайки, которые помешали продвинуть «Given Up». Песня мне на самом деле понравилась…

Чтобы привести мысли в порядок, решил потренироваться. Только мои любимые упражнения не особо помогли. Тогда начал изматывать себя самой обычной тренировкой. Сбился со счёта, сколько раз подтянулся в парке с жилетом-утяжелителем, но всё равно как-то не особо помогло.

Считал, что умею контролировать эмоции, даю им выход с помощью своих занятий, но на этот раз что-то не вышло. Комок злобы в груди с каждой минутой становился всё больше и больше.

Вернувшись домой, не выдержал. Сбросив жилет в прихожей, направился к шкафу. На нём находился чехол, покрытый пылью. Достав его, вытащил из чехла классическую гитару.

Давно не играл на ней. С тех пор, как стал трейни. Немного играть научила ещё мать. Она также обучила азам пианино, но в нём мои навыки совсем скромные. Не то, чтобы потрясающе играю на классической гитаре. Просто не так плохо, как на пианино.

В первой жизни у меня была коллега, которая потом стала подчинённой. Она была немного странной. Я частенько слышал от неё песни Nirvana, которые напевала себе под нос во время работы. А сидели мы близко… Чаще всего она пела одну, где не было особо разнообразного текста. За этим, скорее всего, скрывалась какая-то грустная история, но в те времена… мне было всё равно. Хватало своих забот.

Исполнив простую мелодию, понял, что инструмент расстроен. Попытался добиться нужного звучания. Это было сложно. Особенно с учётом того, что конкретно в моём случае лучше бы подошла акустическая, а не классическая гитара.

Сделав звук хоть немного приличным, нашёл и купил желаемую песню Nirvana. Кстати, всего тридцать тысяч очков хайпа. Так как Система делала из меня мастера аранжировщика, а также давала умение играть на всех инструментах, которые есть в песни, переделать трек под классическую гитару не составило проблем.

Включив запись на телефоне, я заговорил:

— Добрый день. Кто-то специально начал накручивать на мои песни дизлайки и отрицательные комментарии. Я решил посвятить им песню, — после этих слов начал играть на гитаре, а затем… — Rape me…

Записав песню, остановил видео. Сохранив его, прямо с телефона загрузил на сервис. Даже не стал проверять, что там получилось.

После обеда почему-то число подписчиков в социальной сети резко возросло. До этого после выкладки «Beliver» оно только уменьшалось… А здесь буквально на глазах достигло двадцати пяти тысяч.

Подумал, что дело в YouTube, но ни одно из загруженных видео не стрельнуло. Потом проверил новости. Буквально на моих глазах появилась статья с заголовком «Я бы сказала, что он молодец» и под ним фотография пожилой женщины. Я узнал её. Это была Ева, оперная певица.

Под постами в социальной сети появилось много новых комментариев.

(***)

«Так ты теперь сольный певец?»

«Похоже, программа использовала старый материал».

«Музыка не в моём стиле, но, кажется, в ней есть смысл, а не как бывает с песнями большинства айдолов».

\«А ты слышал «Beliver»? Я думал, такая громкая музыка мне не понравится, но в этой что-то зацепило».

\«Меня тоже!»

«Rape me? Как вульгарно. Но я посмотрел на число дизлайков и комментарии. Хоть твоя музыка мне тоже не нравится, но как-то их слишком много. Кто-то точно накрутил их. Так что в качестве плевка в лицо годится».

«А на «Beliver» стоит знакомая фотография) Я пришла поддержать тебя, так как думала, что ты плохо воспримешь то шоу, но, кажется, зря переживала. Для тебя это не проблема. Ты стойкий. Таким и должен быть настоящий мужчина».

(***)

Узнал, что шоу, на которое ходил до роспуска FiveR, в итоге выпустила эпизод с моим участием. Правда, они включили кадры и изначального сценария, где меня пытались прожарить. Кто-то сообщил о произошедшем Еве. Вот она и отреагировала, поддержала меня, написав много добрых слов в адрес подрастающему поколению вообще и в частности моей персоне. Скорее всего, социальные сети вела не сама певица, а какая-нибудь помощница. Но всё равно было приятно.

Но главное то, что из-за новой аудитории через несколько часов «Beliver» стрельнуло, начало стремительно набирать просмотры. Но ещё быстрее это делало видео, где исполнял «Rape Me»… Под ним, кстати, увидел много комментариев на английском.