Следовало встать возле раковины и начать мыть руки, как из кабинки туалета позади меня кто-то вышел. Машинально подняв взгляд, увидел в отражении зеркала режиссёра. Он встал возле меня и тоже начал мыть руки.

— Знаешь, спасибо тебе, Минджу, — заговорил он вдруг более неформально.

— Да это я должен вас благодарить за предоставленную возможность, — с профессиональной улыбкой ответил ему.

— Я не об этом, — сказал режиссёр, даже не посмотрев в мою сторону. — Я благодарю тебя за то, что ты не отвернулся от Мин в столь трудное для неё время.

Улыбка на моём лице дрогнула. Тем временем режиссёр продолжил:

— Ты настоящий друг. Те обвинения… пожалуйста, не обращай на них внимание. Мин не такая.

Я невольно кивнул. Режиссёр увидел это и тепло улыбнулся.

Мужчина замолчал. Поняв, что на этом разговор окончен, я вышел из туалета.

Подойдя к своему столику, попрощался с актёрами, с которыми всё это время сидел. Мин, которая в последнее время вновь стала какой-то меланхоличной, резко подняла на меня взгляд.

— Тогда… — произнесла девушка, пытаясь подняться на ноги. Мин сделала это слишком быстро. Явно перепившая девушка не удержалась на ногах. Пришлось ловить её. Она оказалась в моих объятиях. Актёры за столом протянули букву «о» и стали ждать продолжения, словно им показывали какую-то дораму. Сама же Мин лишь растерянно смотрела на меня. В следующую секунду она начала трезветь прямо на глазах. Девушка выпрямилась, я отпустил её и отошёл на шаг. — Кхм, тогда я тоже поеду домой. Можешь подвезти меня?

Мин смотрела на меня с надеждой, но…

— Почему просто не вызовешь такси?

— Госпожа Пак! — вдруг воскликнул один из актёров. — Я тоже не пил и готов подвезти вас!

В следующую секунду мужчине прилетел подзатыльник от ещё одной актрисы за нашим столом.

— Забыл? — спросила она. — Ты же хотел подвезти меня.

— Когда такое было? — с удивлённым видом спросил актёр.

Внезапно ему прилетел ещё один подзатыльник, но с другой стороны.

— А ты то за что? — схватившись за голову, задал вопрос актёр, глядя на своего коллегу.

— Так ты и меня хотел подвезти! — уверенно выдал он.

— Так поздно… — сглотнула Мин. — Я боюсь пользоваться такси. И водителем может оказаться мой фанат. Или хейтер…

Вспомнив статистику изнасилований в Корее, вздохнул про себя, а потом кивнул Мин. Она просияла. Сказав, что надо попрощаться с режиссёром, направилась к его столику.

Наверное, когда подумал, что Мин начала трезветь прямо на глазах, сильно переоценил её способности. Девушка виляла из стороны в сторону так, будто она какой-то волчок.

Я обратил внимание, что Мин идёт в сторону режиссёра босиком. Посмотрев под стол, где сидела девушка, увидел её шпильки. Ну, хоть на это ума хватило. Подняв их, пошёл за актрисой. Подхватив Мин за локоть, вместе с ней пошёл к режиссёру. Следовало девушке только понять, что я держу её, как она крепко схватилась за мою руку.

Режиссёр предложил хорошую идею: подогнать кому-то из съёмочной группы или персонала ресторана мою машину к запасному выходу.

Стоя возле этого выхода, спросил Мин:

— Наденешь туфли? Я не дам тебе упасть.

Мин посмотрела на меня, как на дурака.

— Возьми меня на ручки, — вдруг потребовала она.

Насколько же она пьяна?

— Пойдёшь босиком.

— Госпожа, у нас есть кроксы для персонала… — предложил официант, которого я даже не заметил.

Вскоре он действительно сходил за обувью и принёс её в нераспечатанном пакете. Мин не забыла поблагодарить официанта.

Запасной выход открылся. Помощник режиссёра подогнал мою машину.

Следовало только сесть в машину, как я открыл бардачок и начал копаться в нём. Пришлось наклониться к Мин, чтобы было удобнее. Казалось, что актриса в этот момент задержала дыхание. Наконец найдя резинку для волос, передал её девушке.

— Собери волосы в пучок.

— Зачем? — спросила актриса, но послушно начала собирать волосы.

— Чтобы мне было меньше работы.

Мин с непониманием посмотрела на меня.

— Потом сама скажешь мне спасибо, — тяжело вздохнув, произнёс я.

Чёрт… Стёкла уже начали запотевать. Мин весь вечер пила вино, при этом практически не закусывала. К нормальной еде она даже не прикасалась. Удивительно, что вообще может связано говорить.

То, что Мин совсем не ела, заметила и другая актриса за нашим столом. Она предложила девушке подкрепиться. Мин отказалась, сославшись на то, что совсем не чувствует голода.

Мы ехали молча. Через несколько минут Мин подозрительно заёрзала. Я покосился на неё. Она оттянула ремень. Мне это не понравилось. В следующую секунду девушка вообще отстегнула его.

— Что ты делаешь? — сразу же спросил я. — Пристегнись.

— Мне не комфортно.

— Не капризничай.

— На грудь словно давит тяжёлый камень.

Я хотел сказать что-то ещё, но от описания Мин замолчал. На грудь? Не на живот? Это звучит странно…

— Он всё ещё давит, — неожиданно сказала Мин. Её голос больше не звучал ровно. Он дрожал, будто девушка собирается вот-вот заплакать.

— Мне остановиться? Тебе не нужно в больницу?

— Да… Остановись.

Я затормозил возле остановки. Автобусы в такой час уже не ездили.

Мин резко распахнула дверь. Я услышал, как она ударилась об знак остановки. Прикрыл глаза от боли. Ладно... сам сглупил, что так близко встал к знаку.

Оставив дверь открытой, Мин дошла до остановки и села на скамейку.

Побарабанил пальцами по рулю. Как знал, что эта поездка окажется проблемной. Поэтому не хотел везти Мин. Вздохнув, сам вышел из машины.

По пути к остановке бросил взгляд на дверь с пассажирской стороны. Ещё раз вздохнул. На двери была вмятина.

Сел на край скамейки. Мин заговорила:

— Знаешь, это тяжесть в груди… На самом деле она не первый день, — дрожь в голосе девушки усилилась. Под конец я вообще услышал всхлип.

Некоторое время Мин ещё держалась, но потом всё же зарыдала. Я решил сесть к ней ближе и приобнять. Не знал, как утешить словами, что вообще сказать, поэтому решил поддержать так.

Не знаю, хорошо это или плохо, но девушка заплакала только сильнее, когда приобнял её за плечо. С учётом того, что чуть позже она сама прижалась ко мне, решил не отстраняться от Мин, не убирать руку.

Поплакав, она, наконец, начала успокаиваться. Всхлипывая, Мин заговорила:

— Почему-то… мне кажется, чтобы я не делала, это всё… бессмысленно. Мой мир рушится. Я… — всхлипы вновь стали чаще. — Я не уверена в своём будущем. Оно беспокоит меня.

Возле нас остановилась полицейская машина. Из неё вышел офицер. Вначале он осмотрел мою машину, а потом сделал пару шагов к остановке.

— У вас всё в порядке? — спросил полицейский.

— Да, просто пассажиру стало плохо.

— Вам не нужно в больницу? — на этот раз полицейский обратился прямо к Мин.

Девушка покачала головой. После офицер вновь взглянул на меня.

— Господин, хоть сейчас автобусы уже не ездят, но ставить здесь машину всё равно нельзя. — Он указал на камеру. — Завтра вам придёт штраф.

— Знаю… — обречённо произнёс я. Более того, даже не один. Скорее всего, влетит ещё за то, что Мин ехала без пристёгнутого ремня. В этом городе камеры везде. Это нарушение точно засняли.

Только я подумал о камерах, как мне показалось, что услышал знакомый щелчок. По офицеру, который тоже насторожился, понял, что это не было шуткой от уставших мозгов. Через дорогу действительно увидел журналиста с камерой…

— Мин, нас снимают.

Смахнув слёзы, девушка поднялась на ноги и направилась к машине.

— Давай уедем отсюда, — сказала актриса.

Быстрым шагом направился к машине, по пути кивнув полицейскому.

Мы опять ехали молча. Так продолжалось, пока не добрались до дома актрисы.

— Я не хочу оставаться одна. Не хочу домой. Мне страшно, — вдруг призналась девушка.

(***)

Я принял таблетку от головы. Она болела из-за недосыпа. Утро стало бы ещё хуже, если бы первым делом не проверил телефон и не увидел сообщение от банка о зачислении средств. Мне, наконец-то, перечислили деньги за первое место на шоу.

Едва не уронил стакан с водой, потому что кто-то воспользовался звонком. Проверив время, понял, что это, скорее всего, пришла Соми. По другую сторону двери действительно оказалась бывшая трейни.

— Привет, я принесла кофе!

Я выхватил у девушки оба стаканчика.

— Спасибо.

— Но один я взяла себе…

— Тебе нельзя, — ответил, пропуская Соми в квартиру. — Мы будем заниматься. А из-за кофе возникнет сухость в горле.

Соми ничего не ответила. Вместо этого девушка уставилась на кровать. На ней лежала Мин.

— Это же та самая Пак Мин…

Бывшая трейни начала краснеть. Она быстро развернулась.

— Наверное, позанимаемся в другой раз.

— Стоять, — сказал я, вытянув перед ней руку, не давая пройти к выходу. — Мы будем заниматься сегодня.

— Но… — Соми бросила взгляд на Мин.

— Пошли, — приказал девушке.

Когда мы проходили через студию к двери, ведущей на крышу, Соми увидела диван, на котором тоже были постельные принадлежности. Казалось, после этого девушка расслабилась.

— Чтобы окончательно избавиться от недопонимания, у нас с ней ничего не было. Мин просто переночевала у меня, — выйдя на крышу, сказал я. Почему это звучало, как оправдание?

— Так вы правда друзья? Я думала, то фото с остановки фейк.

Чёрт. Его уже успели опубликовать? Это утро нравится мне всё меньше и меньше…

Мы отошли подальше от входа в студию и начали тренировку. Точнее, занималась в основном Соми. Я же притащил манекен и уселся на него, время от времени попивая кофе.

После разминки, Соми начала петь. Я скинул девушке текст песни на телефон, а потом показал и рассказал как надо.

Уже по шоу «Сто атлетов» знал, что голос у Соми неплохой. Окончательно убедился в этом, послушав её в караоке. У бывшей трейни был высокий голос. Точно сопрано. Я бы назвал голос девушки прозрачным. Её вокал отличался чистотой и лёгкостью. При этом он не казался мне детским, как бывало у других айдолов с высоким голосом.

Как и Даон, я не совсем понимал логику бывшего агентства девушки, которое пыталось вылепить из неё рэпера. Честно говоря, мне даже не хотелось портить голос трейни техниками экстрим-вокала.

Но пусть Соми и звучала хорошо, я…

— Хуйня, заново, — перебил девушку, а затем отпил кофе. Она даже поперхнулась, услышав оценку, и посмотрела на меня широко раскрытыми глазами.

Я вспомнил, что в моей студии сейчас спит девушка, которая тоже подверглась чрезмерной критики… Подумал, что, возможно, перегнул палку. Нужно быть мягче.

— Кхм, на самом деле я хотел сказать, что ты можешь лучше. Давай попробуем заново, — сказал девушке.

— Почему ты сам хлестаешь кофе, а мне не даёшь сделать даже глоток? — она всё же обиделась.

Я пожал плечами.

— В каком-то смысле мне повезло. Кофе не даёт побочек на мой вокальный аппарат. Если хочешь пить, могу принести воду.

Соми фыркнула и начала свою партию заново. Не став дослушивать, вновь остановил её.

— Смотри как надо… — сказал и продемонстрировал девушке своё пение ещё раз.

Соми пыталась повторить, но у неё вновь ничего не вышло. Точнее, вроде звучала она хорошо, но не идеально! Это мне и не нравилось. Пришлось подняться с манекена. Когда Соми вновь запела, я мягко надавил на её торс рукой.

— Пой-пой, — приказал удивлённой девушке.

Она вновь широко раскрыла глаза, когда поняла, что сейчас звучит немного по-другому.

— Тц, почти. Под конец ты всё испортила. Заново.

Ещё одна попытка и пение бывшей трейни стало более или менее устраивать меня.

— Уже что-то… — задумчиво произнёс я. — Но мне кажется, что ты всё же можешь ещё лучше. На этот раз попытайся добиться хотя бы этого же звучания без моей помощи.

Соми с решительным видом кивнула. Она поняла, что моя критика была обоснованной.

Я сел обратно на манекен и стал слушать бывшую трейни. У неё получилось повторить исполнение песни, но не с первой попытки. Закрыв глаза и слушая Соми, я пытался понять, как бы ещё помочь девушке…

Во время перерыва мне позвонила Даон. Она сообщила хорошие новости. Мои песни взяли на радио.

Ранее сам искал способ пробраться на радио для пиара. Но говорили, что согласны крутить песни только после солидной оплаты. Да, не особо известным и популярным певцам требуется заплатить, чтобы попасть на радио. Я ранее как раз был в их числе.

Но теперь, спустя месяц, владельцы станций сами рады сотрудничеству. По словам Даон, дело в последней песне. Той, которая посвящена Еве. На данный момент только на YouTube она набрала пять миллионов просмотров. А сегодня с утра попала в топ-пять всеобщего чарта Melon. Владельцы станций готовы были крутить мои другие песни, если бы разрешил вещание этой.

В итоге Даон смогла договориться с несколькими станциями. Первая была посвящена рок-музыке, вторая — хитам из восьмидесятых-девяностых, а третья оказалась без какой-либо специализации. Крутила всё, до чего могла дотянуться.

Как ни странно, я и Даон ставили на радио восьмидесятых-девяностых. Ранее, когда ещё был в FiveR, нашей основной аудиторией являлись мужики возрастом сорок лет… Даон проанализировала мою текущую аудиторию. Если говорить о корейцах… Молодёжь, конечно, слушала меня, но ядро до сих пор составляли те самые мужики. Правда, их средний возраст вырос ещё больше… То есть моими слушателями в основном были люди, которые родились до эпохи кей-попа в Корее. Думаю, здесь сыграло и то, в каком агентстве я дебютировал.

В общем, по плану радио, которое в основном крутило песни восьмидесятых, должно было помочь заполучить ещё больше слушателей в Корее.

К слову, иностранная же аудитория, которая сейчас составляла большую часть слушателей, была слишком разношёрстной. Ей Даон тоже хотела заняться. Но пока что упор сделала именно в сторону корейской, чтобы заработать денег.

Контракт с радио был прост: они месяц крутят мои песни, и всё. Никто никому не платит.

У моей аудитории имелись преимущества. Иностранцам в большинстве своём плевать, в какие скандалы в Корее я вляпываюсь. Корейскому ядру тоже было всё равно. В своё время они насмотрелись уже достаточно скандалов, поэтому подобное их вообще не интересует. Эти мужики сейчас просто хотели послушать песни. Остальное их не волновало.

Но у такой аудитории был и минус: её сложно монетизировать. Например, у корейского ядра из-за возраста деньги всё же имеются, но вот желание тратить их на какой-то мерч… Подобным занимаются люди гораздо моложе. Нет, бывают и исключения, но я не маленькая японская девочка, чтобы так сильно привлекать старых пузатых мужиков.

Со стариками также сложно организовать фан-клуб. Они банально не хотят заниматься такими вещами. К слову, у меня оказывается он даже есть, а я и не знал. Правда, число участников… В самом большом нет и тысячи человек.

Даон сказала, что попробует организовать моих фанатов. А то у них с этим проблемы. Почему-то раздробились на несколько групп. Ещё она собиралась поработать с иностранной аудиторией…

— Кстати, пока я шла на переговоры, услышала кое-что интересное, — сообщила Даон. — Mnet, судя по всему, закупается рекламой для своего нового шоу, которое стартует в следующем месяце. Я услышала, что формат будет немного необычным. Что-то типа битвы композиторов или даже сонграйтеров. Интересует? Я могу попытаться узнать больше.

От автора: на Бусти лучше НЕ подписываться.