Глава 86. Николь.
Семейный ужин окончился поздно, около двух часов ночи. Никто не хотел расходиться, даже беременная Амалия, которая, несмотря на утомление, светилась радостью. Атмосфера была наполнена ощущением тепла, с примесью аромата ностальгии и еще чего-то неуловимо душевного.
- Так, а мы думаем ложиться спать? - произнесла мама, разбавляя смех после очередной шутки лорда Ричарда. Кто бы мог подумать, что такой мужчина, внушительный и серьезный, на первый взгляд, окажется шутником и душой компании.
- Ну ма-а-а-м, - протянула я, прося ещё хоть немного времени на веселье, как в детстве. Мои слова вызвали улыбки у всех присутствующих за столом.
- А я согласен с госпожой ван Келано, - вдруг произнес Винсент в поддержку моей мамы, - завтра у нас ответственный день, и нам всем необходимо хорошенечко выспаться перед ним.
С этими словами он подошёл ко мне, взял меня на руки и, пожелав всем спокойной ночи, понёс меня в сторону комнат. Я смеялась, наслаждаясь моментом, когда Винсент, несмотря на свою физическую силу, казался таким же игривым и заботливым, как в те времена, когда мы только начали жить вместе.
- Ты всегда был моим спасителем, даже в тех случаях, когда требовалась помощь, чтобы добраться до постели, - сказала я, улыбаясь и кладя голову на его плечо.
- Я впервые вижу тебя выпившей, знаешь ли, но так даже интересней, - с ухмылкой произнес Винсент, входя в спальню.
- Не ври, не в первый! А как же таверна? - ответила я, пытаясь вспомнить те забавные моменты.
- Точно, как же я мог забыть, старая и вялая картофелина, которой предложили стать мнимым мужем, - рассмеялся он, укладывая меня на постель.
Моё лицо залило краской. Неужели он всё ещё помнит, как я его обозвала? Каждый раз, когда я вспоминаю об этом, в моей душе разгорается целая палитра эмоций: от легкой иронии над ситуацией до самокритичного смеха над собственной наивностью.
- В своё оправдание могу сказать, что я тебя не знала, - ответила я, выпятив губы и показав ему язык.
Винсент просто засмеялся в ответ и, присев на край кровати, посмотрел на меня с весёлым блеском в глазах.
- Я прощаю тебе это прозвище, но только потому, что считал его очень оригинальным.
Я захохотала, находя, что его шутки всегда способны поднять мне настроение. Обсуждая шутки о картошке, мои волнения о будущем и предстоящих событиях постепенно улетучивались, оставляя только ощущение близости и комфорта.
- Спасибо тебе за всё, Винсент, - прошептала я. - Я рада, что ты рядом.
В этот момент, вместо ответа, он просто накрыл мои губы своими, наваливаясь сверху и словно придавливая меня к кровати.
- Что... Что ты делаешь? - хихикнула я, когда он наконец дал мне возможность глотнуть воздуха.
- Наследника, внука, ребенка... Называй, как тебе будет удобно, - ответил он с игривой улыбкой и начал целовать мою шею. Я почувствовала, как по всему телу пробежала дрожь от его нежных прикосновений.
- Но мы же дома у моих родителей! К тому же, весь замок, словно, забит родственниками! - заметила я, стараясь сохранить хоть немного здравого смысла.
- Это делает процесс даже более увлекательным, - ответил Винсент, оторвавшись на мгновение и пожимая плечами, как будто это было самой естественной вещью на свете.
Его смех заставил меня выделить в себе ту часть, которая была так же игривой и капризной. Мне было весело и стыдно одновременно, что мы оказались в такой ситуации. Я старалась отвлечься от настроения безудержной игривости, но было сложно, когда он продолжал меня соблазнять своим вниманием.
- Ты действительно думаешь, что это хорошая идея? - попыталась я ещё раз противостоять его натиску, но в голосе моём уже слышалась неуверенность.
- Мы не можем упускать возможности, когда они появляются, - сказал он с улыбкой, и я почувствовала, как он вновь касается моих губ своими, в этот раз более настойчиво, заставляя меня забыть о всех сомнениях.
Эта мгновенная близость, моменты, полные нежности и страсти, могли заставить исчезнуть все барьеры. Я поняла, что именно таких мгновений я так ждала. Не смотря на непростую ситуацию, я чувствовала, как каждый поцелуй, каждое прикосновение глубже проникает в мою душу.
- Винсент, - сказала я между поцелуями, - я, похоже, не смогу остановиться...
- Это именно то, что я и хочу, - произнес он, посмотрев мне в глаза, полные надежды и тепла.
Я уже не могла сопротивляться ветру нахлынувших эмоций. Всё, что имело значение в этот момент, - это мы и наша близость.
Винсент навис надо мной на вытянутых руках. Несколько секунд мы зачаровано смотрели друг другу в глаза, а потом я перевернулась на живот и почувствовала осторожное прикосновение к спине. Длинные, чуткие пальцы мужа высвобождали из петель жемчужные пуговки, что мерцающим рядом тянулись до пояса платья.
Руки Винсента спускались все ниже. Все больше пуговиц было расстегнуто. Замерев в предвкушении, я дышала в подушку, от которой исходил свежий аромат ландышей, и слушала, как надо мной жадно хватают ртом воздух.
- Я люблю тебя, - вдруг шепнул Винсент со смесью восхищения и растерянности, будто изумляясь силе собственных чувств. - Можно я разденусь?
- А зачем мы здесь, собственно, собрались? - произнесла я, хотя мне казалось, что это выпитый алкоголь говорит за меня. - Конечно, раздевайся. Я настаиваю.
Я услышала немного нервный смешок, когда матрас качнулся. Позади послышался шорох ткани. Лежа на кровати с обнаженной спиной, я краем глаза заметила, как на пол упал пиджак, а за ним рубашка и брюки.
Спустя пару секунд меня накрыло, придавив к постели, тяжелое сильное тело. Полностью голое. Пусть я, пока, и не чувствовала этого своей кожей, ибо все ещё была в платье, но я знала, что на Винсенте ничего нет. Его алчущая, возбужденная плоть уперлась мне в ягодицы. Горячие губы прижались в поцелуе к лопатке.
- Я сейчас сойду с ума, - признался Винсент, как в первый раз.
С величайшей осторожностью, бережно, будто драгоценное сокровище, он развернул меня лицом к себе и потянул мой наряд вниз. Край бархатистой ткани нежно коснулся напряжённых сосков. Под пристальным взглядом они ожили и поднялись, словно откликнувшись на его внимание. По коже побежали крошечные иголочки удовольствия.
Посмотрев на них, с тяжелым дыханием, Винсент с трепетом вобрал в рот твердую горошину.
Это было так…
Застонав, я выгнулась в пояснице и зарылась пальцами в его волосы. Под ласками любимого мужчины моя грудь набухла, налилась, стала упругой и тяжелой. Он посасывал её, покусывал, мял в руках, и каждым своим поцелуем, каждым прикосновением словно говорил: «Люблю!».
Рядом с ним трепетало не только моё тело, но и душа. Телесные наслаждения переходили в нечто возвышенное, в теплое, пульсирующее под ребрами чувство счастья, которое доводило до слез.
Оторвавшись от меня, Винсент сел на постели. Я скользнула взглядом по его телу - сильному, идеальному. Мускулистая грудь ходила ходуном от тяжелого дыхания. Живот напрягся и под кожей проступил рельеф мышц. Его достоинство набухло и истекало влагой.
Заметив мой взгляд, он мягко улыбнулся и потянулся к моему платью, собравшемуся неудобными складками на талии. Его глаза светились нежностью и казались непривычно яркими, золотыми, как летнее солнце в полдень.
Своими крепкими руками он подцепил край моего нижнего белья и помог мне освободится от ненужного. И вот я лежала перед ним полностью обнаженная, одетая лишь в свои распущенные платиновые волосы.
Наши губы снова соединились в поцелуе. Языки сплелись, дыхание смешалось. Нежные руки развели мои бедра. Не разрывая поцелуя, Винсент опустился на меня и обхватил ладонью мой затылок. Мы соприкоснулись голой кожей. Его твердая грудь прижалась к моей мягкой. Я немного напряглась от предвкушения, ощущая давление в зоне наслаждений.
По телу Винсента прошлась волна дрожи. Давление снизу усилилось. В ожидании мое тело натянулось, как струна.
- Нет, давай иначе… - услышала я голос Винсента в тот момент, когда уже была готова принять его. - Будет ещё лучше.
Винсент сполз по кровати вниз и нежно, но настойчиво развел мои бедра, не забыв при этом ласково огладить их ладонями с внутренней стороны.
- Оцени, какой ты удостоилась чести. Сам герцог Велариона у твоих… кхм… ног. Или, правильнее сказать, не «у», а «между».
- О да, Ваше Сиятельство, - ответила я ему в тон. - Я польщена. В самом деле, такая честь. Уже не первый раз. Да Вы меня, прям, балуете.
Мы дружно рассмеялись, но следом я едва удержалась от стона, когда он принялся за дело.
Кончиком языка он прошелся вдоль влажной расселины и обвёл ту самую волшебную точку, от прикосновений к которой у меня поджимались пальцы на ногах. Его волосы щекотали внутреннюю сторону моего бедра. Одна его ладонь приятной тяжестью лежала на моем животе, другой рукой он раздвигал мои складки открывая доступ своему рту.
Низ живота наливался жаром. Волны сладостной дрожжи разбегались от центра удовольствия по всему телу. Тугие горошины сосков ныли, моля о ласках. Я поймала себя на том, что качаю бёдрами навстречу его старательному рту.
- Сильнее…
На мою страстную просьбу Винсент, занятый делом, ответил неразборчивым мычанием и задвигал языком быстрее. Внизу стало ещё более влажно. Пальцы мужа коснулись приоткрытого входа. Словно массируя, покружили рядом с ним и толкнулись внутрь, раздвигая тугие мышцы.
- Да, Боже, да… Пожалуйста… - постанывала я.
Он дразнил мой самый чувствительный бугорок, его пальцы проникали в меня, исследуя. Его нос скользил по моему лобку, вызывая волну возбуждения. Кровать под нами тихонько стонала, вторя нашим страстным движениям.
Каждый новый всплеск наслаждения захватывал меня с новой силой, поднимая все выше, и, поддавшись очередному порыву, я напряглась в ожидании ослепительного пика. В самый пик предвкушения, за мгновение до неизбежного, Винсент рывком подтянулся вверх и вошёл в меня. Его твёрдость, наполненная страстью, заполнила меня, растягивая до предела. Взрыв наслаждения вырвался из меня криком, и я отдалась волне экстаза, достигнув вершины блаженства.
Я ощущала, как напряжение растёт в его теле, сердце бьётся быстрее - он близок к кульминации. Его хриплое, сорванное дыхание шептало мне на ухо. Я была сжата в его сильных, почти разрушительных объятиях.
Мое путешествие в небесах продолжалось без остановки. Небо, пылающее огнем, преобразилось в уютное, согревающее пламя костра. В то время как я ловила его последние угольки, я почувствовала, как волна наслаждения прокатилась по моему телу, сопровождаемая мощным извержением внутри меня.