Глава 28. Николь.

«Он назвал меня Эмилия? Кто это?». Чувство тревоги наполнило меня, как холодный ветер, проникающий в самую душу. Я смотрела на него, его лицо было спокойным и умиротворённым, но внутренний голос шептал мне о том, что что-то не так.

Он лежал с закрытыми глазами, как будто просто спал, но не было уверенности. Почему он называл меня чужим именем? Это было странно и тревожно. Я вспомнила, как он посмотрел на меня, когда я давала ему отвар, и это воспоминание вызывало дополнительное беспокойство.

Это он от жара так? Или это кто-то, кого он хочет видеть? Имя «Эмилия» витало в воздухе, как мрачный предвестник, и каждое повторение этого имени заставляло моё сердце биться быстрее.

Мысли закрутились у меня в голове, как вихрь, не оставляя мне времени на раздумья. Кто эта Эмилия? Почему он ассоциирует меня с ней? Я чувствовала, как страх и неуверенность нападали на меня со всех сторон.

Я подошла ближе, присела на краешек кровати и внимательно изучила его лицо. Оно было спокойным, но я не могла избавиться от ощущения, что за этой внешней безмятежностью скрывается что-то сложное. Может быть, он сражался с собственными демонами, и я всего лишь была частью этого хаоса?

«Должна ли я его разбудить?» - пронеслось у меня в голове. Я тянулась к нему, но с каждым мгновением моя рука замирала. Я боялась, что, если я его разбужу, этот покой закончится, и он увидит только мою растерянность и тревогу.

Вскоре мне стало тяжело оставаться рядом, и я тихо встала. Мои мысли продолжали метаться, но, будто в ответ на мои сомнения, я заметила легкую улыбку, которая размягчила его черты. Быть может, он спит не просто так, а видит нечто, что приносит ему покой.

Я обернулась и направилась к двери, внезапно решив, что мне нужно немного времени, чтобы обдумать всё, что происходит. Это имя, это непонимание… всё это тяжело давило на меня, и уйти было единственным способом прийти в себя.

Попросив Элли, чтобы кто-то побыл с герцогом, я отправилась к себе. Зайдя в комнату, я облокотилась спиной на дверь, выдыхая, будто это должно было меня успокоить.

В голове возникли образы о том, кто могла бы быть эта Эмилия. Может, он успел познакомиться с ней на вчерашнем вечере? Эта мысль моментально заполнила меня страхом и неуверенностью. Это могло оказаться правдой и объяснением его вчерашнего поведения. Я же совсем ничего о нем не знала. Я уходила от этой мысли, но она не отпускала меня. Каждый миг, проведенный рядом, заполнялся новыми вопросами, и их количество росло с каждой секундой.

Я прошла к окну и посмотрела на вечернее небо, где звёзды начали постепенно зажигаться, но мерцание света не приносило мне утешения. Мне стало невыносимо тяжело от осознания всего этого. Чувство предательства, как острый камень, застряло в горле, и я с трудом могла дышать.

Боже, я заботилась весь день о монстре, который насильно забрал меня из дома, сделал своей женой, а теперь ещё и начал гулять с какими-то неизвестными женщинами... При этой мысли сердце сжалось от горечи и злости. Я чувствовала, как эта ненависть смешивается с растерянностью. Как он мог быть таким? Непонимание терзало меня, как неумолимый волк, который не даёт покоя.

Это я стала заложницей. Но могла ли я поверить в то, что он не просто злодей? Быть может, за этой маской скрывалась другая сторона - та, которую я ещё никогда не видела, и та, что заинтересовала меня? Но как возможно понять человека, если он сам запутан в своих чувствах и желаниях?

Словно в подтверждение моих мыслей, раздался стук в дверь. Я обернулась и увидела, как Элли вернулась с новыми известиями.

- Как он? - спросила я с надеждой, что, возможно, у неё есть ответ, который развеет мою тревогу.

- Герцог всё ещё спит, - ответила она, немного настороженно смотря на меня.

Понимая, что не смотря на всю ту горечь, что образовалась внутри меня, во мне было желание заботится о нем, хотя бы сейчас. Я поблагодарила Элли и направилась в покои герцога, полная надежды на то, что ему станет легче.

Переступив порог его покоев, я обнаружила, что привычная полумгла вновь окутала комнату: окна были плотно задернуты, а в камине весело потрескивал огонь, наполняя пространство умиротворяющим теплом. Герцог все еще пребывал в объятиях сна. Я придвинула стул, что стоял у стены, к его ложу и решила терпеливо дожидаться, пока он не проснется.