Глава 7. Маэль.

Служанки подготовили для меня прекрасную ванну, заполнив её теплой водой и добавив ароматные масла, которые наполняли комнату благоуханием. Они сказали, что у меня есть примерно два часа, чтобы освежиться, прежде чем герцог придет меня навестить. Подобрав для меня наряд, они оставили его на кровати и удалились, предоставив мне время, чтобы принять ванну и обдумать все, что произошло.

Я медленно подошла к ванной, чувствуя мягкое тепло, исходящее от воды, и вздохнула с облегчением. Этот момент оказался именно тем, что мне было нужно - время для себя, чтобы расслабиться и привести мысли в порядок. Я погрузилась в воду, позволяя ей смыть все тревоги и негативные эмоции, накопившиеся за день.

Пока я наслаждалась теплой ванной, обдумывая всё, что произошло, мне захотелось оглянуться назад и оценить, как же моя жизнь резко изменилась. Я вспомнила свою прошлую жизнь, нелепую смерть, свадьбу, продолжала вспоминать маску герцога, которую он надел на себя, скрывая свои настоящие чувства. Что-то подсказывало мне, что между его холодной внешностью и внутренним миром прячется ещё много слоев, которые стоит открыть.

После расслабляющей ванны я вышла, обернувшись в мягкое полотенце. В голове крутились мысли о скором визите герцога. Я знала, что встреча будет важной, и мне нужно представить себя с наилучшей стороны.

Я взглянула на платье, выбранное служанками. Это было изысканное, нежное одеяние, которое идеально подчеркивало бы мою фигуру. Я ощутила, как внутри возникает затаённое волнение - это платье могло стать моим первым шагом к новой жизни, к тому, чтобы завоевать герцога и найти своё место, возможно, даже, рядом с ним.

Надев платье, я чувствовала, как уверенность медленно начинает нарастать. Оно было легким и удобным, позволяя мне свободно двигаться. Я провела руками по волосам, укладывая их, и, взглянув в зеркало, увидела образ, который представлял не просто молодую невесту, но и женщину, готовую показать, что она не просто игрушка, которой можно поиграться и выбросить.

- А в полотенце ты мне нравилась больше, - услышала я голос из темноты.

Я резко обернулась и увидела герцога, сидящего на кресле в дальнем углу комнаты. Он сидел в распахнутой рубахе, сквозь которую было видно его мускулистое тело, и в свободных штанах на широком поясе. В голове пронеслось шокирующее осознание: «Мамочки, я переодевалась при нём! Он всё видел! Кошмар! Но почему он здесь? Еще же есть время до нашей встречи!» Это крайне неловкое чувство накрыло меня, и краски стыда залили щеки.

Он встал с кресла и медленно начал подходить ко мне. Я судорожно пыталась собраться с мыслями, но ощутила, как внутри нарастает волнение. Его шаги были спокойными и величественными, подобно хищнику, который приближается к своей жертве. В его глазах читалось что-то неясное - то ли животная страсть, то ли отвращение. Это притягивало и пугало одновременно.

- Неужели ты думаешь, что сможешь соблазнить меня в таком виде? - произнес он с лёгкой усмешкой, и его голос звучал так, словно он исследовал каждое слово.

Я замерла, не зная, что ответить. Неужели он действительно думает, что я хотела его соблазнить? В момент растерянности я осознала, что его слова были провокацией, попыткой вывести меня из равновесия.

- Я... - начала я, но голос мой дрогнул, и слова застряли на языке.

С одной стороны, его реакция казалась игривой, но скрытый подтекст пронзил меня как тонкая игла. Я чувствовала, что в этот миг мне нужно проявить силу, а не неуверенность. Я могла показать, что не собираюсь падать в ловушку, какую бы игру он ни затевал.

- Я просто хочу показать вам… - попыталась сказать я, стараясь быть уверенной, но голос мой дрожал.

Он остановился в нескольких шагах от меня, и я услышала его запах. Он пах словно весенний дуб с легкими нотками сандала и корицы. Я взглянула ему в глаза, стараясь угадать, что же скрывается за его жестами. Желание или отвращение? Может быть, это было лишь испытание для меня - проверка на стойкость и силу духа.

- Ты думаешь, что подобного достаточно? - продолжал он, его голос звучал низко и убедительно.

В воздухе повисло напряжение, и в тот момент мне стало ясно, что не смогу просто стоять и ждать. Я должна взять на себя инициативу, независимо от того, какова его цель. Это была моя возможность показать себя и, возможно, превратить эту напряженную игру в нечто большее.

- Я не собираюсь соблазнять вас, герцог. Я просто хочу быть услышанной, - произнесла я, встречая его взгляд с решимостью.

- Услышанной в чем? Неужели ты думаешь, что сможешь как-то привлечь мое внимание? Или ты решила, что этот брак действительно что-то значит для меня? - произнес герцог, и в его голосе проскользнуло отвращение и презрение.

Я не смогла ответить, просто опустила глаза, и в этот момент меня окутало чувство беспомощности.

- Ты словно маленькая девочка, которая начиталась любовных романов и поверила в то, что сможешь своей любовью и заботой изменить мое отношение к тебе, ко всему миру, - продолжал он, смотря прямо на меня. - Так вот знай, мне противно осознавать, что ты моя жена. Я не желаю больше тебя видеть! Так что лучше не попадайся мне на глаза, и твоя жизнь пройдет более-менее сносно.

Он стоял передо мной, слишком близко, его дыхание было тяжёлым, как у разъяренного быка, а выражение лица не оставляло ни капли сомнений в его намерениях. Я словно мышка вжала голову в плечи. Мне было страшно видеть его таким - полным гнева, ненависти и отвращения. Его слова ранили меня, как острые лезвия, и эта резкая реакция обрушила все мои мечты о том, что мы сможем построить что-то, между нами.

Посмотрев на меня ещё немного, он уверенно развернулся и направился к двери, не произнеся больше ни слова.

- Скажи…те хоть как вас зовут! - крикнула я ему в след, но было уже поздно. Он либо не услышал, либо не захотел отвечать.

Дверь захлопнулась с силой, и с этим звуком в моем сердце раздавался резкий удар. «Ну вот тебе и первая брачная ночь,» - подумала я, садясь на кровать.

Горечь и обида накрыли меня, как тяжелое покрывало. Он вылил на меня грязь, словно я была ничем несмотря на то, что я тоже была заложником этой ситуации. Меня выдали замуж без моего согласия, и я старалась быть дружелюбной, надеясь, что мы сможем стать, пусть и не настоящими супругами, так хотя бы друзьями или партнёрами. Но теперь все эти надежды превратились в пыль, как хрустальная ваза, разбитая на множество мелких осколков.

Закрыв лицо руками, я горько заплакала. Слёзы текли, обжигая щеки, и я чувствовала, как вся моя надежда на лучшую жизнь уходит. Я не знала, что будет дальше, и каждая капля отдаляла меня от того, что могло бы стать хоть малым утешением. Как же он мог быть таким холодным и жестоким?