Однажды после полуденного намаза я в одиночестве сидел в коридоре тюрьмы и обедал. Помню, что на обед в этот день был мясной суп с горохом и фасолью. Неожиданно меня окликнул надзиратель: «Вас вызывают в оперативный отдел». Я накинул на плечи абу и пошёл по вызову. Увидев меня, офицер объявил: «Вы свободны, собирай вещи и на выход». Переполненный радостью, я вернулся в камеру. К ликованию моему подмешивалась грусть: расстанусь с братьями, с которыми так сдружился за время круглосуточного сердечного общения.

Собирая вещи, я услышал, как надзиратель громко объявил в коридоре: «Такой-то освобождается». Все заключённые высыпали из камер и пришли помочь мне собрать вещи – одеяло и тому подобное: это передал в тюрьму кто-то из своих, хотя вещей было совсем немного. Надзиратель взял эти вещи и понёс к выходу, а арабские братья собрались и, по своему обычаю, запели прощальную песню, повторяли мне: «Господин Сейед! Память о тебе с нами!»

Через несколько дней в тюрьме наступил еженедельный день свиданий. Сам я, будучи за решёткой, свиданий не имел, мне они были запрещены; но для братьев я купил сладостей, пошёл в тюрьму, и передал им.