Я выбрал Бирдженд не случайно – этот город был настоящей вотчиной Асадоллы Алама. Формально занимая пост министра двора, он обладал властью, далеко выходящей за рамки этой должности. Во втором томе воспоминаний Фардуста[45] говорится о значении Алама в Иране.

Семейство Алама получило такое значение благодаря верной службе англичанам. Этот клан играл важную роль в торговле опиумом-сырцом во всём регионе Хорасана. Иными словами, семейство имело длительный опыт прислуживания иностранцам.

Ещё и до этой поездки я бывал в Бирдженде дважды и лично был свидетелем громадного влияния и власти этого человека в регионе. Например во время богослужений и религиозных мероприятий читались специальные хутбы[46] во славу Алама. В таких собраниях обязаны были принимать участие все исламские улемы, и горе тому, кто уклонится! Я был в Бирдженде в месяце мухаррам одного из предыдущих лет и слышал, как проповедник в начале своей речи прочёл на арабском языке панегирик Аламу с благодарениями ему! До сих пор в моей памяти звучит фраза, которую протяжным голосом выпевал оратор: «Подвластен меч ему и подвластен калам… Ведь он – Амир Асадолла Алам!»

Большинство богатых и знатных людей Бирдженда прямо или косвенно входили в число свиты – нукеров Алама. Даже весьма известные лица, например бывший правитель острова Киш, был из числа его лакеев. Шах выбирал бирджендские поместья Алама для отдыха – эти особенные сады славились своими виноградниками и мастеровитыми поварами.