Через два года после его приезда в Мешхед, в 1334 г. (1955), Навваб был казнён и принял мученическую смерть. В это время я учился в медресе «Навваб», у хаджи шейха Хашема Казвини. Казнь Навваба вызвала во всей стране, и особенно в мусульманских богословских кружках, оцепенение страха. И единственным богословом в Мешхеде, сумевшим пробить эту стену ужаса, был наш учитель, хаджи шейх Хашем Казвини. Перед началом своего занятия он произнёс поминальную речь о Наввабе, в которой выразил решительное неприятие его казни и вопросил голосом, полным горячего чувства: «Разве так нужно поступать с потомком посланника Божия?»

Мы, молодые семинаристы, тоже собирались тайными кружками – вспоминали достоинства Навваба и его соратников, обсуждали их идеи и открыто выражали протест против расправы над этими муджахидами.

Через год после мученической гибели Навваба мы встретили человека, который приехал в Мешхед на летние каникулы. Звали его Аббас Галлезари, и он примыкал к организации «Федаины ислама», однако из-за отсутствия достаточных доказательств не попал в число осуждённых. Мы познакомились с ним и сдружились. Он рассказывал нам о личности Навваба, о его поступках и взглядах, и я ещё больше полюбил этого человека и уверился в чистоте его целей и в самоотверженности. Хотя Галлезари был старше нас лет на десять, между нами возникла крепкая дружба. В последующие годы он каждое лето приезжал в Мешхед, и эти встречи стали для нас источником вдохновения.