В 1332 г. (1953) Навваб приехал в Мехшед и остановился в центре, известном под названием «Махдие» – это было нечто вроде медресе, ставящее своей задачей возвеличение памяти ожидаемого имама Махди. Основатель центра, хаджи Абедзаде, особое внимание уделял празднованиям «середины шаабана»[35]. Навваб отказался остановиться в чьём-либо доме и выбрал именно «Махдие».

Я в то время был среди учащихся медресе Солейман-хана, мне было четырнадцать лет. Несмотря на громадное желание увидеть Навваба, я не мог пойти в «Махдие», так как отец не давал разрешения.

Навваба в «Махдие» навестила группа учащихся нашего медресе, и вскоре он решил нанести ответный визит. Услышав это, я был в восторге. В наших глазах Навваб был образцом героического исламского сопротивления. Когда распространилась новость о гибели Размары от рук Халила Тахмасби, одного из «федаинов ислама», а также новость о том, что г-н Кашани поздравил Тахмасби с этим героическим поступком, я почувствовал гордость и удовлетворение. Мы знали, что Навваб имеет сторонников и возглавляет целую организацию, которая вселяла ужас в палачей и высокомерных правителей.

В медресе была большая комната для занятий – «мадрас». Мы привели её в порядок, приготовились к приезду гостя и его спутников и стали ждать назначенного часа.

Дверь медресе открылась, и вошла группа людей. Мой взгляд искал среди них Навваба – в моём воображении он был высоким и статным мужчиной. Но вместо этого я увидел худощавого человека невысокого роста в чёрной чалме, с приветливым лицом. Он тепло со всеми здоровался, а когда он встречал Сейеда, он говорил ему: «Здравствуй, кузен! Мир вам!» И я сказал себе: «Удивительно! Оказывается, вот какой он, Навваб Сефеви, который держит шахский режим в страхе и растерянности!»

Но с первой же минуты, как я увидел его, почувствовал, что всей душой притягиваюсь к нему и искренне полюбил его.

Во время этой поездки Навваба сопровождала группа «Федаи ислама»[36], большинство из которых были молодые ребята, в особенных меховых шапках, хотя среди них было и трое в чалмах.

«Мадрас» заполнился людьми. Навваб встал и произнёс речь: он говорил о своих целях, призывал людей к самопожертвованию во имя поддержки Ислама и его возвышения. Его слова проникали в самую душу, разжигали во мне чувства и устремляли к перспективам могущества и славы Ислама.