Возвращаюсь к этапированию меня в новое место ссылки. Когда полиция разрешила воспользоваться автомобилем, я сел за руль, а рядом со мной – брат моей супруги Хасан Ходжасте (мы его называли Хасан-ага). Он уже несколько дней как приехал ко мне в Ираншехр; вообще, он не раз сюда приезжал, он отвозил мои письма и сообщения другим сосланным в разные районы, в Йезд, в Шираз, и привозил ответные послания. Вместе с ним те же функции связного исполнял и Асгар Пур-Мухаммади. На заднем сиденье расположились двое полицейских с допотопными ружьями, а за нами еле тащился старый полицейский автомобиль. Ясно было, что я от этой машины оторвусь, потому они вначале настаивали, чтобы я ехал за ней следом. Через некоторое время, однако, они сменили свою точку зрения, увидев свою выгоду в том, чтобы я ехал впереди. Сами полицейские не знали, как им вести себя: иногда ехали впереди, иногда сзади! С моей машиной возникли трудности: закипела вода в радиаторе. Каждая остановка для долива воды встречала протесты конвоя, хотя они видели проблему.

Ещё не доезжая до Бама (города на полпути между Ираншехром и Джирофтом), я наполнил радиатор водой и прибавил скорости на пути в Бам: хотелось поскорее покрыть весь путь и избавиться от муки вождения при раскалённой жаркой погоде, когда вода в радиаторе быстро выкипала. Полицейский автомобиль сзади подавал сигналы, чтобы я остановился, но я не обращал на них внимания. Потом и двое полицейских в моей машине, увидев, как далеко я оторвался, требовали остановиться, я и это проигнорировал, ответил так: «Мы едем в полицейское городское управление, там нас и найдёт второй автомобиль». И вот мы приехали. Люди из второго автомобиля измучились и устали, выбились из сил при попытках меня догнать, и, наконец, доехали, тяжело дыша.

Измождённый жарой, я заметил у входа в управление комнату с двухъярусными нарами. Не спрашивая разрешения, рухнул на них, успев лишь сказать Хасану-аге: «Сходи к хаджи Саддики и сообщи ему, что я в полиции». (Саддики был юноша из Йезда, живущий в Баме и работающий водителем грузовика; его характеризовало величайшее стремление помогать ссыльным, и он не раз вместе с другими приезжал навестить нас в Ираншехре.) Потом я провалился в глубокий сон, правда, долго не продлившийся, так как явился наш брат из Йезда и сказал мне: «Добро пожаловать». Я объяснил ему ситуацию: «Моя машина сломалась, а до Джирофта ещё 12 фарсахов; дорога горная и тяжёлая, узкая, вплоть до того, что на некоторых участках проехать может только один автомобиль…» (Это шоссе уже во время Исламской республики было превращено в хорошую дорогу.) Далее я продолжал: «Если можешь, довези нас на твоей машине, а мою отдай в ремонт». Он ответил: «Будет исполнено». Ушёл и пригнал свою личную небольшую машину.