При этом заболевании в крови, костном мозге, лимфатических узлах, селезенке и других органах накапливается большое количество В-лимфоцитов.

Впервые пациент с этим заболеванием описан в 1827 году: у него зафиксировали повышенную температуру, увеличение объема живота и слабость, а когда посмотрели под микроскопом его кровь, то увидели большое количество белых кровяных клеток.

Заболеваемость хроническим лимфолейкозом в России сегодня – 3–4 случая на 100 тысяч в год, это один из часто встречающихся видов лейкоза. Средний возраст пациентов – 60–70 лет, почти 85 % заболевших. Часто ученые обращаются к египетским мумиям (они ведь хорошо сохранились, и их много), чтобы выяснить: а существовали ли в те очень давние времена болезни, с которыми мы сталкиваемся сегодня? Не обнаружено ни одной мумии с хроническим лимфолейкозом. Возможно, это только пока, но ученые склоняются к другому объяснению: это потому, что в Древнем Египте люди жили 30–40 лет и до этого заболевания просто не доживали. Да и в XV–XVI веках эту болезнь практически не описывали – скорее всего, это связано именно с продолжительностью жизни: сейчас мы живем значительно дольше и качественнее, чем в Древнем Египте или даже Италии эпохи Возрождения, а потому и с ХЛЛ встречаемся чаще. Хотя в наше время ХЛЛ болеют люди и в 30, и в 40, и в 50 лет, но это редкие случаи. У этой болезни есть и другие особенности: мужчины болеют в два раза чаще женщин, а в странах Азии и Африки заболевание встречается крайне редко (может быть, поэтому у мумий его и нет?).

Чаще всего болезнь выявляется случайно – когда, например, пациент сдал кровь во время диспансеризации или обратился к врачу по поводу другого заболевания, а в анализе обнаружилось повышение лейкоцитов за счет именно лимфоцитов.

Часто после того, как диагноз точно установлен, пациенту говорят: мы пока не будем вас лечить – только наблюдать. Такой подход называется «наблюдай и жди». И пациенты, зная, что в их крови поселилась злокачественная опухоль, живут, как и раньше. Хотя, конечно, не совсем: «наблюдай» означает динамическое наблюдение: раз в три месяца нужно сдавать общий анализ крови, раз в полгода делать УЗИ периферических узлов и органов брюшной полости и не реже, чем раз в полгода, посещать врача-гематолога. Потому что очень важно не упустить момент, когда нужно начинать лечение. Но этот момент наступает не у всех: у очень многих пациентов заболевание прогрессирует очень медленно, их наблюдают и 20, и 30 лет, не начиная лечения. Это, конечно, оптимистичная история.

Самое главное для самого пациента и его врача – не упустить момент, когда от наблюдения нужно переходить к терапии: показания для этого перехода строго регламентированы и прописаны. Да, есть люди, которым терапия не потребуется никогда, а есть те, у которых опухоль прогрессирует быстро (агрессивно) и требует немедленного лечения. От чего это зависит? От молекулярно-генетических особенностей. Но если опухоль не агрессивна – лучше оставить все, как есть, и лечение не начинать. Хотя психологически это бывает непросто.