Гематология как раздел медицины родилась относительно поздно, и предпосылкой стало изобретение микроскопа. Сегодня гематологию без него невозможно представить. Хотя микроскоп, конечно, сильно изменился, с тех пор как потомственные мастера стекольного дела из Голландии отец и сын Ганс и Захарий Янсены в 1590 году смонтировали его прототип – две выпуклые линзы внутри одной трубки. Но гематология родилась не с ним.

Сначала в 1661 году Роберт Гук усовершенствовал прибор, создав трехлинзовый микроскоп, бывший базовым практически до середины XVIII века. Кстати, именно Гуку мы обязаны понятием «клетка»: изучая срез коры пробкового дерева, он впервые описал его ячеистую структуру и назвал эти ячейки клетками. Это стало началом изучения клеточного строения живых организмов и растений.

А вот годом рождения гематологии (и микробиологии) считается 1673 год, когда еще один голландец – Антони ван Левенгук, изготовив линзы с увеличением в 300–400 раз (чего оказалось достаточно для проведения простых научных наблюдений), впервые описал не только микроорганизмы в воде, но и красные кровяные тельца (эритроциты) в крови человека. Хотя справедливости ради: эритроциты в крови лягушки еще в 1661 году описал известный нам Марчелло Мальпиги, назвав их «жировые тельца».

Интересно, что и наш российский Иван Кулибин к микроскопу имеет прямое отношение. Когда жадный до знаний Петр I в 1693 году был в Делфте, то с Левенгуком встречался и в микроскоп смотрел: ученый показывал самодержцу, как движется кровь в плавнике рыбы. И это произвело такое впечатление на царя, что он купил у Левенгука микроскоп, а возвратившись в 1698 году в Россию, велел создать в Академии наук мастерскую оптических приборов. Она начала работу значительно позже – в 1726 году. Первый русский ахроматический микроскоп сконструировали Леонард Эйлер и Франц Эпинус. А вот изготовили в 1773–1775 годах талантливые русские мастера Иван Беляев и тот самый Иван Кулибин.

В 1771 году английский хирург и анатом Вильям Гевсон увидел в свой микроскоп почти бесцветные клетки округлой формы и назвал их белыми кровяными тельцами – лейкоцитами, а в 1842 году француз Альфред Донне обнаружил тромбоциты. В 1879 году Пауль Эрлих (гениальному немцу было в то время всего 25 лет) опубликовал результаты своих исследований по окраске кровяных пленок. Помните: «Эрлих красит лучше всех»? Что правда, то правда, но скоро окрашиванием в этой области прославятся и русские.

В результате своих исследований П. Эрлих открыл еще одну разновидность кровяных клеток – тучные, в которых он правильно угадал видоизмененные лейкоциты, вышедшие из крови в соединительную ткань. Но еще более важным было другое открытие про лейкоциты: ученый показал, что это название скрывает два принципиально разных класса клеток: с гранулами (гранулоциты) и без них (агранулоциты, лимфоциты). Он также показал, что гранулоциты – это три разных вида клеток крови, которые мы сегодня знаем как нейтрофилы, эозинофилы и базофилы. Используя методы дифференциальной окраски лейкоцитов, П. Эрлих также научился отличать лимфоидные клетки от миелоидных.

На том этапе развития гематологии ей повезло, что в бурно развивающейся промышленности начался синтез анилиновых красителей. В 1890 году решающий вклад в разработку окраски мазков крови внесли русские военные врачи, воспитанники Императорской медико-хирургической академии Чеслав Иванович Хенцинский и Дмитрий Леонидович Романовский. Они предложили полихромную окраску мазков крови с помощью смеси азура В, метиленового синего и эозина. И хотя с тех пор медицина и химическая промышленность сделали огромный скачок вперед, предложенный «метод Романовского» используется во всем мире более 120 лет.

Мы можем гордиться приоритетом Д. Л. Романовского, предложившего метод паноптической окраски мазков крови. Это выдающееся открытие позволило четко дифференцировать структурные особенности кровяных клеток. Обширные морфологические исследования Н. Ускова и А. А. Максимова заложили фундамент для создания теоретической основы современной гематологии – унитарной теории кроветворения.

В 1946 году Александр Николаевич Крюков издал «Атлас клеток крови», в котором были нарисованы не только все формы клеток крови, костного мозга, но и все известные их варианты, встречающиеся в патологии. Когда-то сам А. Н. Крюков говорил, что гематология началась с открытия П. Эрлихом дифференцированной окраски клеток крови, в вот советская гематология началась с «Атласа» А. Н. Крюкова.

Крюков умел смотреть в микроскоп. Художник под его руководством нарисовал клетки всего кроветворения. И поэтому мы считаем, что советскую гематологию основал Александр Николаевич Крюков.

А. И. Воробьев, директор Гематологического научного центра (1987–2011)

Микроскоп и лабораторная диагностика и сегодня играют важнейшую, а зачастую и решающую, роль в гематологии. Современная лабораторная гематология – это не только рутинные общеклинические анализы, но и высокотехнологичные исследования.

59. В. Н. Двирнык, заведующуая Центральной клинико-диагностической лабораторией НМИЦ гематологии. 60. Микроскопы в работе лаборатории НМИЦ гематологии. Из архива НМИЦ гематологии

60

– Какие должны быть показания, чтобы вы начали смотреть в микроскоп? – спрашиваем Валентину Николаевну Двирнык, заведующую Центральной клинико-диагностической лабораторией НМИЦ гематологии.

– Прежде всего изменения состава крови: это могут быть снижение или увеличение количества тромбоцитов, снижение или увеличение лейкоцитов, глубокая анемия или другие заболевания крови, которые, наоборот, приводят к пролиферации клеток – эритроцитоз, тромбоцитоз, лейкоцитоз. Совершенно разнонаправленные изменения говорят о том, что нужно посмотреть и костный мозг. Мы его пунктируем, смотрим, красим и анализируем: подсчитываем количество клеток, ориентируемся по клеточному составу. Ряд заболеваний можно диагностировать прямо сразу – например, острый лейкоз. И это очень важно, потому что такое заболевание, как, например, острый промиелоцитарный лейкоз, очень стремительное. Его важно вовремя диагностировать, быстро начать лечение, тогда у него почти 100 % шансов на излечение.

61–64. В лабораториях НМИЦ гематологии

Из архива НМИЦ гематологии

Потому что никакой прибор, каким бы совершенным он ни был, не заменит человека.

– А что изменилось в подходах?

– Микроскопы стали хорошие. Ручная технология окраски мазков осталась, но есть и автоматизированная технология. Например, у нас есть прибор, который на основании клинического анализа крови определяет, например, анемию – гематокрит высокий или низкий, густая кровь или жидкая, и в зависимости от этого размазывает мазок по стеклу. Стандартно, одной толщиной. Если кровь густая, вязкая, то прибор сильно нагнет свое перо и размажет, чтобы мазок был тоненький, а если кровь очень жидкая, гематокрит низкий, он, наоборот, вертикально поставит и сделает потолще – чтобы стекла были все одинаковые. Дальше эта же система фиксирует, красит, маркирует и выдает результат. И дальше он попадает к врачу на анализ.