Для нацистской Германии вопросы крови имели важнейшее значение. Не только с медицинской, а в первую очередь с расовой точки зрения. «Кровь и честь» был девиз Гитлерюгенда – молодежной организации НСДАП (Национал-социалистической немецкой рабочей партии, правившей в Германии в 1933–1945 гг.). «Закон об охране немецкой крови и немецкой чести» и «Закон о гражданине Рейха» были приняты рейхстагом 15 сентября 1935 года. Потом их назовут «Нюрнбергскими» по имени города, где они были приняты. Они утверждали, что «чистота немецкой крови является необходимым условием дальнейшего существования немецкого народа». Законы запрещали браки и внебрачные связи между немцами (арийцами) и евреями, нарушение каралось каторгой и тюрьмой. Евреям запрещали поднимать флаг Рейха и пользоваться цветами государственного флага. А цвет флага, напомним, был красным – в память о крови, пролитой нацистами во время Мюнхенского (пивного) путча в ноябре 1923 года – того самого, после которого Гитлер, сидя в тюрьме, написал книгу «Моя борьба», ставшей программной для нацистов. Красной была и лента «ордена Крови» (официальное название награды – медаль «В память о 9 ноября 1923 года»), которым награждались участники путча.
И вот представьте, что людям, так пекущимся о чистоте своей крови и считающим любого носителя неарийской крови созданием заведомо ущербным и второсортным, не хватает этой «священной» жидкости для переливания. Кровезаменители проблему не решают. Что делать? Решение потрясло мир невиданной прежде жестокостью (даже на фоне тех многочисленных и невиданных по масштабу жестокостей, которые творили нацисты): донорские концлагеря.
В Советском Союзе немецкая военная машина, почти два года работавшая идеально и перемалывавшая европейские страны одну за другой, застопорилась. Ожесточенные бои требовали больше крови для раненых, и тогда кровь начали брать у советских военнопленных. В Ленинградской области, например, это делали в 37 лагерях. Но – удивительное дело! – кровь «не шла». С медицинской точки зрения это объяснимо: из-за голода и психологической подавленности сужаются сосуды, замедляется пульс, организм как будто «не отдает» кровь. И тогда ее стали брать… у детей. Под Ленинградом, например, был организован детский концлагерь Вырица, в нем содержались почти полторы сотни ребятишек, ставших помимо своей воли донорами для офицеров вермахта. Ребенка, у которого выкачивали практически всю кровь, после чего он умирал, цинично называли «полным донором». В Беларуси было 16 детских концлагерей, и многие были донорскими. Например, лагерь в деревне Красный Берег Гомельской области объявили донорским в 1943 году и вывезли отсюда в Германию, по архивным данным, 1990 детей. В Харькове функционировал детский концлагерь «Сокольники». В конце 1942 года в нем находилось 1602 человека, на момент освобождения в августе 1943-го в живых осталось только 68.
Тема донорских концлагерей до сих пор остается одной из самых мрачных и при этом малоизученных страниц Второй мировой войны.