Как истинный врач и в некотором роде фанатик идеи, в данном случае идеи обменных переливаний крови, эксперименты он ставил на себе, обменивался кровью со студентами, которые отмечали улучшение когнитивных функций накануне экзаменов, с не очень здоровыми людьми, фиксировавшими улучшение своего состояния. За два с половиной года он провел одиннадцать таких переливаний. Двенадцатое стало роковым.
В марте 1928 года группа студентов Московского государственного университета (МГУ) обсуждала статью Богданова (а он был выдающимся и неутомимым пропагандистом своих идей и блистательным публицистом) о пользе взаимных переливаний крови. Все это было накануне весенней сессии, и студенты решились на переливание «для умственного и физического стимулирования», как объясняет это решение американский биограф Богданова Дуглас Хьюстис.
Александр Александрович предложил провести переливание студенту-геофизику Льву Колдомасову, у обоих была IV группа крови. У Колдомасова выявили неактивную стадию туберкулеза и остаточную малярию. Богданов как врач с большим стажем считал себя иммунным к туберкулезу и надеялся, что обменное переливание поможет студенту справиться с болезнью. 24 марта в 19.30 они обменялись большим объемом (почти по литру каждый) крови.
25. Посмертная маска А. А. Богданова (копия) Из архива НМИЦ гематологии
26. Надгробная плита А. А. Богданова (Малиновского) и его супруги Н. Б. Богдановой-Малиновской в колумбарии Новодевичьего кладбища Из архива НМИЦ гематологии
Вскоре оба почувствовали себя плохо. У Колдомасова была лихорадка, рвота, диарея и такая невыносимая боль по всему телу, что, как свидетельствовали очевидцы, он «извивался, как змея». Но через несколько дней наступило улучшение. Лев Ильич Колдомасов прожил долгую жизнь (умер в 1985 году в возрасте 78 лет), стал известным ученым-метеорологом в Западной Сибири. Он был уверен, что именно обменное переливание крови превратило его из болезненного юноши в здорового мужчину, и всю жизнь был благодарен Александру Богданову, которого считал своим спасителем.
Самочувствие же самого Богданова ухудшалось. Он отказывался от лечения и скрупулезно протоколировал свое состояние. «Мне первый раз в жизни довелось видеть такое мужество и такое стоическое спокойствие перед лицом смерти», – написал председатель Московского терапевтического общества, декан медицинского факультета 2-го МГУ Максим Кончаловский.
Александр Александрович Богданов умер 7 апреля 1928 года в 20.55. В соответствии с заключением, смерть была вызвана почечной недостаточностью в результате гемолиза, обусловленного несовместимостью перелитой крови. «Мучеником науки» назвал Богданова соратник по революционной борьбе, член Политбюро ЦК ВКП(б) Николай Бухарин, выступивший на траурном митинге: «В лице Александра Александровича ушел в могилу человек, который по энциклопедичности своих знаний занимал исключительное место не только на территории нашего Союза, но и среди крупнейших умов всех стран. … Никакое большое, действительно большое и действительно новое дело не бывает без риска для его пионеров и зачинателей. И в области классовых битв, и в области труда, и в области науки люди – и притом лучшие люди, самые самоотверженные, самые храбрые, те, у которых горит мысль и пламенеет действенная страсть – нередко гибнут, чтобы осуществить заветную цель своей жизни, свою субъективно поставленную индивидуальную задачу, под которой трепещет объективная общественная сила, толкающая вперед и вперед. … И самая смерть товарища Богданова есть прекрасный подвиг человека, который сознательно рисковал своей индивидуальной жизнью, чтобы дать могучий толчок развитию человеческого коллектива».
Так закончилась личная история революционера, философа и пионера науки Александра Богданова, но история созданного им Института (после смерти основателя получившего его имя) длится уже 100 лет. А вот «обменные переливания крови» вскоре прекратились.