– Нет, так не пойдёт. Если ты ещё раз вплетёшь успокаивающий контур поверх защитного, шарф опять будет вырубать половину эмоций сразу, – проворчал Тарзи.

– Между прочим, некоторые люди заслуживают именно такого эффекта, – не поднимая головы от станка, буркнула я.

– Особенно драконы, – важно вставил Кузя со шкафа.

Я фыркнула.

За последние три дня это стало почти привычным: спорить с пауком над клубками ниток, слушать комментарии домового и делать вид, будто у нас тут дружеская сходка, а не борьба за жизнь.

После появления той метки на стекле я спала отвратительно. Каждый шорох за окном заставлял вздрагивать. Каждый раз, когда ветер царапал ветки о крышу, мне казалось, что во дворе снова стоял тот человек в чёрном и протягивал ко мне свои руки.

И, что самое странное, метка на стекле не исчезала!

Сначала мы думали, что символ растает утром вместе с инеем. Потом – что его сотрёт магия дома. Потом Кузя попытался залить окно каким-то вонючим составом из подвала и едва не устроил пожар в гостиной.

Но метка всё равно осталась.

– Ты опять зависла, – заметил Кузя.

– Я думаю, – омахнулась я.

– Не надо, тебе вредно.

На столе перед нами лежали мотки сверкающей паутины и несколько почти готовых вещей. За эти дни мы успели сделать два шарфа, походный мешок с расширенным пространством внутри и тёплый плащ, который не пропускал снег.

Если верить Райнару, наш маленький цех по производству вещей был незаконным. Но после архива и древних документов меня как-то перестало впечатлять слово “запрещено”.

Если Совет действительно две с половиной тысячи лет готовил что-то, связанное с Элиарой, то сидеть сложа руки – худшая идея из возможных.

Я закончила ещё один ряд и потёрла уставшие глаза.

Спать хотелось ужасно.

Связь с Райнаром так и не ощущалась, но это почему-то пугало сильнее прежнего. Раньше я хотя бы понимала: он жив, где-то рядом, и просто бесит меня своим существованием.

А теперь – тишина и пустота.

Иногда я ловила себя на совершенно идиотской мысли, что скучаю по его присутствию в голове.

Вот уж действительно, здравствуй, психушка.

Интересно, смог ли он найти Сериссу? И, если смог, то что с ней сделал?

За окнами давно стемнело. В доме пахло дровами, тёплой шерстью и травяным отваром Сальмы, который она упорно пыталась в меня вливать последние дни. По её мнению, я “слишком нервная”.

Очень смешно.

Да с попаданием в этот чёртов мир это стало чуть ли не моим кредо!

Меня преследовало странное ощущение нервного ожидания, будто после появления метки запустился таймер. Словно невидимый механизм уже щёлкнул, а я просто не услышала звук падающего на мою шею топора.

Даже дом изменился.

Иногда ночью стены едва заметно гудели. Старые трубы в глубине поместья отзывались странным эхом. А вчера Кузя клялся, что одна из дверей сама открылась перед портретом какой-то древней женщины из рода Тэйлин.

Потянувшись, я наконец поднялась на ноги. Спина гудела от неудобной позы, но я была горда нашей с Тарзи работой.

– На сегодня хватит, – объявила я довольно.

– Пойдём пить чай? – тут же оживился Кузя.

Этому только дай повод подумать о выпечке Сальмы!

Я уже хотела ответить что-нибудь язвительное, как вдруг дом дрогнул.

А потом где-то далеко внизу тяжело хлопнула входная дверь.

Райнар!

Я даже понять не успела, как сорвалась с места и побежала вниз. Просто секунду назад сидела у станка, а в следующую уже летела по коридору, цепляясь ладонью за холодную стену.

И только на лестнице до меня вдруг дошло, насколько это ненормально.

Я ведь должна была злиться! Как минимум за то, что дракон запер меня здесь без всяких объяснений!

Но вместо этого сердце колотилось так, будто я несколько дней ждала именно его.

Да чтоб тебя, дракон!

Внизу было темно, и только несколько магических светильников тускло мерцали у стен.

Райнар стоял посреди холла, тяжело опираясь рукой о колонну.

И выглядел он… плохо.

Очень плохо.

Тёмное пальто было разорвано на плече и пропитано кровью. На полу уже натекла целая дорожка алых капель. Волосы растрёпаны, лицо бледное, а вокруг него дрожала такая ярость, что воздух буквально потрескивал магией.

Он поднял голову, заметив меня наверху лестницы. И… я никогда ещё не видела у него такого взгляда.

Я знала Райнара Дар’Аргоса, как властного и холодного дракона, привыкшего решать судьбу чужих жизней. А теперь этот мужчина выглядел так, будто его загнали в угол.

И даже сейчас, едва держась на ногах, он всё равно выглядел человеком, который привык командовать армией, а не умирать у собственного порога.

– Что случилось?.. – быстро спускаясь вниз, выдохнула я.

Райнар попытался выпрямиться, но не вышло.

Его качнуло, и я едва успела подхватить его под здоровую руку.

В этот момент меня будто током ударило от знакомого тепла под кожей. Связь! Она вернулась!

Да так резко и болезненно, что у меня перехватило дыхание.

Перед глазами на миг вспыхнули чужие обрывки эмоций и воспоминаний: ярость, снег, чей-то крик, запах крови и ощущение опасности, от которого внутри всё сжалось.

Я едва не пошатнулась вслед за драконом, но быстро выстроила барьер и вернулась в реальность.

– Только не говори, что решил эффектно сдохнуть у меня в прихожей, – нервно пробормотала я.

Уголок его губ дёрнулся. Вот ненормальный!

Но не успела я ничего спросить, как Райнар вдруг резко сжал моё запястье.

Я подняла на него взгляд и впервые заметила, насколько тяжело ему вообще держаться в сознании.

– Слушай внимательно, – хрипло произнёс он.

У меня по спине побежали мурашки от этого тона.

Так обычно говорят люди, которые понимают, что могут не успеть.

– Райнар…

Он качнул головой, будто не хотел тратить силы на лишние слова.