Слишком много совпадений для генерала, который якобы просто отправил неугодную жену подальше.

Райнар медленно прошёлся по комнате, и с каждым его шагом связь отзывалась странно – не болью, не давлением, а холодной настороженностью.

– Контур здесь старый, – произнёс он, не глядя на меня. – Очень старый. И не родовой.

Я внутренне напряглась. Не особо я разбиралась во всех этих магических делах, конечно, но звучало серьёзно.

– С чего ты взял? – как можно равнодушнее спросила я.

– Родовые контуры не “дышат”, – ответил он. – Они либо целые и стабильные, либо мёртвые. А этот… реагирует.

Сердце неприятно ёкнуло.

Я сама это чувствовала. С тех пор как начала убираться, чинить, наводить порядок – дом будто оживал. Отзывался. Помогал.

– Значит, мне повезло, – пожала я плечами. – Живучий дом попался. А это значит, в ваших услугах, лорд Дар’Аргос, я не нуждаюсь.

Он наконец посмотрел на меня.

– Или ты что-то делаешь не так, как положено, Элиара.

Райнар резко положил ладонь на стену.

И дом отозвался. Я почувствовала это так ясно, будто кто-то провёл пальцами по моим рёбрам изнутри.

Кузя поперхнулся пирогом.

– Эй! – возмутился он. – Без разрешения домового тут руками стены не лапают!

Райнар убрал руку, но уголок его губ дёрнулся.

– Значит, реагирует, – спокойно констатировал он. – Интересно.

И мне очень не понравилось это его “интересно”.

Тарзи медленно приблизился ко мне и встал чуть впереди, заслоняя. Его присутствие действовало успокаивающе, но напряжение никуда не делось.

– Некоторые проверки лучше проводить с разрешения хозяйки, – сказал он ровно.

Райнар перевёл на него взгляд.

– Хозяйки?

Пауза.

– При всём уважении, лорд, но дом выбрал хозяином не вас.

И это была чистая правда.

Я помню, как Кузя говорил, что дом признал во мне хозяйку. А кто, как ни домовой второго ранга, может это знать наверняка.

Если Райнару и не понравились слова паука, то он никак этого не показал.

А затем снова с нажимом произнёс:

– Я останусь здесь на несколько дней, хочешь ты того или нет.

– В гостевой, – автоматически дополнила я.

– Разумеется.

Что ж, если не можешь победить беспредел, то возглавь его.

На том мы все дружно и разошлись. Змеюка-Серисса поползла за Райнаром в одну из гостевых, Сальма отправилась хозяйничать на кухню под руководством вечно голодного Кузи, а я осталась в коридоре в обществе Тарзи.

– И что ты обо всём этом думаешь? – немного нервно спросила я, когда гул голосов стих.

Паук наклонился ближе, понизив голос, хотя нас и так никто не слышал.

– Дом реагирует на тебя не как на временную хозяйку. Он перестраивается. Это долгий процесс, но… – он сделал паузу, подбирая слова, – ты ускоряешь его. И делаешь это неосознанно. Мне кажется, в этом замешана твоя природа попаданки.

Мне почему-то совсем не понравилось, как именно донёс до меня свою мысль Тарзи.

– И что в этом плохого? Я, между прочим, пытаюсь здесь выжить.

– Плохо то, – продолжил Тарзи, – что подобные изменения видны тем, кто знает, куда смотреть. Генерал это заметил. Лекарь тоже.

Я поморщилась.

– Серисса не лекарь, а стервятник.

– Стервятники, – невозмутимо заметил паук, – отлично чувствуют запах крови.

Как будто в подтверждение его слов, по связи прошёл резкий укол. Я вздрогнула.

– Он… – я сглотнула. – Он что-то делает. Я чувствую.

– Да, – кивнул Тарзи. – Он проверяет связь. Пока аккуратно, но… Вопрос времени, когда Райнар поймёт, что именно здесь не так.

Просто прекрасно!

– И что будет, если он поймёт, что я… не совсем та, за кого себя выдаю?

Тарзи посмотрел на меня долгим, нечитаемым взглядом.

– Вопрос “в яблочко”, – хмыкнул паук. – И, боюсь, ответ знает лишь сам генерал.

Я выругалась про себя, но разговор мы продолжить не успели.

Дом вдруг дёрнулся.

Не образно – буквально. Пол под ногами едва заметно качнулся, стены простонали, как от резкого перепада давления.

Из кухни донёсся испуганный вскрик Сальмы и грохот упавшей посуды.

Что за…

Я сорвалась с места.

Вбежав в кухню, я застыла прямо на пороге.

По полу расползалась тонкая светящаяся трещина. Не физическая – магическая.

Контур.

Тот самый, о котором говорил Райнар. Он пульсировал неровно, срываясь, будто в аритмии.

Кузя стоял на табурете, вцепившись в косяк.

– Хозяйка! – завопил он. – Дом нервничает, я чувствую это! Такого давно не было!

– Почему?!

Домовой посмотрел на меня так, будто я должна была сама всё понять.

– Потому что тут два хозяина, – выпалил он. – И дом не знает, кого слушать!