Вскоре ситуация изменилась. Дело ли было в мартовских котах, которых раньше припоминала бабушка, когда слышала завывание за окном (пусть даже ветра), или просто наступило подходящее время. Я немного подрос, потолстел, сменил десятки коготков на еще более острые и крепкие, научился забираться на подоконник. Марк решил, что мне больше неинтересен книжный мир за закрытой дверью – обрадовался, приподнял жалюзи на окне, чтобы я мог видеть картину мира целиком.

Она, конечно же, была хороша: серые гиганты в теплых куртках и шапках прыгали по размякшим сугробам, поскальзывались и в последний момент ловили равновесие. Новые люди проходили мимо с дымящимися стаканчиками и улыбались друг другу, старые – чаще передвигались на трех ногах, покачиваясь при ходьбе. По вечерам в окно светило солнце, разливаясь розовым и оранжевым заревом на небе. Звенела весенняя капель, как у Владимира Короленко в «Слепом музыканте»; а уже с утра начинался снег, падавший огромными хлопьями, иногда занимая собой все пространство за окном.

Усыпив бдительность Марка на несколько дней, я приготовился к очередной битве за первый этаж. Сначала сидел рядом с ненавистным деревянным прямоугольником, не пускающим меня наружу, потом стал отрабатывать доброе имя всех мартовских котов, иначе говоря – орать, выть, скрестись. Такое поведение мне было не свойственно, но смена тактики – это часть плана, особенно если от прежних попыток никакого толку. Я хотел одолеть Марка нахрапом, сломать его терпение накопительным эффектом. Мол, послушать кошачью песню часок-другой допустимо, а вот целый день – уже перебор.

Так и получилось, что Марк забегал ко мне на второй этаж во много раз чаще, чем обычно. Чтобы поскорее утихомирить меня и улизнуть вниз, он подливал в миску кисломолочных вкусностей, сажал меня на подоконник и давал покатать шарики с ароматом кошачьей мяты. В общем, не обременяя себя заботой и не пытаясь решить глубинную причину проблемы, откупался дарами. Но такие манипуляции действовали недолго, спустя минут десять я возвращался под дверь и снова устраивал концерт без заявок. Марк кипел от злости, я под окончание рабочего дня, сорвав голос, хрипел, но мы так и не сдвинулись с мертвой точки.

Тогда я понял, что криком и ором ничего не добьешься. Или добьешься, но не скоро. А с таким упрямым хозяином я скорее останусь совсем без голоса. Следовало к звуковой атаке подключить физическую силу.

И я начал прыгать высоко вверх. Механизм у злосчастной двери был простой: надавить на ручку и потянуть ее вниз. Я прыгал, доставал до желаемого объекта, но тут же приземлялся, толком не успев надавить. Ручка скользила в моих лапах, прыжки каждый раз становились все четче. Я не сдавался, зная, что любая задача требует терпения и практики. Прерывался только на то, чтобы попить воды, в остальном старался не есть. Принцип «хороший художник – голодный художник» работал и в моем деле. Поел – и уже не прыгнешь так высоко.

Дверь открылась внезапно. Я и сам не заметил, как дернул ручку и впустил в коридор теплый свет потолочных ламп. Большими глазами я уставился на книжный мир, как тогда ночью и в те разы, когда мне удавалось выбраться – вот только сегодня здесь было много людей. Они сновали между полок и о чем-то говорили. Их голоса нараспев раздавались в моей голове, я хватался за любой звук, прислушивался к хрусту корешков, не терял из виду ни одну шелестящую куртку, шмыгающую между рядами.

Завидев Марка в историческом отделе, я прокрался в совершенно противоположный. Но убегая от одной проблемы, ты обязательно наткнешьсяна другую: я врезался прямо лбом в большие и мягкие сапоги очередного покупателя. Это была девушка небольшого роста в круглых очках с грустным лицом, усыпанным очаровательными веснушками. Она смотрела на меня, приоткрыв рот от удивления. Мы с ней не ожидали увидеть здесь друг друга. Но что важно: она не закричала, не выдала меня. Просто наклонилась и погладила по голове.

– Ну привет! Какой ты пушистый! Живешь здесь? – словно промурчала она. В ее голосе было столько тепла и нежности, что я бы, пожалуй, растекся по полу от его мягкого и приятного звучания. – Меня Надя зовут, а тебя, наверное, Зефирка?

«Почти угадала, – по-кошачьи усмехнулся я. – Его Котейшество Лорд Зефир Остафьев Первый», – пришлось взять фамилию Марка, так как бабушкину я не помнил.

– Ло-оррд, – все-таки представился я, на что Надя только умилилась, еще раз провела рукой по моей шерстке и поднялась, выросла надо мной на добрые полтора метра, а может, и больше.

Надя неуверенно ходила по ряду и искала что-то среди книжных полок. Она брала в руки одну книгу, наскоро пролистывала ее и ставила обратно. Снова брала – и снова ставила. Во мне разыгралось любопытство, что же эта милая, такая симпатичная и добрая девочка ищет? Почему-то мне сразу же вспомнилась Юля; казалось, они с Надей были почти ровесницы. Даже шапки у них похожи. А в остальном Надя выглядела как с другой планеты: полосатая куртка с множеством значков и нашивок, большие сапоги, очки в толстой оправе, волосы, заплетенные в десятки косичек и веснушки, в которые я влюбился с первого взгляда. Но главное – голос. В нем крылась какая-то тайна. Вроде бы и слова были знакомые, но произношение…

– Да, мам? – Надя отвлеклась на телефон. – Скоро приду, что-нибудь купить? – на том конце провода ответили и что-то спросили. – Нет, ни с кем не познакомилась, тут все такие молчаливые. Но это только первый день, все нормально.

Она еще немного поговорила с мамой, а потом положила телефон в карман и, расстроенная, вернулась к полкам. С третьей попытки я смог разглядеть книгу, которую Надя держала в руке. «Модная и независимая». Девочка взяла томик под мышку и открыла следующую – «Как приручить социофоба, или Недостатки, мешающие жить». Видно, что после телефонного звонка Надя ускорилась, потому как теперь хватала со стеллажей буквально каждую вторую книгу. Я не понимал, о чем она думает, но ее эмоциональные порывы удивляли. Она металась между пособиями по моде и книгами-тренингами для эффективного общения. Само по себе странно, что Надя решила все это купить. Точно такие же советы можно было легко отыскать в интернете или, как в фильмах, обсудить с…

И тут до меня дошло! Ее голос, телефонный разговор, специальная литература… Надя не из Котовска – она приезжая! Потому‐то она и зашла в книжный: надеялась найти здесь ответы – в мире букв и писательских тайн, открывающихся лишь тем, кто умеет читать между строк. Я умел. И потому мгновенно сложил воедино все факты, крутившиеся вокруг Нади. Вырисовалась довольно горькая картина: Надя не привыкла к нашему городу и его жителям. Она стремилась подстроиться, вытеснить из себя ту, кем была до переезда. С одной стороны, это причиняло ей боль; с другой – кто не мечтает о верных друзьях? Каждый мечтает. И ради этого готов идти на жертвы – малые и большие.

– Мя-а-а! – завопил я, задрав голову и пристально глядя на девочку, чтобы установить зрительный контакт.

– Зефирка? Что такое? – забеспокоилась Надя.

Легонько стукнул ее лапкой по сапогу, хотел попробовать на зуб, но не стал, мало ли что?! Добежал до поворота, снова обернувшись на гостью магазина. Надя продолжала стоять, она смотрела мне вслед, обняв гору книжек в руках.

«Так можем и не успеть! Давай, пошли!» – я торопил ее как мог: крутил хвостом, тихонько звал за собой, нырял за угол и выглядывал оттуда.

Надя согласилась пойти не сразу – то ли настолько сильно была привязана к этому месту и своему книжному выбору, то ли и вправду меня не понимала. Коты сами по себе существа милые, симпатичные, но как только ситуация доходит до понимания, тут уж люди, как правило, надеются лишь на себя. Так что Надя не поверила, что я могу ее звать. Однако потом все-таки зашагала за мной в отдел детской литературы. Совсем недавно мы с Марком читали оттуда одну книгу, она мне очень понравилась. Я всем своим нутром чувствовал, что Наде она пригодится. Как только девочка оказалась в нужном мне месте, запрыгнул на книжную полку и носом ткнулся в корешок. Разумеется, мне пришлось сделать это несколько раз, прежде чем Надя уловила суть моих действий. Она осторожно поднесла руку к книге и вытянула ее со стеллажа. Я ликовал, полагая, что вот сейчас она прочтет аннотацию и все поймет…

– Ульф Старк «Пусть танцуют белые медведи», – вслух прочитала название книги Надя. – Эти медведи тоже белые и пушистые, прямо как ты! – подметила девочка.

«О-о-о! – хотел бы воскликнуть я в отчаянии. – Ну почему так? Да, медведи белые, да, я тоже белый, но смысл там гораздо глубже. Не суди по ней книгу!»

Ладно, позитив все же был: Надя отставила стопку взятых ранее книг на полку, чтобы пролистать предложенную мной. И совсем она не про медведей! Хотя и про них тоже, но главный герой там мальчик, отчим которого на спор решил сделать из него отличника за короткий срок. Поначалу я думал, что это хорошая идея, но с каждым днем, приближаясь к цели, мальчик примерял чужую шкуру, уходя все дальше от себя настоящего. Эта история могла послужить Наде отличным примером того, что, поддаваясь влиянию извне, не стоит забывать об искренности своих намерений. Сыграть роль можно, можно притвориться, но это не сделает тебя хоть сколько-нибудь ближе с теми, кто действительно хочет общаться с тобой.

– Ваше Котейшество! – у полки возник хмурый Марк. Скрестив руки, он разве что из ноздрей пар не испускал, настолько сильно кипятился. – Опять ты тут! – он схватил меня крепко и обратился к Наде: – Извините, надеюсь, он вам не мешал?

– Нет, даже посоветовал книгу, – показала она.

– О, Ульф Старк! Хорошая… – Марк обрадовался всего на секунду, а потом увидел стопку книг, лежавшую не на своем месте. Удерживая меня одной рукой, второй он попытался схватить попаданок, чтобы вернуть их в свою вселенную. – Будете эти брать?

– Я… не… не знаю, – Надя засмущалась, наверняка почувствовав недовольство хозяина книжной лавки. – Возьму эту, наверное.

– Угу, – только и ответил Марк, после обслужив покупательницу на кассе и отпустив ее восвояси.

«А я смотрю, у тебя тоже отношения с покупателями не клеятся! Ну ты и Мрак, конечно! Кто же так разговаривает? А где вот это – „спасибо за покупку“, „хорошего дня!“, „приходите к нам еще!“ Тебе только с бревнами работать!» – мысленно читал нотацию Марку я.

К сожалению, Марку было позволено читать ее мне вслух:

– Да что ж ты такой вредный?! Сколько можно сюда рваться? Здесь не место кошкам! Как ты выбежал? Ну, погоди! Сейчас книги расставлю и посмотрим…

Но я не слушал его причитания, так как увидел вдалеке Надю, которая с таким трепетом обнимала руками купленную книгу, словно это последнее, что у нее осталось в этом мире. Девочка еще не знала, что ее ожидает там, в потоке черно-белых страниц, она смотрела на меня и улыбалась. Я улыбнулся (насколько это возможно) в ответ. Внутри у меня загорелось приятное ощущение, оно растекалось по телу и грело меня до самых кончиков ушей. Я не разобрал, что это может быть. Заболел? Однако воспоминания о моей первой покупательнице еще долго возвращались ко мне. Отчего-то я знал, что Надя придет снова, но уже познакомившаяся с теми самыми танцующими медведями.

И надо ли говорить, что после Марк поменял ручку двери второго этажа на круглую?