Сканирование Носоходова проходило в одном из помещений принадлежащего КПП выставочного комплекса. Для придания всему процессу легитимности были приглашены члены ряда общественных организаций, представитель ООН, несколько журналистов, ну и, разумеется, Альберт Альбертович, который появился внезапно и сел вместе с техническим персоналом. Всего за процессом наблюдало человек тридцать.

Посередине пустого пространства на прозрачных ножках стояла капсула с 3D-сканером. В 11:50 пришли Носоходов с женой и Кира Павловна с Лёшиком. Плотт произнесла короткую речь, позволила всем подойти близко к Носоходову, чтобы совсем недоверчивые рассмотрели его лицо. После того как все проверили сканер на предмет отсутствия там кого-либо еще, Василий Николаевич зашел в капсулу. Все приготовления заняли минут пять, затем включили соответствующий ролик эротического содержания. Носоходова предложила:

– Если надо, я готова помочь! Мало ли, может, у вас бабы в кино страшные.

– Спасибо, Лидия Петровна, не жалуемся, – ответили откуда-то из темноты.

Еще минут через пять Носоходов махнул рукой, чтобы включили сканер и камеры. На экраны вывели изображение с трех точек. Фаллос был действительно идеальный, можно сказать, завораживающий, всколыхнувший нервную систему не только всех женщин, следящих за процессом, но и мужчин. Только вот звенящая, в некоторой степени ужасающая тишина образовалась по другой причине.

Первым ее взломал американский журналист Питер Март: «And where is the fucking mole?»

Родинки и правда не было. Альберт Альбертович растянул галстук, Кира Павловна истерически засмеялась, пиарщик Лёшик, сидевший в Чегевара-футболке, символично хлопнул надутый жвачкой пузырь. Он взял в долг кучу денег и напроизводил гору хлама со стилизованным лицом революционера из Росарио.

– Извините, вам хватит? Можно штаны надевать? – добродушно спросил Носоходов.

Не знавший английского режиссер буднично сообщил: «Было». Оператор сканера подтвердил ему так, чтобы никто не услышал в зале: «У меня тоже. Мегачлен закачан».

Пиитский, пытаясь сохранить спокойствие, подошел к КПП.

– Что это значит?

Плотт развела руками.

– Я не знаю, давайте вместе спросим.

Они практически подбежали к Носоходову, которого обнимала жена. Вопрос озвучила Кира Павловна:

– Василий Николаевич, простите, а где родинка?

Лидия Петровна, которая, вероятно, вышла ненадолго из-под магии Колотушкина, рявкнула:

– Вы что тут, совсем больные?! Ее ваш же врач вчера удалил, сказал, опасная, мол, помереть можно от метронома какого-то.

– Меланомы, Лид.

Кира Павловна выразительно посмотрела на уменьшающегося в росте высокопоставленного сотрудника Кремля. Пиитский навсегда запомнил теперь значение фразы: «Поправили, где могли», присланной врачом в сообщении.

– А что, не надо было? – извиняющимся тоном, с сочувствием спросил Носоходов.