В настоящее время одним из самых важных является вопрос, каким образом родителям участвовать в лечении, а не стоит ли им вообще это делать. Должны ли они насильно кормить своего голодающего ребенка или нет? Протокол лечения, первоначально названный подходом Модсли (по названию лондонской больницы, где британские исследователи разработали эту программу), настоятельно требует вовлечения родителей в процесс кормления и ухода за ребенком или подростком с расстройством пищевого поведения. С помощью этой модели лечения, которую теперь чаще называют семейной[12], родителям рекомендуется настойчиво кормить своего голодающего ребенка: спокойно и мягко настаивать, чтобы сын или дочь принимали пищу. Это может продолжаться несколько недель, пока вес не восстановится. Затем родителям предлагают ослабить контроль над приемом пищи и поддерживать самостоятельность ребенка как в еде, так и в других сферах жизни, на уровне, соответствующем его возрасту [1].Если у вас есть ребенок или подросток с явным расстройством пищевого поведения, вполне вероятно, что вы уже пытались изменить его способ питания и его искаженные представления о фигуре и потреблении пищи. Вы наверняка проводили с ним беседы и придумывали системы поощрения. Пытались его подбодрить. Естественно, временами вы теряли самообладание. Все это нормально. Если такое взаимодействие с сыном или дочерью приносит свои плоды, а способ питания существенно меняется, возможно, вы на правильном пути. Просто будьте внимательны и помните, что эти проблемы связаны не только с едой. Если не устранить скрытые причины расстройства, то проблемы, вероятнее всего, вскоре возникнут вновь.

Возможно, однако, что ваши попытки помочь ребенку наесться или контролировать его приступы переедания не увенчались успехом. Именно поэтому мы и написали эту книгу. Иногда решение взять потребление пищи вашим сыном или дочерью под свой личный контроль является неверным, даже в случае анорексии. Это решение не нужно принимать в одиночку. Грамотный специалист с большим опытом семейной терапии способен оценить, помогут ли вмешательства в кормление или нет. Сами по себе попытки заставить сына или дочь есть не считаются семейным лечением и иногда не приводят к должному результату, а борьба за контроль в некоторых случаях лишь усугубляет ситуацию. Когда кормление осуществляется в контексте семейного лечения, цель состоит не только в том, чтобы ваш ребенок набрал вес, но и в том, чтобы перестроить семейную систему, чтобы вернуть вам, родителям, ответственность и объединить ваши позиции в отношении питания вашего ребенка. Хотя этот процесс начинается с того, что вы берете дело в свои руки, в долгосрочной перспективе это позволит вам отделиться от ребенка и поддержать его на пути к взрослению.

Тайя и Джек беспомощно наблюдали, как их 14-летняя дочь Кристен всего за пару месяцев похудела на 8 кг. Что бы ни делали родители, вес Кристен продолжал снижаться. Заметив потерю веса, родители отвели ее на прием к психотерапевту, но ничто не помогало. Следующий год Кристен провела в больнице. Но каждый раз, стоило ей вернуться домой, как она снова начинала терять вес.

В конце концов, родители Кристен решили взять дело в свои руки. Они прочитали о семейной терапии (FBT) и решили найти специалиста, который помог бы всей семье работать в нужном направлении. Они решили вложить столько времени, сколько потребуется, в то, чтобы состояние дочери стабилизировалось. Перед ними стояла непростая задача. В этот период Кристен жила дома, не посещала школу и не проходила лечение в стационаре. Тайя взяла отпуск на работе, а Джек помимо работы свел к минимуму все свои дела вне дома. Их 16-летний сын уехал в лагерь, так что у них было целое лето, чтобы посвятить его выздоровлению Кристен.

Каждый день Тайя просиживала с дочерью не менее двух часов за каждым приемом пищи. Диетолог составил план питания, а родители следили за тем, чтобы дочь все съедала. Кристен была угрюма, сердита и полна решимости не набирать вес. Но ее родители были не менее непреклонны и не давали слабину. Большую часть работы выполняла Тайя: сидела рядом с Кристен, уговаривала ее, подталкивала и давала понять, что у девочки нет другого выхода, кроме как все доесть. Иногда во время трапезы они смотрели телевизор или слушали музыку это слегка отвлекало, но Кристен все равно должна была продолжать есть. Джек поддерживал Тайю и брал кормление на себя, когда она чувствовала себя слишком подавленной. Постепенно Кристен привыкла к обычному режиму питания. Она по-прежнему хотела знать калорийность всех продуктов, что попадали ей в рот, а прием пищи по-прежнему представлял собой испытание, но к концу лета она набрала 4,5 кг и, хотя ей предстояла еще большая работа, была достаточно здорова, чтобы вернуться в школу, а не в больницу.

Неясно, какие семьи получают результат от FBT, а какие нет. Как правило, те, в которых присутствует значительная степень открытой враждебности или критики, обычно не очень хорошо справляются с этим методом [2]. Но даже те семьи, которые хорошо взаимодействуют и имеют самые лучшие намерения, могут разрушиться.

Саймоны обратились к нам с просьбой помочь их 15-летней дочери Лизе, страдающей анорексией. Девушка худела медленнее, чем Кристен, но за год Лиза постепенно отказалась от сахара, затем от мучного, потом от углеводов, и их некогда здоровая на вид дочь теперь носила одежду, которая была впору ее 10-летней сестре. Семейный врач настаивал на том, что у Лизы серьезные проблемы. Вскоре Саймоны начали работать с врачом Лизы, диетологом и семейным терапевтом, чтобы помочь ей встать на ноги. Никто, включая Лизу, не хотел, чтобы она бросила школу.

«Это был сущий ад», признался отец Лизы во время семейной консультации, которая была организована, чтобы обсудить, что еще можно сделать:

Моя жена Дебби и я все делали правильно. Мы проявляли терпение, сидели рядом с Лизой, уговаривали ее поесть и всегда были готовы ее поддержать. Но она сидела с угрюмым выражением лица, размазывала еду по тарелке и ничего не ела. Иногда Дебби просиживала с Лизой по три часа, и все без толку.

Я сдерживал свое разочарование и гнев и оставался спокойным и ровным – или просто выходил из комнаты на перерыв. Я не знаю, как Дебби удавалось оставаться на месте. Однажды в субботу мы пытались выбраться из дома, чтобы заняться чем-нибудь интересным, но наша вылазка все откладывалась и могла даже отмениться, и я в конце концов вышел из себя. Я заорал, что Лиза разрушает нашу семью и пусть она, наконец, ляжет в больницу, чтобы все вернулось на круги своя. Дебби стала плакать и кричать, говоря, что я нарушаю программу лечения. Лиза молча выбежала из комнаты. Мы не уверены, что справимся. Мы не знаем, как это получается у других семей.

Родители Лизы были очень умными, чуткими и исполненными благих намерений. Было непонятно, почему их работа с дочерью не приносила должного результата. Они были вдумчивы, плотно сотрудничали с психотерапевтом и на каждом шагу задавали себе вопросы. Они спрашивали себя, вдруг какие-то их действия сводят на нет все усилия, а они об этом даже не подозревают. Мистер Саймон задавался вопросом, не слишком ли миссис Саймон вовлечена в процесс питания. Она считала, что он слишком занят работой и мало бывает дома, хотя ему казалось, что это не так. По правде говоря, непонятно, что произошло в этой семье. Мы знаем недостаточно, чтобы сказать, что делает одну ситуацию успешной, а другую сложной. В итоге Лизу определили в стационар, и следующий год она провела, изо всех сил пытаясь изменить свою жизнь и свой вес. Нахождение в стационаре планировалось продлить, и Лиза, и ее родители использовали семейные сессии в рамках программы, чтобы узнать, что еще нужно изменить в семье, чтобы процесс выздоровления шел быстрее не только для девушки, но и для ее родителей.

Некоторые семьи рассказали нам, что, хотя программа FBT действительно позволила стабилизировать вес, они по-прежнему в тупике. «Я бы никогда не позволила своему сыну поехать в лагерь этим летом», сказала Донна, мать 14-летнего подростка, вес которого был восстановлен в результате полугодового родительского вмешательства и непосредственного кормления. «По правде говоря, если я не буду следить за Ником, я знаю, что он попросту не будет есть. Я чувствую себя матерью-неудачницей».

Действительно, для некоторых семей может быть оправдан иной подход к участию семьи. Родителям понадобится помощь, чтобы понять, почему устанавливать ограничения так сложно или как вести себя с сыном или дочерью, которые упорно не хотят двигаться вперед. В таких случаях основное внимание уделяется общению и связям в дополнение к необходимой коррекции питания и веса. Динамика отношений исследуется, родительский авторитет по-прежнему поддерживается, но фактическое кормление остается в руках терапевтов, инструкторов по питанию и специалистов. Этот план лечения в значительной степени включает в себя семью, но избавляет родителей от необходимости кормления и позволяет им использовать другие средства власти и поддержки в рамках протокола лечения.