Когда вы делитесь с кем-то своими опасениями, это не всегда проходит успешно. Одна мама позвонила нам в слезах и рассказала о конфликте со своей 17-летней дочерью Кэт. Она подозревала у девушки булимию и пыталась с ней об этом поговорить.

Я знала, что с Кэт что-то не так. Из кухни пропадала еда, и она никогда не ела в присутствии посторонних. В корзине для мусора я нашла пустые упаковки из-под слабительного, и она просиживала в ванной гораздо больше времени, чем нужно. Сегодня утром я зашла в ванную. Там стоял запах рвоты, и во мне что-то оборвалось. Я влетела в комнату Кэт и закричала: «Что с тобой? Ты совсем больная? Разве можно так поступать?!» Она промолчала. Мне отчаянно хотелось сказать что-то, что возымело бы действие. Но единственное, что мне удалось придумать, чтобы заставить ее остановиться, сказать, что, если она будет продолжать в том же духе, я расскажу все ее друзьям. Они-то думали, что она Мисс Совершенство, но скоро она увидит, как они начнут о ней думать, когда узнают правду.

Она просто посмотрела, как будто сквозь меня, и ответила: «Убирайся из моей комнаты, я тебя ненавижу, мне нечего тебе сказать». Я вышла из комнаты и теперь не знаю, что делать.

Охваченная отчаянием, эта мама обратилась к своей дочери агрессивно, что привело к недопониманию, обиде и гневу. Как поступают многие из нас в трудных ситуациях, она пустила проблему на самотек и долго молчала в надежде, что все рассосется само собой. Доведенная до крайности, она сердито набросилась на свою дочь, а та в качестве защиты прибегла к молчанию и оскорблениям.

Цель матери (остановить булимию) оказалась невыполнимой, поражение было неизбежно. Это было бы не так безнадежно, если бы она не взвалила на себя такую сложную задачу. Куда более достижимой целью было бы просто поговорить.

Кроме того, у нее было бы гораздо больше шансов быть понятой, если бы она подошла к дочери в более спокойный момент. Они с дочерью ссорились уже не раз, и было слишком опрометчиво думать, что она затронет такую сложную тему и разговор не закончится ссорой. В данном случае матери нужна была поддержка для общения с дочерью. Одним из способов добиться этого было бы поговорить со своим партнером до того, как затевать разговор с дочерью. Если бы она чувствовала, что не сможет говорить спокойно и не раздражаться, возможно, ее партнер взял бы разговор с ее дочерью на себя, или они бы сделали это вместе. Если бы она была спокойнее, она бы поговорила с дочерью в более теплой манере. Например: «Кэт, мы знаем, что у тебя проблемы с едой. Ты всегда переживаешь, что ешь слишком много. Мы слышали, как тебя рвет, и нас это беспокоит. Мы хотим тебе помочь и хотим, чтобы ты знала: мы всегда рядом. Давай поговорим о том, что происходит».

Никто никогда так не говорит, но этот вариант следует иметь в виду, если вам нужно что-то с кем-либо обсудить. В случае с этой мамой присутствие ее партнера могло бы смягчить реакцию, но, если такой возможности не было, ей стоило проконсультироваться со специалистом, прежде чем обращаться к Кэт. Не было никаких причин совершать это в одиночку.

В другой ситуации Мари позвонила нам по поводу своего мужа Джорджа, у которого, как она опасалась, были проблемы с пищевым поведением.

Джордж всегда страдал избыточным весом, но проблема не в этом. Я ничего не имею против крупных мужчин. Просто в последние несколько лет он, кажется, не думает ни о чем другом, кроме как о еде и о своем весе. Он переходит с одной диеты на другую, но ничто не помогает. Проходит неделя или две – и он опять ест все, что ему захочется.

Проблема в том, что он никогда не выглядит счастливым, за исключением того первого дня или двух, когда начинает новую диету. Тогда он наполнен надеждой и радостным волнением. Но стоит ему сорваться, как он снова начинает зацикливаться на том, что он ест и сколько он весит; он не хочет выходить из дома; он просто слоняется по квартире – и ест! В прошлые выходные я наконец-то потеряла терпение. Мы собирались поехать покататься на лыжах, и в последний момент (разумеется, после того, как он запорол очередную диету) он сказал, что слишком устал и никуда не поедет. Я не могла поверить, что он снова взялся за свое. Я вышла из себя. «Вовсе ты не устал!» – закричала я – «Ты слишком толстый, вот у тебя и нет ни энергии, ни сил ни на что, кроме еды». Он перестал со мной разговаривать, и я не знаю, что делать.

Мари, как и мать Кэт, набросилась на мужа, потеряв контроль над своими чувствами. Она была расстроена и разочарована и, естественно, была не в состоянии оказать поддержку. Поскольку она обратилась к Джорджу, когда он ее подвел, нарушив планы, остается неясным, преследовала ли Мари какую-то иную цель, кроме как отомстить за нахлынувшее разочарование. Если она хотела поссориться с Джорджем, это одно дело. Но если надеялась изменить ситуацию, ей нужно было вначале продумать свою речь, а потом уже поговорить с мужем.

Более конструктивный подход к Джорджу заключался бы в том, что Мари сказала бы: «Джордж, я люблю тебя, но ты все время такой подавленный. Ты словно закрываешься от меня, да и от всех остальных. Меня беспокоит твой вес и другие возможные физические проблемы, но еще я беспокоюсь о том, что мы друг от друга отдалились. Я по тебе скучаю. Я хочу знать, чем я могу помочь».

Подумайте о вашей ситуации. Что вы хотите сказать? Один наш молодой пациент со смехом говорит: «Прежде чем что-то сказать, каждый должен спросить: “А как вы ДУМАЛИ, что произойдет?”» Именно об этом мы вас и просим. Подумайте хорошенько: произведут ли ваши слова желаемый эффект? А если нет, то можно ли иначе выразить свое беспокойство?