Когда открытое выражение чувств подавляется (даже неосознанно), членам семьи остается только догадываться или предполагать, что ощущают другие. Дети в таких семьях вырастают без возможности узнавать о своих чувствах, доверять им и говорить о них.

22-летняя Керри, борющаяся с булимией, подняла эту проблему в своей группе поддержки.

В детстве родители сами рассказывали мне о том, что, по их мнению, я чувствую, вместо того чтобы спросить у меня. Они делали это не со зла. Просто они говорили что-то вроде: «На улице всего +5. Наверное, ты замерзла» или «Я знаю: ты проголодалась». По их вопросам я всегда знала, что они хотели от меня услышать, и отвечала именно так – я ненавидела их подводить. Думаю, я даже верила, что они действительно лучше меня знают, чего я хочу. Проблема в том, что я точно не знаю, чего хочу. Мой внутренний мир похож на головоломку: я даже не знаю, какое блюдо хочу съесть, не говоря уже о том, что я чувствую.

Недоразумения и недопонимание случаются в каждой семье. Доподлинно неизвестно, действительно ли проблемы с чувствами вызывают расстройство пищевого поведения. Но если речь идет об этом нарушении, совершенно очевидно, что проблемы с чувствами могут помешать человеку понять, что делать помимо того, чтобы переедать или голодать. Поиск инструментов, позволяющих понять, что происходит внутри, всегда является важной частью работы по выздоровлению.