Из дневника Эленор. Земля, Москва, 2025 год

Мне уже тридцать пять, скоро тридцать шесть. И чего я добилась? Возможно, я способна только ждать! В восемнадцать я даже собиралась замуж, за такого же светлого эльфа, как и я… мало нас на Земле, потомков беглецов из Бенаама. И вот встретились. Но нет же, нет же! Появился он! Сумеречный Эльф.

И я снова ему поверила, снова решила, что он – моя судьба. Да, наверное, он моя судьба. Но я уже не знаю, а мой ли он выбор? Или он то чудовище, которое заставило поверить в неотвратимость принадлежности ему?

Лучше бы он подсказал, что мне делать с Алмазом Жизни, он же всезнающий! Потому что мои родители не успели передать мне ничего.

Я думала, их убил Озимый… еще тогда, в шестнадцать лет полезла в его ночной клуб, думала, сама найду зацепку. Чуть не поплатилась честью и жизнью. Озимый мог ведь и в рабство продать. И при всем этом убийцей моих родителей был не он.

Это сделали асуры. Но ничего не добились, не смогли получить нужный им артефакт. А я не представляю, где моя семья хранила его и как он вообще выглядит! Как вообще действует. Что мне вообще делать?

Надоела такая жизнь. Просто надоела.

* * *

«Игрушки не сделают тебя счастливее. Ты потратишь деньги и забудешь», – подумала Эленор, глядя на пушистый брелок в ларьке перехода, и решительно удержала себя от покупки.

В тридцать пять стоило избавиться от «вредных привычек» в виде лишних трат. Конечно, кто-то сказал бы, что это источник эндорфинов, но библиотекарю с подработкой копирайтером надо было на что-то дожить до зарплаты. Она и так здорово потратилась: в прошлую субботу в их библиотеке проводил мероприятие коллектив молодых писателей. Эленор не удержалась, купила парочку книг с автографами и мерч к ним.

Кажется, в этом и состояла ее жизнь. Работа, дом, иногда встречи с подругами, иногда с боевыми товарищами из Ордена Полудня. Но последнее время все чаще – работа и редкие литературные встречи. К счастью, ордена темных магов затаились, и ее Орден Полудня оказался фактически распущен. Почему затаились? Как будто в ожидании чего-то ужасного и неизбежного. И Орден тоже ждал, и Эленор ждала. Чего-то. Кого-то. А Сумеречный Эльф… Что Сумеречный Эльф?

«Возьму напрокат мотоцикл на выходные и поеду с подругами за город!» – твердо решила Эленор, поправляя воротник косухи, застегиваясь до шеи от порывов промозглого октябрьского ветра.

Да, мотоцикл, да, встречи… Казалось, ее жизнь наполнена смыслом, но последние три года отчаянно не хватало хоть каких-то живых чувств. В сердце разрасталась черная дыра уныния. Почему? Неужели из-за этого необъяснимого существа, которым она когда-то восторгалась? Сумеречный Эльф – ее проклятье и благословение. Или наваждение юности.

Любовь ли это была вообще? Или это жадная сущность присосалась к ней, качая энергию для заполнения своей пустоты? Ему хотелось кого-то любить! Кого-то отзывчивого и доброго! И он нашел то, что некогда принадлежало его родному миру, Бенааму: светлую эльфийку.

Похоже, сам он тоже частично происходил из этой расы, хотя не помнил о себе ничего до шестнадцати лет. Митрий, глава семарглов, стер память всем Стражам, чтобы лишить их «эгоистичных человеческих привязанностей». А чем, если не эгоизмом, была любовь Сумеречного Эльфа?!

Он отпускал ее, давал ей свободу. Но она чувствовала себя виноватой каждый раз, когда на горизонте маячил какой-то парень. Да и… собственное дурное сердце молчало. А при появлении Сумеречного Эльфа раньше пело. Как теперь? Она не знала. Он оставил и ее, и Землю. И уже десять лет Эленор не слышала, как он играет ей на скрипке, не могла ни поговорить с ним, ни ощутить его присутствие.

«Надо избавиться от этого чувства вины за чувства и за бесчувствие, – потребовала от себя Эленор, заправляя за слегка заостренное ухо длинную белую прядь. – Хорошие девочки хранят верность мечтам до старости, так ведь? Хорошей девочкой быть правильно, но я слишком долго ждала. Слишком долго приходилось одной сражаться за себя».

На поясе, незримо для обычных людей, всегда висел складной меч Бенаама – нетленное оружие далеких предков, передаваемое из поколения в поколение в ее семье, как и артефакт… этот Алмаз Жизни, про который она ничего не ведала. Знала только, что она его хранитель.

И казалось, в это вечер понадобится не Алмаз, а именно меч. Дурное предчувствие кольнуло в груди, и Эленор подозрительно обернулась на людей в переходе, но никого странного не заметила. Она вышла на поверхность, направляясь к дому привычной тропинкой, пролегающей между болотистым яблоневым садом – старым кладбищем кошек – и не менее старой бойлерной, возле которой на днях нашли труп.

«Рядом со мной разгуливает убийца», – подумала Эле-нор, не придав информации значения. Но в этот вечер сердце заходилось от нехороших предположений. Вечерние тени сгущались, и с ними все росло и росло необъяснимое беспокойство.

Эленор обернулась, но за спиной никого не оказалось. Прохожие выскальзывали из метро, садясь на автобусы до Московской области, или спешили по домам. Никто не выглядел подозрительно. Но неприятное ощущение слежки не отпускало. Эленор дотронулась до меча на поясе – на месте. Ее единственный козырь перед врагами из других миров, видимый только магам через призму Зеркала Измерения.

«Надо бы собрать товарищей из Ордена Полудня», – нервно подумала Эленор.

Она ускорила шаг, проскальзывая мимо яблоневого сада – места, где граница между мирами была особенно тонка, ведь там находился постоянный портал на Зеркало Измерения, – и тут же поняла, что предчувствия не обманули. Не стоило идти привычной дорогой!

Он вышел из тени высоких кленов, словно материализовавшись из самого мрака. Мальчишка. Лет семнадцати, не больше. Отросшие черные волосы спадали на острые скулы, а в светящихся красных глазах плясали отблески ярости. Вампир? Темный маг? Таких и гонял Орден Полудня, зачастую успевая предотвратить непоправимое раньше полиции и специального Отдела ФСБ.

Эленор присмотрелась: под темно-серой кожаной курткой незнакомца что-то шевелилось.

«Черные линии! – с ужасом поняла она. – Ворон?! Но нет… Что он такое?!»

Воронов, этих жутких слуг асуров из Бенаама, Орден Полудня опасался: ни у кого из магов Земли не хватало сил бороться с порождениями черных линий. Сами-то линии многие не видели, а колдовали по наитию, на ощупь, слегка ощущая пульсацию под пальцами. Эленор видела белые линии, но ее навыков хватало лишь на то, чтобы усилить удары клинка или соткать вокруг себя энергетический щит.

– Отдай то, что носишь в своем сердце, – проскрежетал враг, и его молодой голос звучал с нечеловеческой твердостью.

Эленор не стала спрашивать что. Алмаз, тот же Алмаз Жизни, из-за которого ее пытался пленить Озимый.

Ее пальцы сомкнулись на эфесе меча. В следующее мгновение изящный клинок, похожий на катану, блеснул в ее руке, отражая уличные фонари.

– Уйди, – тихо сказала она, принимая стойку для атаки, которой еще в детстве научил отец. – У нас есть выбор, можем решить все мирно.

– Никто не давал тебе выбора.

Незнакомец ухмыльнулся. Лицо его очертил тусклый отблеск фонаря, совсем недетское лицо, точно он прошел испытания, которые не доводилось пережить большинству взрослых.

«Культист? Маньяк, собирающий сердца для темных ритуалов?! Ему же лет шестнадцать-семнадцать…» – с горечью отметила Эленор.

Враг сделал шаг вперед, и мир вокруг них дрогнул. Воздух зазвенел натянутой струной, реальность поплыла. Стены домов исказились, став полупрозрачными, асфальт покрылся пылью и трещинами.

Они шагнули на Зеркало Измерения, разросшийся портал – предместья Измерения Могущества, где был заперт Змей Хаоса. И одновременно – удобное подпространство для темных магов, недоступное для людей, лишенных дара.

Привычные строения в этом месте-парадоксе меняли свое назначение, превращаясь в пустые бетонные коробки, которые со временем начали занимать мрачные незаконные организации «видящих». И похоже, этот тип также обитал больше на Зеркале, нежели в обычном мире. Или он явился из Бенаама? Это был бы самый плохой вариант, хоть и почти невероятный.

– Ты не сможешь мне противостоять, – заявил незнакомец, и его рука взметнулась вверх.

С шипением раскаленного металла, погруженного в ледяную воду, в его ладони материализовалось копьенагината, сплетенное из черных линий. Энергия, исходящая от врага, ощущалась тяжелой и удушающей.

Его удар оказался молниеносным и невероятно мощным для его возраста и щуплого телосложения. Эленор едва успела подставить клинок. От столкновения ее отбросило на несколько шагов назад, по асфальту пошли новые трещины, а рука онемела до локтя.

«Он намного сильнее!» – промелькнуло в голове, пока Эленор отскакивала, парируя следующий, еще более стремительный выпад.

Враг двигался с грацией дикого зверя. Или даже птицы – хищного филина. Каждый удар нагинаты грозил смести нехитрую защиту из белых линий, которые накинула на себя Эленор.

Она отступала, меч выписывал защитные круги, но нагината не позволяла подобраться к противнику.

Эленор с десяти лет тренировалась и в некотором роде считала себя неплохой фехтовальщицей, но теперь все ее умения казались детской игрой. Против такой мощи черных линий мог выстоять разве что очень сильный маг. Или семаргл. Или Страж Вселенной. Сумеречный Эльф, который не появился в эту минуту. Не спас.

– Бесполезно! – крикнул противник, вновь обрушив на нее град ударов. – Ты просто футляр! Скорлупа, охраняющая то, что ей не принадлежит! Портал к спасению!

Один из его выпадов прошел сквозь ее защиту. Острая боль обожгла бок – лезвие из черных линий лишь скользнуло по ребрам, но ощущение было таким, будто ее коснулась сама смерть. Эленор вскрикнула, отпрянув, и почувствовала, как по бедру растекается липкая влага. Силы быстро покидали ее.

Враг, видя ее слабость, на мгновение замер, готовясь к сокрушительному удару. В его глазах не вспыхнуло ни тени жалости или сомнений – лишь холодная решимость добыть то, что он хотел.

– Прощай, хранительница, – со злобным торжеством сказал мерзкий мальчишка.

«Вот и все… и никто меня не спасет. Обидно… Прощай, Эльф», – только успела подумать – или, скорее, почувствовать – Эленор.

И в этот миг пространство над ними разорвалось ослепительной белизной.

С неба, словно яростная комета, ринулась она. Существо с каштановыми волосами и огромными сияющими крыльями, одетое в безупречный белый костюм.

Ее меч, сотканный из чистого света, встретил черную нагинату врага с таким грохотом, что асфальт затрещал и поднялся в воздух острым крошевом. Взрывная волна отшвырнула юношу, заставив его откатиться к ближайшей бетонной стене псевдосклада, одной из множества «декораций» Зеркала Измерения.

– Не трогай ее, – твердо и яростно воскликнула крылатая дева.

Враг, пошатываясь, поднялся на ноги. Похоже, он все же был человеком, но человеком измененным, окутанным пологом черных линий. Его молодое лицо исказила гримаса ярости. Он посмотрел на незнакомку, затем на Эленор.

Очевидно, понял, что «добыча» ускользает, но решил не испытывать судьбу.

– Это не конец, – прошипел он. – Я вернусь. И добуду Алмаз для Озимого!

«Он сказал „Озимый”?!» – встрепенулась Эленор, кое-как зажимая рану. Но, возможно, ей послышалось сквозь нарастающий гул в ушах.

Враг резко взмахнул рукой, и черные линии сомкнулись вокруг него, утянув в глубь Зеркала Измерения, а возможно, и в само Измерение, прыгнув через которое, он мог оказаться в любой точке планеты. Умели так немногие, но Эле-нор уже поняла, что столкнулась с очень сильным и опасным магом. Возможно, росло новое поколение темных созданий, объединенных орденом или бандой.

Он исчез, а искаженная реальность начала медленно возвращаться в норму. Растрескавшийся асфальт превратился в мощенную плиткой тропинку через яблоневый сад, а стены домов обрели знакомые очертания; показались умиротворяющие освещенные окна настоящего города. Живого.

Эленор, тяжело дыша, опустилась на одно колено. Боль накрыла ее оглушающей волной, отчего накатили разом слабость и тошнота. То ли она потеряла навыки, утратила стойкость воина, то ли на этот раз схватка была заведомо неравной.

Незнакомка медленно сложила крылья и подошла к Эле-нор, тревожно смотря на нее янтарно-кариими глазами.

– Ты ранена!

– Не сильно… – выдохнула Эленор. – Ты… кто ты?

Незнакомка протянула руку, чтобы помочь подняться. Ее ладонь оказалась мягкой и теплой. И словно излучала незримое сияние.

– Друг, – сказала девушка. – И кажется, нам с тобой нужно серьезно поговорить. О Бенааме. Об Алмазах. И о том, почему за тобой охотятся такие парни.

– Да, но… Кто ты? – встрепенулась Эленор.

– Агнесс. Изгнанная ученица Митрия, предводителя семарглов.

Эленор даже не удивилась. Она догадывалась, что никто другой не способен так быстро дать отпор черным линиям. Но семарглы обычно не посещали Землю.

– За что он тебя изгнал?

– За помощь людям! Я… Как-то раз я спасла одну девушку. Убила бандитов Озимого. И вот… Митрий сказал, что я нарушила принцип невмешательства, – с долей обиды поведала Агнесс.

– А кто ты теперь?

– Семаргл Земли. Я сама по себе. Кажется, Митрий тоже постепенно начал понимать, что нельзя только смотреть издалека. Но я не уверена. Ох, знать бы, где он теперь…

Эленор кивнула, ощущая, как боль отступает. Она заметила едва уловимое движение белых линий и вскоре поняла, что глубокий порез на боку полностью зажил. Остался разве что след на кожаной куртке, который стоило задекорировать шнуровкой или стильной заплаткой. Оставить как напоминание о противостоянии с опасной силой.

– Кто это был? – в замешательстве спросила Эле-нор. – Кто и почему на меня охотится?

– Не представляю. Ворон? – покачала головой Агнесс.

– Как будто Ворон. Но одновременно… он человек. И мне показалось, что он работает на мафию. На Озимого, – нахмурившись, ответила Эленор.

– Надо проверить, наемников Озимого я знаю… Но этот… новенький. Но обещаю: отныне я буду всегда где-то рядом!

«Личный телохранитель?! Чем я стала так важна для семарглов?!» – содрогнулась Эленор, ощущая себя в воронке урагана.

Снова наставали опасные времена. Угроза вторжения из Бенаама, как они думали, миновала еще в две тысячи одиннадцатом, когда Орден Полудня сражался против врагов из чужого мира плечом к плечу с земными орденами светлых и темных магов, отстаивая свою планету в Измерении Могущества.

Тогда семарглы не пришли, сочли, что люди и сами справятся. Атаковали их и впрямь не древние асуры и не Вороны, а темные эльфы, но с плазменными автоматами и артиллерией. Тогда выкосило половину сильных магов Земли из-за более совершенного вооружения противника и защитного поля, сотканного из черных линий.

Но Митрий и его крылатое воинство, видимо, были чем-то заняты в других местах. А Сумеречный Эльф… боролся со своей тьмой. И тоже не мог помочь.

Но теперь, похоже, дела шли совсем плохо, раз семарглы решили вмешаться в дела людей. Или… Или это изгнанница Агнесс самостоятельно решила помочь одинокому эльфу с Земли.