Где-то на глубине планетарного потока жизни.

- Ну и потом он замечает меня и говорит такой: «Вот это поворот, однако», прикиньте?

Раздался многоголосый гогот. Призывы сидели кружком и перетирали косточки одному не самому умному, по их мнению, призывателю.

- А ты и рад наяривать свои отростки крылатые, да, Багамут?

- Пошёл ты, Феникс.

- Не-не, погоди. Cам же нам сейчас всё в деталях рассказал. А значит – внимательно смотрел за происходящим. Разве не так?

- Э-э-э-э, я-я-я-я…

- Вуайерист крылатый…

- Извращенец…

- Фу…

- Мерзость…

- Призыв от Призывателя недалеко падает…

- А НУ, ЗАТКНУЛИСЬ ВСЕ!

- Ещё и орёт…

- Чувствует, что морда в пуху…

- И как только мы его терпим…

- Я вам, уродам, больше тогда ничего рассказывать не буду.

- Такого – и не надо.

- Для того чтобы твоё отвращение выглядело достоверным, ты не должен был так жадно слушать, Феникс.

- Э-э-э-э, а чё я сразу? Это потому, что я чёрный, ты на меня накинулся, да? А может мне тебе свой ствол в одно место засунуть, а?

- М-да, кажется, призыватели на вас слишком уж сильно повлияли…

- Кто бы говорил, Шива. Ты-то теперь хотя бы нормальной стала, и больше не такая ледяная сука, как раньше.

- Ну-ка, Багамутик, повтори, что ты сам сказал? Какая-какая я сука? – глаза полубогини льда опасно сощурились.

- Эм, да я… – все Призывы, сидящие рядом с Королём Драконов, начали потихоньку от него отдаляться, – я… ничего такого не имел в виду. Точно тебе говорю…

- Я так и поняла, дорогой, – Шива обманчиво мило улыбнулась, – а теперь – умри.

Болезненный вопль Багамута можно было услышать даже на поверхности Планеты, если невольный слушатель случайно окажется в одной из точек, где поток жизни максимально близок к планетарной коре.

***

Я проснулся в холодном поту. Такого точно не бывает. Призывы же не могут просто вот так взять и рассесться в кружок, перетирая за жизнь, ведь так? Ведь так? На верхней койке заворочался разбуженный моим внезапным подъёмом Биггс. Хайвинд находился на полпути между Космо-Каньоном и центром континента, откуда мы и вылетели после внезапного разрушения королевской фабрики по производству оружия.

Как только я и Айрис нашли остальную команду, вставшую на прикол в нескольких километрах севернее завода, пришлось дать кое-какие пояснения по произошедшему. Хотя, глядя на лица остальных, мне внезапно вспомнились слова Чадли про то, что я мог не замечать изменений в отношении остальных членов команды ко мне. И сейчас, по причине знания, на что именно обращать внимание, точно смог распознать размежевание.

Члены Лавины, как те, что уже не раз сталкивался в бою с противниками и, как следствие, чуть проще относились к самому принципу насилия, приняли произошедшее практически как должное. Что? Шинра опять устроила бесчеловечные эксперименты, и вы об этом узнали? Ну и хорошо тогда, что теперь подобной проблемы нет.

А вот остальные, как сугубо «гражданские», восприняли всё не так легко. Шутка ли – только что всё было вполне нормально: спокойно получили требуемое, и готовы были уже отправляться дальше, как тут, совершенно неожиданно для всех, происходит то, что и произошло. И объяснение причин не особо помогло им подобное принять. Хотя в силу того, что корпорация умудрилась буквально каждому из нас значительно подсуропить, то до каких-либо обвинений дело всё же не дошло.

Но зарубочку я себе сделал – теперь на прежнее отношение рассчитывать не стоит. Внутри команды наметилась трещина между условными «боевым» и «мирным» крылом. А я, как самый лучший командир, заметил подобное только сейчас и после того, как меня практически ткнули в проблему носом.

Лежу и смотрю на верхнюю кровать. С другой стороны, это всё такая фигня – я не купюра в сто гил, чтобы нравиться всем. Да и до Вутая осталось всего ничего. А там мы уже со значительной частью команды распрощаемся. Так что пусть я и упустил эту проблему, но она не выглядит как нечто, что способно навредить. Хотя бы даже в краткосрочной перспективе. Так что и хрен с ним.

Что меня больше интересовало, так это нынешние возможности Чадли и Софии по увеличению нашей огневой мощи. Теплилась надежда, что всё было не напрасно, и я по итогу получу какое-нибудь вундерваффе. Ибо Призывы — это круто и сильно, но МАЛО. Ещё хочу.

Встаю с кровати и, одевшись, отправляюсь в кают-компанию. В иллюминаторы была видна окружающая Хайвинд красная пустыня с многочисленными столовыми горами – мы встали на ночь практически у самой цели. До обсерватории оставалось всего ничего, но было решено, что уж лучше прибыть с утра, ибо в ночи можно случайно влепиться на корабле прямо в гору, на которой и располагался центр планетологии.

- М-м-м? Не спится? – меня поприветствовал Сид, развалившийся на диванчике в кают-компании.

- Вообще-то, у меня образ жизни такой: поздно лёг, рано встал. А всё остальное время – работаю. На благо общества.

- Да-а-а-а, как скажешь. Всё же именно ты мне платишь. Так что можешь гнать какой угодно порожняк – я всё схаваю.

- Пошёл ты. Когда старт?

- Не терпится прослушать пару лекций от поехавших на теме Планеты древних умников?

- Тяга к знаниям, – с важным видом поднимаю палец, – непременный атрибут человека разумного. Что от тебя ещё следовало ожидать?

- Пф-ф-ф-ф, я, вообще-то, инженер и одновременно пилот высочайшей квалификации, способный починить любое транспортное средство, после чего сесть за его руль. Ну или штурвал. Так что мимо.

- Да-да. Гуманитарии сосать, технари – вперёд.

- Лучше и не скажешь. Но я, пожалуй, пойду. Пора заводить нашу птичку.

Только киваю ему вслед. Спустя несколько минут Хайвинд мелко задрожал и оторвался от земли – в отличие от подготовленных площадок, где можно было использовать тросы, в поле нам приходилось тратить немалое количество топливо просто чтобы удерживаться в нужном положении. Потому предпочтительно было вставать на ночь где-нибудь в специально оборудованном для этого месте. Хотя после ограбления фабрики Скарлет необходимость значительно убавилась – мы столько всего оттуда вынесли, что можно было хоть каждый день на ночёвку в поле вставать. Но жаба, жаба душила тратить ресурсы в никуда.

Обсерватория Космо-каньона располагалась на вершине скалистого массива, словно корона. Горы, в которые она встроена, тёплого охристо-красного цвета, и в лучах рассветного Солнца её поверхность будто горела мягким золотом. Массив был окружён многочисленными ветряками, вырабатывающими энергию для нужд поселения.

Между отдельными пиками были переброшены пешеходные мостики, а на самом крупном можно было заметить даже с нашей высоты лифты. Верх высочайшей скалы венчала смотровая площадка с массивной трубой телескопа. Местные занимались изучением не только Планеты, но и всей звёздной системы, полагая, что где-нибудь в ней тоже можно обнаружить жизнь. Учитывая, что у них под ногами находился склеп с инопланетными пришельцами-призраками, их надежды сложно было посчитать тщетными.

- Ну и ну, – рядом со мной встала Айрис и тоже начала наблюдать через иллюминатор, как мы приближаемся к цели, – пусть и пустыня со скалами, но выглядит поразительно красиво.

- Исключительно только потому, что ты раньше такого не видела. Предрекаю, что через пару дней будешь исключительно только жаловаться на застрявший в зубах песок и красный цвет всего вокруг.

- Вот обязательно было всё испортить с самого начала? Я хотела разочароваться во всём этом сама, без твоей помощи, знаешь ли.

- Уж простите, – снимаю несуществующую шляпу, – готов понести наказание.

Мне в левое ухо внезапно залезло что-то тёплое и влажное.

- Ай-ё, – аж перекосился от омерзения и неожиданности, – что за…

- Лучшее наказание – немедленное, – раздался до отвращения звонкий девичий голосок.

Юффи обошла меня слева и продемонстрировала мокрый палец.

- Ты как до моего уха дотянулась, коротышка?

- Табуретку подставила, – пожала плечами она.

Разворачиваюсь и действительно замечаю небольшой стульчик. Так, кажется, у вутайских ниндзя и впрямь есть какие-то способности. Иначе я не понимаю, как она смогла ко мне подкрасться, поставить табуретку, залезть на неё и засунуть мне палец в ухо так, что я умудрился ничего не услышать.

- …а у тебя есть способности, не так ли?

Девчонка только подбоченилась и гордо вскинула нос.

- Ещё бы. Нас с самого детства учат быть тише спокойной воды.

- Это… какая-то ваша идиома?

- А что такое иди… ёма?

- Ясно. Не обращай внимания.

Тем временем Хайвинд уже приблизился к обсерватории настолько, что можно было различить множество человеческих фигур, хаотично бегающих из стороны в сторону. Вот мы и заявили о себе.

- Рэд, ты тут?

- Да, – раздался голос на уровне моего бедра, – поверить не могу, что всё же вернулся домой.

- Ага, пожалуйста. Всегда рады поработать такси.

Но котопёс на мои слова ничего не ответил, лишь встал на задние лапы, опершись передними на стенку и уставившись на происходящее снаружи.

- Так это… не подскажешь, где нам лучше на парковку встать? Не думаю, что местные горят нам помогать в этом деле.

- Хм-м-м-м, я давно здесь не был, но площадки для воздушных шаров, которые мы активно используем для перемещений между наблюдательными постами, с другой стороны гор должны быть. Думаю, там мы сможем встать.

Иду в рубку, где и рассказываю это Сиду. Тот, показывая немалое умение, крайне аккуратно обогнул обсерваторию и, как только показались искомые площадки, завис прямо над ними.

- Так, Рэд, а давай ты первым пойдёшь. Успокоишь там всех, – тот только кивнул и направился вниз. А я за ним.

Нас уже ждали. Кучка местных вроде как ополченцев, если судить по допотопно выглядящим ружьям в их руках, сгрудилась в кучу прямо напротив опускаемой аппарели нашего корабля. Не знаю, правда, зачем. Их оружие представляло угрозу исключительно для них самих. Не дай Планета, случайно кто-нибудь дёрнет за спуск.

Рэд спрыгнул с корабля на площадку и уселся на ноги, вывалив язык и активно помахивая хвостом. Так, сейчас будет для всех удивление. Я-то в курсе его истинного возраста. Ну если говорить о переводе на человеческие года.

- Нанаки, ты? – и его тут же кто-то узнал.

Местные тут же побросали своё оружие и рванули к Рэду, начав его старательно почёсывать и наглаживать. А паршивцу это, по-видимому, крайне нравилось. Вот же задница блохастая. А нам такого не позволял.

- Давно вас всех не видел, друзья, – так, не понял. А почему голос не поменялся?

- Ты как?

- Откуда?

- Почему?

И ещё десятки подобных вопросов обрушились на Рэда. Но тот только с важным видом встал на все четыре конечности и пошёл вглубь поселения, заставляя всех местных следовать за ним. Так, а ты ни про что не забыл? Например, про нас? Ну ладно, сами разберёмся.

Вступаю на опустевшую площадку. Самозваные защитнички не только бросили неизвестный корабль без пригляда, но ещё и оставили всё своё оружие валяться прямо под ногами. М-да…

Тифа, Айрис и Баррет сошли на «землю» ко мне, и мы вместе в нерешительности затоптались на месте. Было не особо понятно, куда же дальше идти. Нагромождение построек, мостиков между ними и огромная высота не добавляли желания куда-то топать наобум, без проводника. И само поселение выглядело отнюдь не маленьким. Когда мы к нему только подлетали, то с борта Хайвинда можно было сказать, что здесь живёт не меньше двух-трёх тысяч человек. Так что заблудиться можно было с лёгкостью.

- Уважаемые гости нашей обсерватории, – всё же про нас не забыли, – горда вас приветствовать в святилище планетологии, где мы всегда рады тем, кто хочет прикоснуться к тайнам Планеты.

К нам вышла девушка в зелёном платье с широкой белой полосой спереди и чёрной шапочке, напоминающей берет. Загорелая кожа и расписанные татуировками щёки заставляли вспомнить индейцев. А открытая улыбка и бесхитростный взгляд – общину каких-нибудь хиппи или сектантов. Учитывая их полурелигиозное-полунаучное мировоззрение, определение секты для них подходило лучше.

- Мир вам, друг мой. Скажите, верите ли вы в господа нашего, Иисуса Христа?

- А, чего? – девушка только глазами захлопала.

- Не хотите ли об этом поговорить? Ай, – мне одновременно с двух сторон прилетело под рёбра.

- Не обращайте на него внимания, – Тифа.

- Он просто со странностями у нас, – Айрис.

И обе мило улыбнулись.

- О-о-о, ничего страшного, к нам прибывают люди со всех уголков Планеты, и мы уже привычны к их странному поведению Всё же такая разность культур, – с каждым словом глаза девушки разгорались всё ярче, всё безумнее.

- Э-э-э, ладно… как скажете… – обе пихательницы тут же отошли чуть назад, мне за спину.

- Так, не проводите ли нас к старейшине? – вроде именно такой титул у местного главного.

- Конечно, конечно, – закивала как болванчик девушка, – для этого я и пришла. И сразу позвольте выразить вам благодарность за то, что спасли и доставили обратно Защитника нашего поселения. Мы уже думали, что никогда больше не увидим Нанаки.

- Э?

- Кого?

- Нанаки? – раздались за моей спиной недоумённые вопросы.

- Ах, кажется, он не сказал вам своё настоящее имя. Прошу не винить его. Всё же в такой тяжёлой ситуации оказался.

- Эт чё, Ред-то оказывается Нанаки? – до Баррета дошло быстрее всего.

- Да, да. Именно так.

- Эвоно чё…

- Так вы нас проводите? – беру дело в свои руки, а то мы здесь ещё долго стоять будем.

- Ох, конечно, конечно. Простите, простите великодушнейше, – и девушка несколько раз отвесила нам глубокие поклоны. Как только шапочка на голове удержалась, не понимаю.

Затем она повернулась и медленно пошла вглубь поселения. Нам не оставалось ничего иного, как последовать за ней. Деревня местных астрономов-сектантов-исследователей состояла из неровных рядов деревянных домиков, расположенных в несколько ярусов, хаотично разбросанных по склонам и пещерам горного массива. Их соединяли между собой многочисленные верёвочные мостики и подъёмники, делая ориентирование на местности практически невозможным. Было желание спросить, а откуда они нашли столько деревьев в пустыне, что хватило аж на поселение, но по мере продвижения вперёд, нам стали попадаться целые сады, и вопрос отпал сам.

Мы поднимались, спускались, множество раз проходили над пропастью и опять вступали на очередной подъёмник. В некоторый момент мне показалось, что нас просто по какой-то причине дурят или же хотят разделить с неизвестной пока целью. Но вот спустя очередной десяток подъёмов и спусков мы оказались перед главным зданием обсерватории – тем, что имело телескоп.

Внутри же оно больше напоминало библиотеку и одновременно мастерскую. Шкафы с книгами, неизвестные механические устройства, модели звёздной системы и столы для работы стояли вразнобой по всему залу, а по его периметру шла винтовая лестница, позволяющая попасть на верхние этажи и к самому телескопу.

- Приветствую вас, странники. Добро пожаловать в Космо-Каньон, – сверху к нам опустился на синем шаре, напоминающем Материю, седой согбенный дед в круглых чёрных очках, – старейшина Бугенхаген, к вашим услугам.

И он чуть согнулся в поклоне.

- Это ты, что получается, специально нас ждал, чтобы в необходимый момент спуститься, типа произведя впечатление?

- Возможно, – старикан огладил свою бороду, чуть улыбнувшись, – нужно же как-то сделать вид для вновь прибывших, что здесь самая настоящая кладезь сокровенных знаний?

- Так себе получилось. Вот если бы… – меня вновь прервали тычками острых локотков.

- И мы рады вас приветствовать, уважаемый старейшина, – улыбнулась старику Айрис, – мы здесь только для того, чтобы доставить домой Рэда, то есть, Нанаки, но не отказались бы и погостить немного. Послушать, например, ваши лекции по планетологии, слава о которых гремит на всю Планету.

- Ты так говоришь, будто нам нужно скидку на проживание выбить, – фыркнул я на словесные кружева девушки.

- Про вежливость к старшим ничего не слышал? – она искоса посмотрела на меня.

- Хм, дай-ка подумать… нет.

- Хе-хе-хе, – то ли закашлялся, то ли засмеялся Бугенхаген, – сразу видно, что ваше пребывание здесь слегка расшевелит наше сонное царство. А то все прибывающие посетители только и делают, что смотрят нам в рот, желая постичь сокровенные тайны бытия. Вот только мы их не знаем, хе-хе-хе.

- В смысле «не знаете»? А нах… Да хватит, блин, уже. У меня там синяк такими темпами появится.

- Пусть и сокровенных тайн не ведаем, но обычные рассказать вам можем, если интересует. Сегодня вы уже не успеваете, то вот завтра с утра… Пожалуй, я даже сам проведу вам лекцию. В знак признательности за помощь Нанаки. И, разумеется, будьте у нас как дома. Я попрошу, чтобы вас постоянно кто-нибудь сопровождал первое время, пока не приловчитесь у нас ориентироваться.

- Премного благодарны, – Айрис чуть поклонилась, – ну, Хейз, скажи тоже спасибо.

- Ага… было бы за что.

- Хе-хе-хе, а вы, молодой человек, смотрю, авторитетов не признаёте?

- Было бы за что их признавать.

- Надеюсь, что завтра смогу вам показать.

- Ну вот тогда и поговорим. Думаю, нам пора.

- Не задерживаю. Повторяю – будьте как дома.

***

Пусть ориентироваться в поселении было почти невозможно поначалу, но как только нам показали центральную площадь, где находилось всё нужное – от магазинов до гостиниц и баров, то жить стало куда как проще, ведь необходимо было запомнить только два маршрута – от площадок до центра и от него же до главной обсерватории.

В Космо-каньоне было огромное количество приезжих. Их можно было отличить от местных по вполне обычной современной одежде, тогда как жители поселения предпочитали просторные платья у женщин и штаны с жилетами без рукавов поверх рубах у мужчин. По-видимому, обслуживание паломников за плату и позволяло деревне держаться на плаву.

Ну ещё и всякие тренинги, которые живо мне напомнили о таковых же на Земле. За проведением одного из них я и наблюдал прямо сейчас, попивая сок какой-то местной маракуйи, сидя в баре. Полтора десятка мужчин и женщин расположились на разноцветных ковриках и внимали с открытым ртом очередной девушке в зелёном платье, которая вдохновенно вещала о «планетарном резонансе», «резерве внутренней энергии», «расширении биоэнергетического потока» и прочей чуши.

Затем, после нескольких минут лепетания о «космических лучах, что пронзают вас и даруют бодрость», все начали тянуться и изгибаться в стороны. Что-то вроде йоги, должно быть. М-да, вселенные разные, а шарлатаны одни и те же. Куда там постоянной Планка.

Единственная причина, по которой я ещё не плюнул на происходящее и не ушёл, заключалась в том, что среди этих полутора десятка недотёп находилась и Айрис. Девушке внезапно приспичило обрести контакт с космическими полями. Была ли она серьёзна, учитывая, что вот кто-то, а уж она точно в подобном не нуждалась, я так и не понял, но сидел смирно и ждал. Вот все вытянулись и потянулись ручками куда-то к небу, наверное, устанавливая соединение с внеземным излучателем чего-то там. После чего похлопали друг другу и разошлись. Ну наконец-то.

- Чего такой кислый? Надо было тоже поучаствовать, – рядом со мной плюхнулась Айрис и отпила сок из моего стакана.

- Как только захочу поучаствовать в шарлатанской клоунаде, так сразу.

- И чего вдруг клоунада?

Я лишь скривился.

- А что это ещё? Приехали хрен пойми откуда люди и давай за деньги просить, чтобы им какую-то великую тайну открыли по обретению неведомых сил и энергий. Или чего там хотят услышать? Не думаю, что если они покорячатся, как припадочные, на ковриках несколько раз, то что-то получат.

- Пф-ф-ф-ф, ну ты и бука. А как же обретение уверенности?

- Ложной?

Мне только по лбу ладонью шлёпнули.

- Пошли уже. Вроде скоро должна будет начаться та самая лекция, что нам обещал старейшина.

- Ага…

- Да что тебе не нравится?

- Не знаю… на поселение каких-то шарлатанов-сектантов похоже, которые за бабки людей обманывают.

- Ты ведь ещё даже ничего не услышал, а уже делаешь выводы…

- Ну так естественно! Куда же без составления абсолютно необоснованного первого мнения? Я беспардонный наглец или умный и взвешенный человек, что опирается исключительно на факты, а не на домыслы и собственные представления?

- Действительно, чего это я?

- Не знаю, не знаю… Если так хочешь, то пошли. Но я не верю, что нам могут сказать что-то интересное, – или хотя бы неизвестное для меня

Лекция по планетологии проходила на заднем дворе обсерватории, на обширной веранде. Слушатели расселись вокруг Бугенхагена и приготовились внимать. Я же, чтобы случайно не заснуть, встал чуть поодаль и опёрся на столб, поддерживающий навес.

- Хо, как много же у меня сегодня слушателей, – старик потёр ладони, – и все вы наверняка жаждете услышать – что же есть на самом деле наша Планета? Почему добыча мако опустошает все близлежащие окрестности? К чему может привести подобное обращение с ресурсами? Старик Бугенхаген сегодня вам всё-всё расскажет. Так что рассаживайтесь поудобнее и слушайте внимательно – скорее всего, я смогу вас удивить, – с этими словами он подмигнул мне.

Я только плечами пожал. Это вряд ли.

- Начать лучше всего, каким бы это вам очевидным ни казалось, с начала. А именно с появления нашей звёздной системы. Представь себе безмолвие космоса — темноту, в которой медленно плывёт гигантское облако холодного газа и пыли. Оно тянется на многие-многие миллиарды километров — куда больше, чем вы можете себе даже вообразить, рыхлое, как дым, и почти невидимое во мраке, если не считать тусклого сияния дальних звёзд. Время здесь течёт иначе, века сливаются в вечность, пока не случается толчок: где-то поблизости гаснет звезда, и последствия этого пробегают по облаку, как порыв ветра по морю. Там, где материя сжимается, во чреве туманности зарождается крошечная искра будущей жизни. Пылинки и газ начинают стремиться к центру, и всё закручивается в спирали гравитации. В самом сердце этого водоворота рождается протозвезда — ещё не светящаяся, но уже пульсирующая теплом. Вокруг неё, словно подол платья, кружится диск из газа и пыли. В его холодных далях лепятся снежные глыбы будущих гигантов, а ближе к центру в жарких струях склеиваются каменные зёрна, которые станут планетами. Тысячи столкновений, миллионы ударов — и хаос постепенно упорядочивается. Проходят миллионы лет, и в ядре молодой звезды вспыхивает огонь термоядерного синтеза. Она начинает светить, отбрасывая тени на новорождённые миры. Мелкий космический мусор выметается в дальние края системы, оставляя только зрелые планеты, кометы, астероиды — как драгоценные камни на ожерелье, вращающемся вокруг сияющего сердца. Так, из хаоса и безмолвия, рождается звёздная система — вечный остров света в безбрежной тьме.

Слушатели сидели, затаив дыхание. Я же только губы поджал — ничего такого, что не слышал бы ранее, да ещё и в вычурно-художественном стиле. Бугенхаген чуть видно нахмурился, заметив отсутствие у меня интереса.

- И что же произошло дальше? Вы сейчас задаёте себе этот вопрос. Что же послужило причиной перехода от мертвенных глыб в бездне космоса к наполненному жизнью и зеленью нашему с вами миру? И здесь я могу поведать вам о двух, — он поднял оба указательных пальца, — потенциальных вариантах. Либо же жизнь занёс нам некий объект из совсем другой звёздной системы, возможно, бесконечно от нас далёкой, а может, и ближайшей. Либо же она зародилась вследствие неких процессов самостоятельно. Многие учёные, большинство которых, разумеется, работает на Шинру, придерживаются именно первого варианта. Но я хочу им всем задать следующий вопрос: если это так, то откуда же тогда взялся источник, первооснова, частичка которой и оказалась в нашей системе? Они не могут дать ответ на этот вопрос. А мне бы очень хотелось, знаете ли, получить его. Потому-то я сам и придерживаюсь первого варианта. И, соответственно, ищу доказательства, строю теории, — Бугенхаген начал кружить внутри кольца из слушателей, заложив руки за спину, — и кое-что мы нашли именно здесь, в Космо-Каньоне. Ископаемые останки существ, внешний вид которых вы даже не можете себе вообразить. Десятки, сотни их. Более сложные и крупные в верхних слоях грунта, и куда как меньшие и простые в своём строении те, что ниже. Вы, наверное, задаёте себе вопрос — и что бы это могло значить? Я вам отвечу: глубокие слои относятся к куда как более стародавним временам, а потому можно сделать вывод, что в силу некоего процесса жизнь на нашей Планете развивалась от простых форм к более сложным, порождая в своём стремлении к совершенствованию и обычных, привычных нам, животных, и безобразнейших из монстров. Но всё, что я вам сейчас рассказал, не отвечает на вопрос «как»? Как зародилось само явление потока жизни? Что же привело к этому? И у меня, к сожалению, нет ответа.

На этом моменте многие слушатели зашептались и задвигались на своих местах, явно не очень довольные подобным ответом.

- Но у меня есть предположение! — Бугенхаген поднял указательный палец, и все тут же замолкли. — Видите ли, если допустить, что организмы на нашей Планете начали развиваться от простейшего к сложному, становится понятным существование момента, когда грань, отделяющая неразумных животных от тех, кого можно было бы назвать нашими далёкими предшественниками, оказалась пересечена. И что же тогда произошло? Появилось то, о чём говорится во многих сказаниях, которые вы наверняка хоть раз слышали от ваших бабушек и дедушек, а те — от своих. Душа.

На веранду опустилась выжидательная тишина. Все с открытыми ртами следили за стариком.

- И вот этот момент стал переломным в развитии нашей Планеты. Умирая, тела предков истлевали, но что же происходило с тем, — Бугенхаген положил руку себе на грудь, — что находится здесь? Куда же девались души? И у меня есть очередное предположение: как вы знаете, у нас существует обычай хоронить мёртвых в земле. Это связано с тем, что в древние времена было необходимо изолировать гниющую плоть мертвецов от селений. И потому их закапывали. Таким образом, души, запертые в своих мёртвых телах, скапливались во множестве в определённых точках. И это положило начало потоку жизни. Десятки узлов покрыли Планету, после чего произошёл ещё один важный переход — к душам наших предков стали присоединяться и остальные умирающие живые организмы. От простейших водорослей до крупнейших из животных. Я связываю это с тем, что сформировавшиеся узлы потока жизни, несущие функцию хранения душ, как и всё живое, прошло процесс совершенствования и, чтобы выполнять требуемое на новом качественном уровне, обрело возможность создавать, я бы сказал, оболочку — нечто, способное предотвратить потери от, допустим, катаклизмов, разоряющих места захоронений, или диких животных, что разроют могилы в поисках еды. Таким образом, узлы стали поглощать всё более разнообразные формы жизни, разрастаясь и сплетаясь в сеть. Этот процесс шёл лавинообразно — по мере ассимиляции всё большего количества видов и распространяясь на новые территории. Так появилось то, что мы сейчас и называем потоком жизни.

А вот здесь я даже чуть заинтересовался. Всё же никаких сказок про явление некой сверхсущности, облагодетельствовавшей неприкаянную каменную глыбу просто так, по приколу, я так и не услышал. Получался этакий эволюционный синтез, смешанный с мистикой. Если реально существующие, как я уже не раз видел, души и воспоминания можно ещё называть мистикой.

- Сейчас я вам рассказал мою теорию, повторюсь, теорию зарождения и развития потока жизни. Но она не отвечает на вопрос «почему подобное явление позволяет использовать такие вещи, как магия и как из него получается добывать столько энергии»? Но это, — он улыбнулся, — тема уже нашей следующей лекции.

Слушатели, кто с восторженным выражением лица, а кто и с угрюмым, стали расходиться. Бугенхаген же подлетел ко мне на своей сфере.

- Должен заметить, что начало моей лекции не произвело на вас впечатление. Будто, — здесь он пристально вгляделся мне в лицо, — вы уже были в курсе подобного.

Слабовато, дед. Слишком уж легко отговориться.

- Естественно. Или вы думаете, будто единственные, кто на Планете занимается подобным?

- Нет, конечно же нет, но мне казалось, что учёные Шинры ищут… Мнэ, скажем, более утилитарные знания и способы их применения.

- А что, кроме корпорации на Планете больше никого не осталось?

- Надо же, — Бугенхаген широко распахнул глаза в удивлении, — не знал, что в Вутае таким интересуются. Хотя да, следовало подобного ожидать. Всё же после недавнего рывка в развитии у них появилось куда как больше возможностей для научных изысканий.

Киваю с умным лицом, будто это и имел в виду.

- Но вторая часть вас заинтересовала, не так ли?

- Есть немного. Правда, появилось ещё больше вопросов.

- И каких же?

- Как так получилось, что души наших предков смогли породить протоузлы потока жизни? Что за процесс стоял за этим?

- О-хо-хо-хо, — старейшина прикрыл рукавом мантии рот и довольно заухал, — а вы не хотите остаться у нас? Подобный удар в самое слабое место моей теории первым же вопросом.

- Да это вроде очевидно, — я только плечами пожал.

- Не сказал бы, не сказал бы. Надеюсь всё же, что вы на досуге поразмыслите над этим вопросом и потом поведайте о своих мыслях мне.

- Только если вдруг «если». Больше — вряд ли.

- Хе-хе-хе, не зарекайтесь, юноша. Наука — дело такое: один раз задал вопрос и больше уже никогда не остановишься.

Я только вновь пожал плечами. Знал бы ты, старый, какой геморрой надвигается, то явно бы о другом думал.

- Ну да ладно, не буду вас больше отвлекать. Но вы помните о моём предложении, — и Бугенхаген укатил на сфере внутрь обсерватории.

- О чём говорили? — ко мне подошла Айрис.

- Да так, — делаю незаинтересованное лицо, — просто обсуждали изъяны его теории.

- Вот как, — она улыбнулась, — я всегда знала, что эта твоя придурь — дело напускное. А так ты у меня очень умный.

- Хе-хе-хе-хе… ХО-ХО-ХО-ХО, — я скрестил руки на груди и притворно засмеялся. А ещё чуть покраснел, — да, всё так. Хвали меня, хвали, не стесняйся.

- Умный, умный, умный, — девушка погладила меня несколько раз по голове.

- Дыа…

- Вот бы ещё так мерзко не улыбался, не ругался, не пил, не засматривался на грудь других девушек, не врал, не устраивал бойню на ровном месте, не… Мне продолжать?

Я только язык прикусил и скривился. Хотя стоп.

- Это когда я на чужие сиськи засматривался?

- К остальному, значит, вопросов нет?

- М-м-м-м-м, да вроде нет…

- Хорошо, откинем этот пункт.

- Так просто?

- Так просто.

- Ну тогда…

- А-а, мистер, — у меня перед носом поводили указательным пальчиком, — по одному за раз. Кстати, я здесь разузнала немного — на самой высокой из смотровых площадок есть телескопы для посетителей. Пойдём сходим?

- Кажется мне, что это вовсе не вопрос… — вместо ответа меня ухватили за руку и потянули вперёд.

Для того чтобы найти нужную точку пришлось обращаться к помощи местных — иначе бы мы тут бродили ещё несколько дней. А так, после того как спросили дорогу у… десяти? Двадцати человек? В общем, справились.

Обзорная площадка находилась на одном из самых высоких горных пиков поселения — выше была только главная обсерватория. До неё пришлось добираться по узкой винтовой лестнице, поднимающейся вдоль скалы десятками пролётов. Где-то после первой трети пришлось взять Айрис на руки, так как к подобному испытанию ноги девушки были явно не готовы. Ну а мне что свои сто десять с лишним кило тащить, что ещё сорок пять — без разницы.

Красная скалистая пустыня лежала внизу, словно безбрежное море. Гребни песчаных и каменных волн уходили вдаль, переливаясь цветами от светло-жёлтого до алого. Солнце уже начало опускаться, и длинные тени скал ложились на дно каньона, придавая ему глубины. Здесь и там из земли вырастали причудливые каменные башни, острые, как клыки, и плоские массивы словно столы гигантов. Порывы ветра поднимали лёгкую пыль, и она вилась над равниной тонкими призрачными шлейфами. Вдалеке, за маревом жара, виднелись силуэты гор, и казалось, что они плывут в раскалённом воздухе.

- Пусть и пустынная, но всё же красота, — подытожила раскрасневшаяся от жары и подъёма Айрис, — а ты как думаешь?

- Ну… это пустыня. И она… красная?

- О, Планета, — девушка прикрыла глаза, — как же ты можешь атмосферу момента уничтожить. Теперь, чтобы исправиться, тебе нужно меня поцеловать. Крепко-крепко.

- Это мы легко, это мы завсегда.