Так, а ну, собрались, епта. Пара затрещин быстренько привели меня в чувство. Что бы там ни происходило – мне однозначно следует при этом присутствовать, а Айрис… Вопрос, вопрос. Девушка всё так же стоит недвижимо, широко раскрытыми глазами наблюдая за происходящим.

- Айрис, Айрис, – трясу её за плечо, – АЙРИС!

Безрезультатно. Она будто меня не слышит. Ну что ж, подруга, ты меня вынудила. Потом я, конечно, сам себя накажу как надо, но сейчас – хлоп!

- А? Что… ты что… меня ударил? – от лёгкой пощёчины девушка пришла в себя, с неверием в глазах ухватившись за чуть покрасневшую щеку.

- Ага, именно так. И если будешь залипать так в дальнейшем, то не постесняюсь сделать это снова.

- Ты… ты меня ударил! – её губы начали чуть подрагивать.

- Хочешь об этом сейчас поговорить? Или всё-таки обсудим, что творится там? – указываю пальцем себе за спину.

Айрис, вспомнив о происходящем, убрала руку от лица и сделала несколько шагов вперёд.

- Это… это не должно было произойти… потому они здесь.

- А чего именно не должно было произойти, не подскажешь?

- Я… я не знаю. Но эти тени… появляются, только когда что-то идёт не так… поперёк воли Судьбы.

Ну хуёво они тогда выполняют свою работу, могу это с твёрдой уверенностью заявить. Ибо я уже немало дел навертел, а их как не было, так и нет, ну… до теперешнего момента. Но что-то мне подсказывает, что я таки не при чëм.

- Короче, понятно, что ничего не понятно. Потому делаем так: идёшь в «Седьмое Небо» и рассказываешь про случившееся остальным. Я же пойду поближе, посмотрю что там и как. Но даже не вздумайте лезть за мной. Сам дам вам знак – позвоню или ещё чего-нибудь.

- Нет! Я тебя одного не оставлю!

- Ещё как оставишь – мне не впервой лезть в задницу. И помощь в этом деле может пригодиться. ВСЯ помощь, понимаешь?

Всё же она кивнула.

- Тогда – вперёд.

- Бессмысленно тебя об этом просить, но всё же – будь осторожен, хорошо?

- Я всегда сама осторожность. Кто же виноват, что у других иное мнение об этом?

Слабо улыбнувшись, Айрис лёгким бегом направилась в сторону бара. Ну а мы пойдём подглядывать.

При приближении к опоре появилась новая проблема – Шинра. Местность вокруг просто кишела солдатами и техникой. Навскидку здесь было под сотню человек, если не больше, плюс десяток грузовиков и бронетранспортёров, а в воздухе барражировала пара вертолётов. Но не сказать, что среди собравшихся людей царила тревога или ожидание проблем – пехотинцы ходили спокойным шагом, не было слышно криков, что просто невозможно при чрезвычайной ситуации, а лица, которые не были скрыты за шлемами, не показывали и доли озабоченности. Будто все просто выполняют рядовое поручение. Чтобы тут не происходило, обычную пехтуру не посвятили в детали. Ожидаемо. Вот только эта самая пехтура теперь мне мешает подобраться поближе.

Опора находилась в окружении множества складов и помещений, огороженных проволочным забором, всё пространство между которыми занимала техника и снующие шинровцы. Здание, с которого я и вёл обзор, ничем от других не отличалось – та же плоская крыша и метров пять высоты. Залегаю обратно за парапет и задумываюсь – а как, собственно, проникнуть внутрь? Их слишком много, и одиночек я как-то не заметил. Некого выдёргивать и играть в переодевание. Да и преодолеть барьер из шепчущих так просто не получится, как мне кажется. Что делать? Я вцепился в волосы. Не пойду внутрь – неизвестно, что может произойти. И если вспомнить, что там по канону плюс-минус в это время было, то совсем страшно становится – будь они здесь чтобы обрушить опору и часть платформы…

Я, конечно, значительно уменьшил шансы подобного, отговорив Лавину от подрыва реакторов, но… Есть ли у меня хоть малейшее сомнение в том, что если Шинре будет выгодно, то она прихлопнет десяток тысяч человек без малейшего формального повода? Нет, не имеется. С другой стороны – я не могу быть уверен в том, что они здесь собрались именно с этой целью. Плюс, на завтра запланировано очень большое дело, и устраивать шумиху сейчас – это весомый шанс пустить всё под откос. Да и до «Седьмого Неба» отсюда – километра полтора-два…

Снова выглядываю из-за парапета и смотрю на летающих по кругу шепчущих. А имею ли я право игнорировать в принципе подобную ситуацию? Мне тут практически маркером цветным нарисовали: «Сюжетный квест, не пропустите». Так что ну его, все эти опасения. Лучше сделать и сожалеть о содеянном, чем сидеть на месте и потом сожалеть о несделанном. Раздался гул лопастей ещё одного вертолёта. Вот и ключик для меня, кстати. Ну что, резня? РЕЗНЯ!

- ИФРИТ! – призываю его прямо на крышу и запрыгиваю к нему на руку.

У опоры начинается суета – сложно не заметить трёхметрового жёлтого мужика со зверской рожей, пышущего огнём. Ифрит со всей силы швыряет меня в сторону вертолёта. Получилось не совсем точно – я чуть не пролетел ниже, но успеваю ухватиться за посадочную стойку. Из кабины выглядывает Турок с пистолетом в руке, но тут же выпадает наружу, поражённый пулей в голову. Подтягиваюсь и запрыгиваю внутрь – там ещё два костюмчика, мужчина и девушка. Первый получает кулаком по кадыку, а вторая пулю в глаз. Выбрасываю обоих из вертолёта и приставляю пистолет к голове пилота.

- Если жить хочешь, то рули к опоре.

Тот, покосившись на меня, несколько раз кивнул и повёл технику в нужном направлении. Внизу Ифрит уже начал сражение с наземными войсками Шинры, метая в них шары огня, что редко попадали в цели, но крайне активно поджигали окружающие здания, вызывая хаос.

Сдёргиваю оружейный чехол с бортового пулемёта – наружу показались шесть стволов Гатлинга. Включаю привод и снимаю оружие с предохранителя.

- Развернись боком, – кричу пилоту.

Тот, осознав, что сейчас произойдёт, после нескольких секунд раздумий, всё же выполнил требование. Стволы, раскрутившись, начали изрыгать огромное количество пуль – множество шинровцев под нами становились их жертвами. Не пытаясь целиться, я плавно вёл пулемёт от одного края поля боя к другому. Короб с лентой быстро показал дно. Пристрелив пилота, я спрыгнул вниз. Оставшийся без управления вертолёт, крутясь вокруг оси, начал стремительно снижаться и в итоге врезался в землю, увеличивая количество хаоса.

Я же, достав из Инвентаря пулемёт, рванулся в сторону ближайшего бронетранспортёра, стреляя навскидку по шинровцам, заставляя их разбегаться и залегать. Один из них пытался скрыться в бронированном нутре техники, но немного не успел – настигнув его на рампе, одним ударом приклада сворачиваю челюсть пехотинцу. Оружие отправляется обратно в Инвентарь, а я достаю нож – на месте водителя и в башне сидело по бойцу. Хватаю пулемётчика за ногу и стаскиваю его вниз. Тот, от неожиданности, даже не сопротивляется и получает удар под подбородок. Водитель же начинает дёргаться, пытаясь достать пистолет. Я добираюсь до него быстрее и бью в шею. Готов. Занимаю место в пулемётной башне и немедленно открываю огонь, благо мёртвый стрелок уже успел всё для меня приготовить. Кое-как организовавшиеся за это время солдаты противника были вновь рассеяны, в этот раз огнём из, вроде как, дружественной техники.

Сосредотачиваю стрельбу на других бронетранспортёрах – самых опасных, за исключением вертолётов, противниках. Четыре штуки, если считать вместе с моим, находились в вершинах большого квадрата, центр которого занимала опора. Поэтому расстрелять получилось лишь два. Как только пули обильно нашпиговали корпус второй цели, немедленно вылезаю из техники – ко мне, оценив обстановку правильно, уже подлетали вертолёты, что явно собирались меня прикончить из курсовых орудий. Снаружи материализую пушку, которую поместил в Инвентарь уже с заряженным снарядом, и делаю выстрел, оперев ствол на край бронетранспортёра. Первый вертолёт, получив попадание прямо в кабину пилота, кренится набок и стремительно падает на землю. Меняю позицию, предварительно дематериализовав пушку, ибо с такой дурой бегать – себя не уважать. По пути разбиваю пару голов обескураженных солдат Шинры.

У подбитого мной ранее бронетранспортёра делаю остановку и перезаряжаю пушку. Вертолёта не опасаюсь, так как он должен был меня потерять из-за творящегося хаоса и моего быстрого бега. А вот последняя единица наземной техники представляет серьёзную угрозу, так как её стрелку просто указывают пальцем направление. А вооружение у местных БТРов крайне серьёзное – спаренный крупнокалиберный пулемёт, пули которого прошивали такой же бронетранспортёр влёт. Ложусь на землю для упора и подбиваю последний БТР. Снаряд бьëт его прямо в центре проекции, убивая и водителя, и стрелка, и всех остальных осколками. Заменяю пушку на БД, в который заряжаю разрывной. Выхожу из-за укрытия и выцеливаю второй вертолёт. Тот, кружась на месте, явно пытается меня найти. Выстрел – и кабина пилота скрывается за вспышкой взрыва. Тоже готов.

Осматриваю пылающее многими огнями – Ифрит расстарался, поле боя. Вся техника уничтожена, а оставшиеся солдаты рассеяны и деморализованы. Собираясь в группки по два-три человека, они быстро отступали вглубь сектора. Подхожу к барьеру из шепчущих и пытаюсь пройти. Призраки мне активно мешают, слетаясь с других мест и укрепляя слабые точки, не давая мне и малейшего шанса. Выхватываю меч и рублю наискосок перед собой изо всех сил. Задетые шептуны просто рассыпаются серой пылью, чтобы затем собраться из неё вновь.

- Ифрит, ты знаешь, что делать, – обращаюсь к подошедшему призыву, которому надоело давить беспомощных солдат.

Тот, кивнув, свёл ладони вместе, формируя между ними яркий шар огня. Спустя десяток секунд зарядки атаки, он размахнулся и отправил снаряд в барьер, который, встретившись с препятствием, просто стёк по призракам.

- Блядь! Ну и как мне… – меня прервал очередной шепчущий, вылетевший из-за спины.

И он был белого цвета. Твою-то мать… Всё только что стало ещё хуже. Хотя, казалось бы, ну куда больше? Если они разделились на два лагеря, то это значит одно – серых УЖЕ контролирует Сефирот, а белые, направляемые Планетой, пытаются ему помешать. Тогда, получается, в происходящем здесь замешан именно патлатый чмырь, чтоб в его трусах вечно минвата была. Но зачем они ему здесь понадобились? И где он сам? Вопросы без ответов. Пока что. Союзные призраки тем временем, вылетая из-за моей спины во всё возрастающем количестве, начали создавать проход в барьере своими телами, сталкиваясь с серыми и взрываясь во время столкновения чёрными хлопьями. Ну, не сто́ит ждать, пожалуй. Ещё столько шинровцев можно убить, ведь так?

Но перед тем как начать подниматься наверх, нужно утрясти одно маленькое дельце. Подхожу к стене и, прислонившись к ней руками, с размаху бьюсь головой. Раз, два. Из носа начинает идти кровь. Вот так. Ибо нечего на Айрис руку поднимать, даже если есть объективная причина для этого.

Опора по периметру окружена лестницами, ведущими к её вершине. Между пролётами были технические этажи. Некоторые с посадочными площадками, некоторые с остановками для лифтов. И практически на каждом из них меня встречали шинровцы. Вот только… Дубины и щиты? Серьёзно? Все нормальные армейцы успели закончиться? Остались лишь полицейские части?

Я проходил через заслоны как нож сквозь масло – у оставшихся солдат даже стрелкового оружия не было, и они десятками гибли от моих выстрелов и взмахов двуручного меча. Правда, иногда их усиливали пулемётные турели, но их автоматика была настолько несовершенной, что каждую из них я успел подрывать ещё до того, как они на меня среагируют.

Большую трудность для меня представлял практически бесконечный подъём наверх. Успел несколько раз пожалеть, что уничтожил все вертолёты. Добравшись до середины опоры я решил сделать паузу – всё-таки уже почти полчаса непрерывно режу шинровцев. Устал немного.

Со стороны Нулевого сектора послышался шум винтов. Небольшая точка стремительно приближалась к опоре, постепенно вырастая до очередного вертолёта. Ударили курсовые пулемёты. Пришлось укрыться с обратной стороны колонны.

- ИФРИТ! Отвлеки их, – призыв вынырнул из-за укрытия и начал принимать телом пули, отвечая небольшими огненными снарядами.

Я же выбежал с другой стороны опоры и, набрав скорость, прыгнул. До вертолёта было с десяток метров, но клетки Дженовы творят чудеса – я ухватился за посадочную опору.

- Ах это ты, сука! – краем глаза вижу мелькание рыжей кляксы вверху и перехватываюсь за вторую опору.

За моей спиной засвистели пули. Вовремя. В этот момент один из огненных шаров попал по вертолёту, заставив его мелко завибрировать. Пользуясь случаем, взбираюсь в кабину. Внутри снова Турки, но в этот раз знакомые мне – Рено и Елена. Первый в бешенстве поднимает руку с пистолетом в моём направлении, а вторая встаёт в боевую стойку. Падаю на пол, в движении метая нож в рыжего и попадая им в безоружную руку, заставляя дёрнуться в сторону. Елена сближается и поднимает ногу с целью расколоть мне череп, но я успеваю сделать ей подсечку. Девушка валится на пол кабины, а я выхватываю второй метательный нож. Рено, восстановив равновесие после первого попадания, снова целится из пистолета, но не успевает сделать выстрел – ему в глаз вонзается несколько сантиметров стали. Турок, пару раз дёрнувшись, вываливается из вертолёта.

- РЕНО! НЕТ! ТЫ, СУЧИЙ УБЛЮДОК! – Елена впадает в бешенство и, игнорируя какую бы то ни было технику борьбы, вцепляется мне в лицо, пытаясь добраться до глаз и выдавить их.

Смешно, кажется, девочка не поняла кто перед ней. С лёгкостью перехватываю её руки и одним движением ломаю пальцы. А затем, сгруппировавшись, ударом ног выталкиваю девушку наружу.

- Не забудь передать привет остальным! – кричу ей на прощание, – ну что, жизнь или смерть?

Оставшийся один пилот явно решил не искушать судьбу – и повёл вертолёт вверх, следуя моим указаниям. Примерно посередине опоры находилась крупная открытая площадка, которой и заканчивался лестничный подъём.

- В этот раз без страховых выплат, дружочек, – пристреливаю пилота и спрыгиваю вниз, позволяя технике врезаться при падении в колонну.

- И вот так вы встречаете гостей? Довольно невежливо, – обращаюсь к десятку мужчин и женщин в лабораторных халатах, что окружили неизвестную установку.

Она представляла собой несколько металлических кругов, идущих от крупнейшего внизу до самого маленького вверху, на котором в захватах был расположен прозрачный стеклянный шарик. Вокруг же установки, издающей низкий гул, стояло несколько антенн-приёмников, направленных наружу в разные стороны и соединённые с ней кабелями толщиной в руку. И кое-что она мне напомнила. То, от чего начал чесаться несуществующий уже шрам по периметру лица.

- Слышьте, неуважаемые знатоки, предлагаю сыграть вам в игру – я задаю вопрос, и кто не успевает на него ответить за десять секунд, умирает. Начнём с тебя, – я направил БД на ближайшего яйцеголового, – для чего эта ваша приблуда предназначена?

Тот, с ужасом в глазах, начал метаться умоляющим взглядом по коллегам, но те, угрюмо насупившись, отводили от него лица.

- Неверно, – голова незадачливого молчуна разлетелась от попадания шестнадцати миллиметрового патрона, – ты следующая. Вопрос тот же.

Новая цель, женщина средних лет с пучком мышистых волос, лишь закатила глаза и грохнулась в обморок.

- И это тоже неправильно, – делаю очередной выстрел, – не переживайте, у меня патронов ещё много, на каждого хватит.

- Скажу! Всё скажу! Только не стреляй! – очередной учёный, пухлый мужик средних лет, на которого я направил револьвер, поднял руки и затрясся, – это… это экспериментальное оборудование для формирования новой материи.

- О, и что же это за материя такая? – хотя я уже начинаю догадываться.

И если догадка подтвердится, то все эти сраные доктора наук тут же своими умными мозгами пораскинут.

- Мы… не знаем. Завершающая часть эксперимента должна проводиться под личным руководством профессора Ходжо. Он же и даст окончательные указания по настройке приборов.

- Не еби мне мозг, клоун. Ни за что не поверю, будто вы всем своим сучьим кагалом не смогли додуматься ни до чего вообще. Выкладывай всё, живо.

Глазки пухляша забегали. Кажется, ему не очень-то и хочется рассказывать. Ну ничего, сейчас простимулируем. Выстрел. Голову ближайшего к нему коллеги разорвало.

- ВСЁ СКАЖУ! ВСЁ СКАЖУ! – присев и прикрывшись руками, завопил учёный.

- Ну так не стесняйся. Твои сомнения могут ещё кому-нибудь стоить жизни. Например, тебе самому.

- Все эти внешние приёмники предназначены для улавливания потока жизни – его излучения при смерти живых организмов. То же оборудование используется при производстве новых материй, это рядовой промышленный процесс, – затарахтел пухляш как из пулемёта от страха.

- Но?

- Но обычно используется гораздо меньше приёмников, и у них не такая информативность сигнала. Они превышают промышленные почти на два порядка.

- То есть?

- То есть количество информации, которую собираются загрузить в прототип, – он кивнул на прозрачный шарик, – может превышать таковое у обычных материй на три порядка.

Ебать. Ничего не понял. Хотя есть ещё один вопрос…

- Ты сказал, что они используются для улавливания излучения при смертях живых существ. И при этом говоришь, что поглотить эти приёмники готовы в тысячу раз больше информации. А где, собственно…

Я не договорил. Потому что осознал. И остальные учёные поняли, что я понял. Гнилые хуесосы. Они начали разбегаться в стороны. Не так быстро. Извлекаю меч и, перемещаясь рывками, от одного к другому, разрубаю каждого из яйцеголовых на пары неровных кусков. Лужи крови и выпадающие внутренности окрасили площадку в инфернальные тона. Перерубаю кабели, ведущие от приёмников к установке. Раздражающий гул приборов затих. Почти победа. Осталось понять, что здесь забыли шептуны и их папочка. Но сперва – прозрачный стеклянный шарик отправляется в Инвентарь.

- Раздражаешь. Следовало тебя убить с самого начала. Но я вновь совершил эту ошибку – посчитал летающую вокруг мошку не заслуживающей моего внимания, и теперь расплачиваюсь за это. Снова.

Разворачиваюсь и вижу Сефирота. В этот раз он появился при оружии – со своей двухметровой катаной Масамунэ.

- Ой-ёй, но ведь ты же говорил, что больше не придёшь ко мне? Как же так, семпай? Ты меня обману-у-у-ул? Как нехорошо.

Вместо ответа он сделал диагональный взмах мечом, посылая в мою сторону волну энергии, что своим нижним концом касалась металлического пола, оставляя за собой глубокую борозду. С лёгкостью уклоняюсь от медленно летящей угрозы и одновременно перезаряжаю БД, ведь все три патрона до этого потратил на яйцеголовых недоумков. Быстро прикидываю в голове, что из оружия в наличии. Метательные ножи – всё, снаряды к пушке ещё есть, но она не заряжена, короб пулемёта наполовину пуст. Всё остальное на месте. Так что повоюем.

- ИФРИТ! – начинаю сразу с призыва братской помощи, от которого из носа брызжет кровь.

- БАГАМУТ!

Блядь. Пиздец.

Над Сефиротом появился человекоподобный дракон семи метров ростом – с руками, что заканчивались клинками из отвердевших перьев и крыльями, которые выходя из плечевых суставов, делились на восемь отростков, два крупных снизу и сверху, и шесть покороче между ними. Рубиновая чешуя блестела, а жёлтый шарик-амулет в центре груди сверкал, пробуждая лёгкую неуверенность. Тварь зависла в воздухе, злобно оскалившись пастью с десятками зубов-игл.

- Пë-пëсика себе завёл, да? – немного струхнул я.

- Не тебе, помойной падали, что прибилась к этой поганой девке-Древней, называть Короля Драконов пёсиком.

- Слышь, чмо, извинись.

- Хм-м-м-м? – с усмешкой повёл бровью Сефирот, – и с чего бы мне перед тобой извиняться?

- А кто говорил про меня? – первым бросаюсь в атаку.

Ифрит, получив мысленный приказ, заревел и запустил огромный огненный шар в Багамута, отвлекая его от меня. Я же, выхватив в дополнение к БД нож, стремительной сокращал дистанцию – дуэлиться на мечах с лучшим фехтовальщиком Планеты так себе затея, а вот войти в клинч, где от его катаны проку ноль, может и дать пару шансов на победу.

Делаю три последовательных выстрела, опустошая барабан, и отбрасываю револьвер в сторону – больше он мне не пригодится. Сефирот, не двигаясь с места, с улыбкой отбил первые две пули вертикальными ударами вверх-вниз, и увернулся от третьей, чуть отклонив голову в сторону. Молодец. Так держать. ЧСВ ещё никого до хорошего не доводило. Призываю пулемёт. Клинок Масамунэ находится в наклонённом к правой ноге положении, и Сефирот не сможет отбить все выстрелы. Грохочет очередь. Он делает боковое сальто, уклоняясь от большинства пуль, но парочка его всё же задевает, выбивая облачка чёрного дыма. Не понял. Это что, фантом? Не тело Дженовы?

Над нами ревёт Багамут – Ифрит, запустив в того несколько снарядов, на этом не ограничился и, в пару прыжков сократив между ними расстояние, запрыгнул тому на ногу, после чего, перехватываясь за серебристые выступы на чешуе, добрался до крыльев, из которых начал выламывать отростки. Дракон же неистово крутился и изгибался, пытаясь сбросить с себя проекцию полубога огня, но тот крепко держался вонзёнными в плоть Багамута когтями.

Сефирот, получив первую рану, явно решил отбросить притворство – с Масамунэ сорвалось несколько последовательных серпов энергии, ограничивая моё перемещение, после чего он сделал выпад, удлиняя в его процессе меч. Отбиваю клинок ножом и хватаюсь за его тупую сторону. Начав укорачивать меч, Сефирот одновременно с этим придал мне ускорения, отчего я, стремительно сократив расстояние, бью ножом вперёд. Снежок отскакивает назад, разрывая дистанцию, но я уже готовлю следующую атаку – достаю гранату из Инвентаря и дёргаю чеку. Сефирот взмахивает рукой, призывая перед собой щит, состоящий из множества прозрачных шестиугольников. Хе-хе, помянем. Светошумовая граната взрывается, ослепляя его. Последовательно извлекаю пушку и снаряд к ней. Сефирот же, ожидая что я, пользуясь его вре́менной слепотой, тут же брошусь к нему ближе, надеясь нанести рану ножом, взмахивает перед собой Масамунэ. Безрезультатно. Я же делаю выстрел.

В Багамута. Голову дракона немедленно разрывает от попадания 23-миллиметрового снаряда. Оставшееся тело развеивается, а на площадку падает красный стеклянный шарик – колдуя Призыв, Сефирот не пользовался слотами снаряжения, взаимодействуя с Материей напрямую, за что и поплатился. Багамут немедленно отправился в Инвентарь.

- Слышь, губошлёп, а скажи – твой меч и правда становится длиннее при моём присутствии?

Он лишь оскалился, сдув с лица прядку волос, и встал в стойку с двуручным хватом, направив меч параллельно полу в мою сторону. И исчез. Без раздумий кувыркаюсь вперёд – и место, где была шея, разрезает Масамунэ. Выхватываю пистолет и делаю несколько выстрелов, отгоняя от себя противника, одновременно давая мысленный приказ Ифриту. Тот, взревев, на четырёх конечностях бросился к беловласке, загораживая меня собой. Сефирот, взмахнув мечом крест-накрест, разрезает мой Призыв на четыре куска, чтобы через его исчезающее тело увидеть меня с вновь заряженной пушкой. Выстрел. Сефирот взрывается чёрным облаком дыма.

- СЕФИРОТ СОСАТЬ! СОСАТЬ Я СКАЗАЛ! – и плевать, что был всего лишь фантом.

Со стороны лестничного проёма раздался топот ног. Немедленно бросаюсь вперëд, на ходу доставая меч, чтобы укоротить подкрепление Шинры на голову. Навстречу же мне поднимались бледные Лавиновцы и Айрис. Вовремя, как говорится.

- Кавалерия никогда не опаздывает, а?

Мне никто не ответил. У всех были крайне бледные лица, а Айрис, похоже, пару раз уже вырвало. Я огляделся. Ну, бывает – по площадке были разбросаны половинки человеческих тел и выпавшие из них органы. Картину же дополняли натёкшие кучи крови и ошмётки мозгов первых трёх учёных, что безголовыми трупами валялись прямо в центре. Провожу рукой по лицу – она вся в крови. Чужой, естественно.

- Пацан… ты… что здесь произошло?

- Ну… резня?

- А ты… ха... ещё можешь шутить, да? Пиздец у тебя нервы.

Я лишь пожимаю плечами.

- Иногда такое просто случается.

- Про-просто? Просто случается? – внезапно заговорила Айрис с нотками истерики в голосе, – да ты… ты… ты устроил настоящую бойню!

Я неловко почесал затылок. Как-то даже об этом не задумывался.

- Видишь ли…

- ДА! Я ВИДЕЛА! Девчонку возрастом, как я, которой ты переломал все пальцы и сбросил с крыши – у неё был сломан позвоночник. Столько обгоревших… не все из которых даже были МЕРТВЫ, КОГДА МЫ ПОДОШЛИ! – внезапно она сорвалась на крик, – и что самое страшное… ты… ты… с этой улыбкой… как будто… как будто тебе это нравится.

Я провёл рукой по лицу во второй раз. И правда, мой рот был практически перекошен в ухмылке, которую я заметил только сейчас.

- Айрис, погоди, – я протянул к ней измазанную в чужой крови руку, – ты ведь даже не знаешь…

- И не хочу знать, – девушка прервала меня, – Планета! Да как я могла вообще так в тебе ошибиться? Как только могла… повестись на твои дурацкие истории, шутки и… и… и… Да в конце концов, мы чуть не переспали!

Она начала плакать, размазывая по лицу слёзы.

- И всё же, может, ты меня выслушаешь?

- Не хочу. Не хочу знать, как ты это будешь оправдывать. Я ухожу. И не вздумай идти за мной – поджарю, ясно?! – в конце её голос снова сорвался на крик.

Лишь поднимаю ладони, демонстрируя покорность. Айрис разворачивается и начинает спускаться по лестнице.

- Пиздец, – прохрипел Баррет, – не хочешь, ну бля, за ней пойти?

- Иногда нужно немного времени, знаешь ли.

- Угу, и не поспоришь. Так что всё-таки здесь произошло? Мы-то с тобой не «чуть не переспали», так что я готов тебя выслушать.

- … это самая мудацкая шутка, которую я только слышал в своей жизни, Баррет. А это о многом говорит.

Тот лишь с кряхтением чешет затылок.

Вновь раздался шум винтов. Со стороны главной опоры стремительно приближались три точки.

- По укрытиям, живо! – кричу Лавиновцам, а сам бросаюсь вниз по лестнице, за Айрис.

Она может как угодно ко мне относиться, пусть сначала останется живой. Только я спустился на один этаж вниз, как по мне ударили из двух курсовых пулемётов. В последний момент успеваю спрятаться за обратной стороной опоры. Огонь не прекращался, не давая мне и носа высунуть. Ну ладно.

- ИФРИТ! – после четвёртого за день призыва не только потекла кровь, но ещё и сильно закружилась голова.

Хватаюсь за стену и перевожу дыхание. Призыв молча стоит рядом.

- Да что ты, блядь, вообще такое?

Ифрит молчит, ожидая команды.

- Отвлеки их.

Он разворачивается и выбегает из-за колонны, немедленно вызывая огонь вертолётов на себя. Бросаюсь дальше вниз по лестницам. Меня начинает качать из стороны в сторону, а предметы в глазах двоятся. Кое-как спускаюсь ещё на несколько пролётов.

На очередном этаже, который имел посадочную площадку, вижу как в севший вертолёт пара Турков сопровождает несопротивляющуюся Айрис. В попытках их задержать достаю пистолет и понимаю – он не заряжен. Дрожащими руками достаю магазин. Он норовит выскользнуть из рук. Кое-как перезаряжаюсь. Навожу оружие на взлетающий вертолёт. Мушка двоится. Никак не могу прицелиться. Опускаю пистолет. Не хватало ещё попасть в пилота. Опираюсь на перила и сползаю на пол. Закрываю глаза. Я устал.