Пусть кинулись они и одновременно, но пространство магазина было ограничено стойками с оружием. Одну из которых я и опрокинул на остальные, устраивая завал и перегораживая путь троице, что заходила на меня слева. Правой рукой же одновременно с этим выхватываю нож – у противников только холодное оружие, они находятся очень близко и их слишком много, чтобы успеть всех перестрелять до сшибки. Ближайший ко мне замахивается мечом и тут же получает десяток сантиметров стали в голову. Оставив нож в горле оседающего мертвеца, разворачиваюсь к следующему: из-за быстрого сближения с первой целью я теперь был практически на одной линии с правой троицей, пока левая обходила рассыпанное оружие. Второй даже не успел поднять клинок – я влепил ему хук в висок, отчего противник тут же отлетел в сторону, сил-то я ни капельки не жалел. Третий успел взять свой нож прямым хватом перед собой и сделать выпад. Пусть моя реакция и скорость не замедляли окружающее до уровня какого-нибудь Флеша, тем не менее их хватило, чтобы перехватить кисть и в одно движение сломать её, заставив двойника выронить оружие. Удар по кадыку отправил его к предыдущей паре.

Последнего в ряду я достал ногой, сворачивая тому шею. Прокручиваюсь от инерции удара вокруг своей оси чуть дальше и оказываюсь лицом к оставшейся тройке, что только-только преодолела образованный завал. Несмотря на потерю больше половины своей группы, они даже бровью не повели, продолжая переть вперёд. Ну а кто я такой, чтобы мешать им свести счёты с жизнью подобным образом? Подхватываю с пола оброненный нож и сразу же метаю его в ближайшего псевдо-ополченца. Неподходящий баланс не даёт мне убить цель, но влетевшая с огромной скоростью в голову рукоять заставляет противника упасть навзничь. Следующий в очереди на расправу взмахивает катаной в очевидном желании рассечь мне лицо, но слишком уж высоко поднимает для этого руки. Ныряю под замах и ударом локтя сминаю ублюдку кадык. Последний, тоже вооружённый ножом, даже не пытается атаковать по уму – размахивает оружием как придётся, потому я, увернувшись от очередного широкого удара, бью противника в висок. Получивший рукоятью в лоб лищь начинает барахтаться на полу с целью встать, вот только ботинок, обрушившийся ему на голову, не позволяет этого сделать, отправляя последнего из живых двойников к его дружкам. Всё веселье даже минуты не заняло.

- Айрис! Всё закончилось, – окликаю девушек.

Вот только никто не выходит. Бросаюсь в сторону подсобки и, выхватив пистолет, распахиваю дверь. Внутри широкий и недлинный коридор с тремя открытыми дверьми с правой стороны и одной запертой в самом конце. За первой — небольшая пустующая кухня, за второй — жилое помещение, рассчитанное на несколько человек. А вот за третьей…

- Ебаный ты ж в рот.

Когда-то эта комната была, очевидно, складом – на это намекали стеллажи, идущие вдоль трёх стен. В центре же был стол, на котором лежал мужчина. С разведёнными в стороны руками и ногами, что были зафиксированы с помощью железных захватов, он был раздет до пояса, а рядом лежал набор юного маньяка – пилы, скальпели, пара острых бритв и несколько ножей, имеющих причудливые изгибы лезвий. Некоторые из инструментов были в крови. А у человека была надрезана кожа на лице с левой щеки и за край отвёрнута в сторону, открывая вид на кровоточащее мясо.

Айрис с Софией были тут же, забившись в угол справа от входа, они сидели на коленях, крепко обнявшись и дрожа телами. На одном из стеллажей беру крупный отрез ткани и накрываю им жертву вивисекции. После подхожу к девушкам и, встав на колени, аккуратно обнимаю их.

- Всё будет хорошо. Всё будет хорошо, – в этот раз даже умудрился обойтись без дебильных шуточек, ибо совсем уж не та ситуация для этого.

Они в ответ прильнули ко мне, каждая со своей стороны, плотно прижавшись и обхватив руками. Ну, несмотря на то что вокруг случился внезапный хоррор, это было довольно приятно. Просидели мы так минут пять, после чего Айрис отстранилась первой и встала ноги.

- Планета, да что же здесь такое происходит?

- Думаю, София может нас немного просветить, не так ли?

Вторая девушка, услышав своё имя, дёрнулась и посмотрела прямо на меня глазами, в которых ужас не то чтобы отступил, скорее спрятался где-то внутри, глубже.

- Ты же сможешь? – она кивнула, – хорошо. Тогда вопрос первый: это кто?

Показывая подбородком на укрытого тканью человека, я встал сам и потянул за собой Софию, заставляя и её подняться на ноги.

- Это… это… это Рик, он работает… работал с нами, когда… когда нужно было починить… починить водоочистные сооружения. Мы… де-де-дедуш… – здесь её прорвало.

Вновь упав на колени, она в голос зарыдала, обхватив себя руками и дёргаясь из стороны в сторону. Всхлипы сменялись криками, затем бессвязной речью, обвинениями в непонятно чей адрес и ругательствами. В общем, истерика после пережитого случилась. Я с некоторым смущением посмотрел на Айрис:

- «Что мне делать? Я не шарю», – одним взглядом показываю свою беспомощность в данной ситуации.

- «До этого у тебя нормально получалось, так что давай, дерзай», – был мне молчаливый ответ, по крайней мере, я его так интерпретировал.

Опять опускаюсь на колени рядом с Софией и обнимаю её. Уткнувшись мне в плечо, она начинает обильно смачивать рукав водолазки слезами. Но хотя бы молча. Проходит ещё минут пять. Это уже становится проблемой, так как дружки той восьмёрки могут озаботиться потерей своих приятелей и прийти на разведку. А здесь мы, психотерапией занимаемся. Придётся отложить объяснения на потом и сначала зачистить городок от двойников, а уже там посмотрим по ситуации. Поднимаюсь на ноги, но в этот раз София не разжимает хватки, а лишь прижимается сильнее.

- Нет, нет, только не уходи, прошу…

- Да никуда я не ухожу, я просто встать хочу.

- Только не уходи, только не уходи…

- Мгм, Айрис? Советы?

- Ну уж нет, мне самой не по себе от происходящего. Будь я чуть слабее духом, уже залезла бы тебе на шею, безостановочно вопя от ужаса.

- Ого, вот это ты самокритична.

- Хейз, молю, не сейчас.

Я поперхнулся. В голосе девушки была явно слышима истерика. Пусть и не уровня Софии, но тоже ничего хорошего не предвещала.

- Так, дамы, значит, делаем так – я вас тут запираю…

- НЕТ! НЕТ! НЕ УХОДИ! – буквально завизжала мне в ухо София.

Далеко мы так не уедем. Захватываю девушку в удушающий и аккуратно, можно даже сказать нежно, довожу её до потери сознания, после чего укладываю на пол, предварительно постелив на него очередной кусок ткани.

- Ты… ты… чего делаешь?

- Пусть лучше в отключке поваляется, а то будет только мешать.

- Ох, ладно, допустим. Так какой план?

- Иду в администрацию, после чего мочу всех этих недоносков. Затем разбираемся в ситуации.

- Тебе… тебе нужна моя помощь?

- А ты сможешь её оказать?

- … Прости.

- Да было бы за что. Здесь столько оружия набрать можно, что я даже не вспотею.

- Всё равно. Будь осторожен. Эти… люди меня пугают до дрожи в ногах, – Айрис подошла ко мне и, потянув за руку, заставила чуть склониться вперёд, после чего поцеловала в щеку. Ну всё, доппели сраные, копайте могилы. Не для меня.

- Я вас здесь закрою, и вот ещё, держи, – протягиваю ей пистолет, – надеюсь, что он не понадобится, но лучше пусть будет.

- Я не умею им пользоваться…

- Для уверенности.

- Тогда ладно. Будь осторожен. Пожалуйста.

- Всегда. Ты же знаешь.

Выхожу из комнаты и закрываю её на ключ, заботливо торчащий из замочной скважины. Итак, время пошло. Не собираюсь испытывать психику Айрис на прочность, заставляя её сидеть в запертой комнате с трупом и находящейся на грани психоза Софией, потому играть будем ОЧЕНЬ грязно.

Местная администрация располагалась в трёхэтажном здании из бетонных плит, выкрашенных в белую краску, уже изрядно облупившуюся и местами облезшую. Оно находилось в квадратной форме дворике, окружённом низким сеточным забором, что служил скорее представительскую, а не охранную функцию, ибо перелезть через него смог бы и ребёнок. Пара небольших хозяйственных построек в дальних углах завершали картину.

У входа во двор стоял охранник, такой же мертвенно-бледный рептилоид, как и встреченная мной ранее восьмёрка. Увидел одного – всех остальных сразу можешь определять на взгляд. Да и характерный лёгкий запашок крови, несмотря на открытый воздух, также был в наличии.

- Э, уважаемый!

Двойник немедленно поворачивается ко мне лишь одной головой. Только этого движения уже было бы достаточно, даже если бы и не случилось последних событий, чтобы заподозрить неладное. Больше похоже на робота, а не на человека. Но это уже неважно. Пистолетная пуля входит ему в глаз. Погнали.

- ИФРИТ! – для призыва, в отличие от прошлого раза, пришлось приложить волевое усилие, но больше никаких проблем не возникло – те же всполохи огня, тот же желтокожий здоровяк с загнутыми назад рогами.

- В этот раз я тебе предлагаю сыграть в тир, – пусть проговаривать команду и не требуется, так как после вызова Ифрита между нами сразу же формировалось нечто вроде связи, по которой можно было передавать образы желаемого, я всё-таки предпочитаю играть в демократию, а не то мало ли.

Проекция начинает забрасывать верхний этаж огненными шарами, вызываю внутри здания суету. Хорошо. Оббега́ю администрацию с целью зайти с тыла, пока Ифрит привлекает внимание. Раздались первые выстрелы. Хм, а эти, значит, не брезгуют огнестрелом. Хорошо, что в лоб, на мужика, не пошёл. Не хочу проверять возможность СОЛДАТской шкурки удерживать пули.

Перемахиваю заборчик и подбегаю к ближайшему окну. Пара пистолетных хлопков и стекло обваливается. Из-за творящегося шума с другой стороны получилось практически неслышно. Запрыгиваю внутрь. Обстановка комнаты бюрократическая, обыкновенная: стол, стул, пара картотек и диванчик. Пригибаясь, подхожу к двери и аккуратно повернув ручку, выхожу в коридор. Всё так же пусто. Выстрелы грохочут по левую от меня сторону и сверху. Займусь, пожалуй, сначала теми, кто снизу, чтобы верхним уже некуда было бежать. Прохожу вдоль стены до холла – в нём шесть двойников, с непроницаемым выражением лиц палящих из автоматов по Ифриту сквозь окна. Начинаю отстреливать их как охотник уток, с ближайшего ко мне и по очереди до дальнего. Недоумки даже не обратили внимание на падение плотности стрельбы, продолжая палить до самого последнего мига. Обхожу все кабинеты первого этажа. Пусто. Теперь очередь второго, но вот что-то лестницей пользоваться не хочется.

Выпрыгиваю на улицу через очередное выбитое окно, после чего расстреливаю стекло на следующем этаже. С места запрыгиваю в проём, группируясь в прыжке, чтобы не разбить себе лоб об раму. Внутри та же самая обстановка, лишь немного отличается компоновкой. Совершаю такой же обход, как и на первом этаже. Чисто. Заглядываю на лестничную клетку – там нет никакого намёка на засаду. Какие-то эти доппели… тупорылые. Поднимаюсь выше по ступенькам. Весь третий этаж делился на огромный зал в центре, где и собралась бо́льшая часть стрелков, порядка десяти человек, и пару комнат по обеим сторонам от него, откуда тоже слышался грохот выстрелов. Ладно, где там мои любимки? Подготавливаю пару гранат к броску, после чего метаю в дальние углы зала, прямо под ноги двойникам. Не дожидаясь взрывов, бросаюсь к правой комнате. Там двое, что сразу же валятся с дырками в головах. Гремят разрывы гранат. Стрельба тут же смолкает. Дошло наконец-то. Хватаю ещё одну и кидаю её к проёму последнего помещения. Прямо под ноги выскочившей троице. М-да, ну и каша. Несколькими выстрелами заканчиваю с недобитками в главном зале. В сумме где-то два с половиной десятка. Плюс ещё восемь в магазине. Внушительная банда получается. Но бьюсь об заклад, что шатается по округе ещё парочка.

На всякий случай заново обхожу всё здание. И в этот раз обнаруживаю на первом этаже дверь, ведущую, по-видимому, в подвал. Не заметил её вначале по причине слишком беглого осмотра и цвета, что делал её неприметной на фоне стены. Подпираю дверь мечом, обследую после. Сейчас же на улице перед администрацией начал собираться народ. Причём некоторые не очень умело прятали оружие. Не иначе как решились расправиться с недобитыми доппелями, буде такие останутся.

- Э, уважаемые, пушки положьте! – кричу собравшимся из-за стенки, – а то я человек нервный, могу и сам за ствол схватиться.

Начался лёгкий гомон, люди обсуждали мою личность, требование убрать стволы и то, являюсь ли я одним из захватчиков. Спустя пару минут пришли к решению, что кто-то пальбу же устроил, а потому можно и попробовать поговорить.

- Убрали, вываливай наружу давай, – позвал меня знакомый голос.

- Рук? Ха, живой курилка, – выхожу на улицу.

- Пацан? Ты чего здесь… Пиздец…

- Не поверишь, чисто случайно зарулил, с Софией поздороваться. И представь моё удивление по поводу сложившейся обстановки.

- Ну ты и… балабол. Но я рад, что ты здесь.

- Надеюсь, хоть ты-то теперь посвятишь меня в подробности происходящего?

Здоровяк с суровым видом кивнул.

- Как же без этого? Ты наши задн… рожи спас… Опять…

- Да-да, всё понимаю, но давай сначала делом займёмся. Найдём оставшихся, например.

- Ах это. Расслабься. В это время они все собираются в здании совета, чтобы… бля… как бы сказать…

- Да как есть, так и говори.

- … Да не знаю я, но, учитывая, что перед этим они туда утаскивают несколько человек…

- Понятно. Командуй тогда своей братвой, а я местный подвал пока проверю, – но сначала выпущу Айрис с Софией. Думаю, с нынешним соотношением сил всё будет в порядке.

- Это я! – стучусь в дверь и предупреждаю о себе заранее.

Не хотелось бы стать хорошо прожаренным стейком. Поворачиваю ключ в скважине и вхожу внутрь, в там…

- Что ты первое услышал из моих уст? – стояла Айрис с призванным посохом, на конце которого трещали молнии.

- Эм… кажется… ты не в порядке?

- Ха… – из неё будто воздух выпустили. Отпустив из рук свою чудо-палку, что звякнула при соприкосновении с полом, девушка оперлась о колени и несколько раз глубоко вздохнула, – как же страшно. Пожалуйста, давай больше так не делать? Уж лучше бы я с тобой пошла. Чем так… в компании мертвеца и… ты понял.

- Угу, но уж лучше так, чем если шальную пулю схватишь.

- Не знаю, не знаю. Мне кажется, что за эти несколько минут я полностью седой стала. Не посмотришь? – она повернулась спиной.

Внимательно осматриваю причёску девушки.

- М-да, не полностью седая, конечно, но… – беру прядку побелевших волос из левой косы и показываю Айрис, – действительно поседела.

- Ох… Надо будет закрасить. Не буду даже думать о том, как такое маме рассказывать. Не хотелось бы тебя терять, знаешь ли.

- А как мне бы не хотелось так рано заканчивать свой жизненный путь от удара сковороды по черепу…

- Так, ладно, пошутили и хватит. Скажи лучше… ты… они… всё?

- Не знаю. В администрации ещё подвал есть, в который я не залез, так что не всё закончено. Да и пришёл же первый говнюк откуда-то.

- Как же я хочу домой. Запереть дверь и забраться под одеяло, закутаться, и больше никогда не выходить наружу.

- … Ты это…

- Ох, не переживай, просто минутная слабость. Не каждый день такое видишь.

- Это да, не каждый. Присмотришь за Софией, пока я заканчиваю?

- Угу. Только давай вынесем её отсюда.

Подхватываю розоволосую девушку на руки, и мы выходим из магазина. На улице уже активно суетился народ, стаскивая в огромную кучу трупы прямо в центре площади, слышались командные окрики Рука, рыдания женщин и детский плач. Почувствовав, что находятся в безопасности, люди дали волю подавляемым прежде из страха чувствам. Некоторые даже падали на колени посреди выполняемого дела, чтобы задрожать в полуистерическом припадке. М-да, ну и атмосфера. Зашли, называется, в гости.

Софию я занёс в одну из комнат на втором этаже «Светлячка». Ирис нигде не было видно, что не внушало мне оптимизм. Оставив Айрис на охране, возвращаюсь к входу в подвал администрации. Убираю меч и, вышибив дверь ударом ноги, захожу внутрь. На лестничном пролёте горел свет. Вот только… было некоторое чувство… инфернальности происходящего. Не знаю от чего именно, может, от давящей тишины или от моих собственных ожиданий. Но пожалуй, впервые с того момента, как оказался на Гайе, я почувствовал страх. Не за кого-то другого, а перед сложившейся ситуацией. Перед чем-то неизвестным, а оттого пугающим.

- Так. А ну, хуе-мое, – шлёпаю себя со всей дури по щекам.

Резкая боль чуть притупила подступающий ужас. Теперь работать можно. Сразу достаю БД. До этого его не использовал по причине излишней мощи, но теперь… кто бы так внизу не скрывался, пусть сразу готовит жопу для пенетрации.

Толкаю дверь в конце спуска. В нос бьёт сладковатый запах мертвечины с металлическим привкусом крови. Довольно крупную комнату занимают многочисленные столы, на которых лежат тела. А между ними ходит человек. Если это человек, конечно. Вот он склоняется над очередным телом и подносит руки к его лицу. Пальцы сжимают острую бритву. В несколько умелых движений человек отделяет кожу единым куском и приподнимает её за края. В помещении раздался тихий, но полный мучений вопль… Или же мне показалось? Продолжая не обращать на меня ни малейшего внимания, человек подходит к столу в центре комнаты и опускает кожу в наполненный зелёной жидкостью стеклянный сосуд. Продержав так несколько секунд, он вынимает… маску… После чего, вновь взявшись за бритву, начинает срезать собственное лицо. Оно отходит крайне легко, будто человек это делал уже неоднократно. Мне предстало виденное ранее мясо, испещрённое зажившими шрамами и порезами. Улыбнувшись движением мимических мышц, ибо губы отсутствовали, человек надел маску. После чего его облик размылся, расплылся, собираясь вновь, чтобы явить совершенно другой образ. Крепкое, даже мускулистое тело сменилось чуть рыхловатым, с небольшим пузиком. Лицо же плотно срослось с маской и стало вполне обычным лицом мужичка за сорок. Человек снова улыбнулся.

- Новый гость. Хорошо. Твой облик мне нравится. Хочу его примерить.

- А хуем по лбу тебе не хочется? А то могу оформить, – всё же мой голос дал немного петуха, потому получилось не так круто и дерзко, как ожидал.

Он покачал головой в отрицании.

- Нет. Вовсе нет. Всё, чего я хочу – это твоё лицо. Не меньше, но и не больше.

- Не больше? Ебать ты шутник. По трупам на столах видно, как ты от них ничего «большего» не желаешь.

- Трупы? – он в задумчивости склонил голову набок, – с чего ты взял, что они мертвы?

Я даже поперхнулся. Он что, совсем конченый? Ну то есть, да, он конченый, но быть не в состоянии отличить мёртвого от живого… Хотя стоп. Подхожу к ближайшему безлицему телу и прикладываю пальцы к сонной артерии. Сразу же чувствую лёгкую пульсацию. Пусть и явно не в здоровом темпе.

- Вот видишь. Мне не нужны ваши жизни, только…

- Да-да, наши хлебальники, я тебя понял. А, спрашивается, нахуя, и главное, зачем?

- Ну что за грязь, попрошу не оскорблять мой слух подобным впредь.

Я чуть рот не раскрыл от удивления. Хрен, который с других людей кожу снимает наживую, просит меня не материться.

- Пиздец, да ты в край ёбнулся, дядя.

Он нахмурился.

- Я же попросил…

- Ты чё, ебанутый? А ещё чё для тебя сделать? Массаж ног, может быть?

- Такая грубость просто некульт… – прерываю его боковым ударом ноги в колено.

Весь страх перед неизвестным куда-то выветрился. Остался лишь охреневший психопат, которому можно переломать все кости. Собственно, этим я и занялся. Упав набок, он не смог оказать ни малейшего сопротивления. Пальцы, руки, ноги, требуха. Плотно и комплексно прохожусь по всему списку. Вот только тварь даже не пикнула. Как будто тренировочную грушу бью.

- Кха, кха, боюсь, ты не можешь сделать со мной чего-то такого, через что я бы уже не прошёл.

Отхожу от него. Пусть и с множеством переломов и ран, но тварь не выглядит хоть сколько-нибудь обеспокоенной своим состоянием. Я даже подзавис слегка. И чего делать? Так, давай думать, о чём он там распинался? Ах да, лица. На его поясе замечаю небольшую сумку, которую тут же и отбираю. На этот раз он реагирует – глазки начали бегать из стороны в сторону, а уцелевшая левая рука пытается ухватиться за потерю, но не успевает.

- И что же тут у нас, м-м-м-м?

- ОТДАЙ! ОТДАЙ СЕЙЧАС ЖЕ!

- А если нет, то что?

- УБЬЮ! УБЬЮ! ОТДАЙ!

Заглядываю в сумку. В ней, свёрнутые трубочками, лежат лица. Женские, мужские, молодые и старые… и детские… детские тоже лежат. Так. Раз-два. Вдох-выдох. Вдох-выдох. Он нужен живым. Пока что. Надо узнать, что происходит.

- Хочешь это обратно, дружочек? – спрашиваю ласковым голосом.

- ДА! ДА! ОТДАЙ!

- Тогда тебе придётся ответить на пару вопросов.

- ХОРОШО! ХОРОШО! ТОЛЬКО ОТДАЙ!

Бросаю ему сумку обратно. С лихорадочным блеском в глазах он парой целых пальцев левой руки пробегается по свёрткам, пересчитывая их. Затем, успокоившись, выдыхает и с опаской смотрит на меня. Надо же, прочувствовал.

- Что ты хочешь знать?

- Много чего, дружочек…

Если обобщить всё сказанное в более или менее структурированной облик, то получается следующее. Этот выродок является, точнее, уже являлся очередным подопытным Шинры. Злобная корпорация захотела себе в обойму возможностей совершенных агентов – тех, кого можно внедрить максимально глубоко к противнику, а точнее, в вутайское общество. Для этого они начали проводить эксперименты над умирающими людьми – собирать выделяющийся из них поток жизни и на его основе воссоздавать первоначальную личность человека. Вот только ничего у них не выходило. Пока один из учёных, в говне мочёных, не придумал материю. Материю Иллюзии, что способна после некоторых операций над целью создать слепок её личности и внешности, который можно передать тому, кто использует материю. Но в ходе её испытаний произошло непредвиденное. Опять, ха-ха. От частой смены обликов использующие Иллюзию становились зависимыми от этого, а также сходили с ума, что, в принципе, неудивительно: сегодня утром ты Лука Кузьмич, к обеду – Пётр Иванович, а к вечеру – Ануфрий Палыч. От такого у кого угодно чердак потечёт. В общем, испытателям, в чьих рядах и находился, кстати, тот ученишка, что и придумал эту материю, стало не хватать обликов для постоянной смены, и они напали на персонал лаборатории, проявив невиданную до этого кровожадность. Комплекс был захвачен, лаборанты и охранники пущены под нож. А затем наркоманам вновь стало мало, и они набросились друг на друга.

В итоге осталось двое – ученишка и мой невольный собеседник. Причём второй после учинённой бойни проявил невиданную сообразительность, поняв, что легко может стать следующим, и покинул комплекс. Блуждая по окрестностям, он нападал на встреченных путников и сдирал с них кожу. Здесь вскрылась не задокументированная прежде возможность: тот, с кого сняли лицо подобным экспериментальным методом, тупел и подчинялся своему мучителю. Набрав себе десяток рабов, выродок и пришёл в городок. Подкараулил по очереди нескольких ополченцев, поменял им лица местами и начал захват, учиняя страшный террор. Сдиранию подверглось почти пять десятков человек, не все из которых его пережили – только физически крепкие и взрослые мужчины и женщины. Старики и дети в процессе скончались. После чего уже пришёл я и устроил вору лиц нежданчик. Получилось даже узнать, сколько именно рабов он заимел – 29 человек, что один в один бьётся с количеством сделанных мной трупов. На вопрос, можно ли приживить как-то лицо жертве обратно, маньячелла лишь покачал головой, мол, никто даже и не пытался подобное провернуть. С этой фразой вся его полезность была исчерпана. Смотреть на то, как он извивался и визжал, когда я снова забрал сумку, было просто чертовски приятно. Потратив так минут пять, я всё же добил его, разбив в кашу голову ударами ног. М-да, зашёл, называется, за новым пистолетом.