или Куда глаза глядят, туда он и летит

1

Кай Гильденстерн двигался в русле предначертаний.

Он стартовал с космодрома в Юрбурге на непростом звездолёте — на линкоре «Маджестик», не предназначенном, строго сказать, для посадок на взлётных полях цивилизованных терроподобных планет. Вовсе не маленький Юрбургский космодром еле-еле вмещал этакую махину, исключительно крупную даже по меркам Галактического Альянса.

Этот дредноут уж более года успел простоять на том месте, где Кай со товарищи его взял. Что не случайно, а обусловлено кучей причин и поводов. Главный из поводов — ожидание нападения Сида на беззащитный Юрбург. А из причин основная — контроль над планетой особой значимости. Верно, Альянсу было приятно считать, что одного лишь линкора-«защитника» на ключевом космодроме будет достаточно, чтобы держать в повиновении чуть ли не весь Новонемецкий сектор. Ведь ничего же сравнимого где-нибудь рядом уже не поставишь.

Правда, в расчёты Альянса никак не входило, что «Маджестик» возьмёт и похитит средь бела дня небольшая команда. Между прочим, та самая, каковую большая команда, с того же «Маджестика» снятая, битые сутки искала по Юрбургу и окрестным лесам.

Кстати, достойный размен, даже где-то взаимовыгодный. Адмирал Гуггенбюлль получает Юрбург. А дредноут — не нужен ему дредноут. Он и дальше стоял бы на космодроме — просто так, историческим символом и без того несомненной власти Альянса над робкими юрбуржцами. Он застыл бы, как памятник — наподобие древнего корабля «Бетельгейзе», от которого даже не ждёшь, что корыто ещё летает.

А «Маджестик» летает куда побыстрее, чем «Бетельгейзе». На чересчур быстроходном военном судне Каю приходится ныне смириться с тем, что размеренный темп осмысления им происходящих событий отстаёт от немыслимых скоростей, выжимаемых Эстебаном из двигателей линкора.

И моргнуть не успеешь, а Юрбург уже позади. В гиперпрыжке брошен назад и Новонемецкий космический сектор. Мимо теперь пролетает Эль-Тампа и Санта-Моника. Рядом Уошингтон-Пойнт, это тоже мимо.

Цель? Да всё та же: вернуться с Эр-Мангали.

Более точных параметров цели не прояснить без Гарриса. Именно с ним Эстебан и Альварес держат совет в промежутках между гиперпрыжками (так бы и сами не знали, куда лететь).

— Вот… — молвит Гаррис. — Между Хайгардом и Уошингтон-Пойнтом примерно посередине…

От «примерности» этого адреса космогатор Альварес вновь сокрушённо вздыхает, но принимает задачу, рассчитывает с погрешностями. Передаёт результат Эстебану, тот корректирует курс. Мощный дредноут покорно летит, куда задано.

Жаль, что для Кая советы от Гарриса всё ещё недостаточно информативны. Мало даже определить, куда точно летит «Маджестик»; надо понять, зачем он туда летит. И как именно весь этот путь приближает их к возвращению.

2

Нет, основные резоны Кай-то уже продумал…

Даже убраться с планеты Эр-Мангали, как оказалось, не означает с неё вернуться. Всё же вернуться надо не просто откуда-то, но и куда-то. А куда? Нет, не на Юрбург, уверился Кай Гильденстерн после длительных злоключений. Юрбург — по сути, такое же Эр-Мангали. В этом подобии главный виновник — Альянс. В каждой планете он воспроизводит одно и то же. Что и приводит к немыслимости возвращения.

То есть, вернуться возможно лишь там и тогда, где и когда он тебя не догонит. Как это сделать? Ну, через труп Альянса.

Главный вопрос: как превратить его в труп.

Странно, что Кай до сих пор на него не ответил. Будто надеялся, что поразить Альянс предстоит не ему и не его команде.

Но кому бы тогда? К сожалению, более некому.

Гаррис ведь ясно сказал: «Тот, кто справился с Асмодеем, кто низверг и пост-асмодееву демоническую систему, тот и галактику освободит от Альянса». Простенько так, без критериев матстатистики.

Трентон — с критериями — вызнал всё то же самое у Клапациуса, информацию от которого применял и Альянс; то-то разведка Альянса, перепугавшись от слов оракула, первой открыла охоту на группу Кая. Ну, как открыла, так и дождалась ответа.

Ап — и сложилось всё то, перед чем они трепетали.

Жаль, отвечать-то Каю пришлось по наитию. Без понимания, как это всё получилось.

3

С Эр-Мангали ещё стартовала их гонка …

С Каем тогда были Бенито, Сантьяго и Честер. Все вчетвером — сами же толком не знали, чего искали, ведь не могли ориентироваться на предсказания Гарриса. И на расчёты Клапациуса не могли…

Трудно поверить в случайность их выхода к засекреченному порталу, из окраины Шпанского леса ведущему прямо на Юрбург. Этот второй и последний из порталов, проложенных Рабеном с Эр-Мангали, космоспецназом Альянса остался не перекрытым. Ведь не считать же серьёзной засадой тех усталых сотрудников космопола, каковые им встретились рядом с лесной пещерой.

Дальше — ещё интереснее. Из лесу вышли, зашли в город Юрбург. Там в это время свирепствовали облавы. Кая, однако, пытались проверить всего лишь однажды; он проверяющих вымел в мобильный портал. К рядом идущим Бенито, Сантьяго и Честеру даже ни разу не обратились, знать, постеснялись побеспокоить попусту.

Правда, на площадь у Старого Космопорта (Кай там надеялся встретить Дантеро) без приключений пробраться не удалось. Их не пустили, да и никого не пускали. Там приземлился как раз ранее свергнутый памятник — звездолёт «Бетельгейзе», вот пассажиров его и отлавливали по городу.

— Прорываемся, что ли? — сонно спросил Сантьяго.

Кай отвечал ему:

— Наоборот, уходим.

Он рассудил, что ни им, ни Дантеро, нечего делать на оцепленной площади. Не прогадал: Дантеро их сам нашёл в паре кварталов от оцепления.

— Слышь, — объявил джерихонский пройдоха, — там четверых твоих повязали. Гарриса, Эстебана, Альвареса и кого-то ещё. Шьют хулиганство за посадку на площади в неположенном месте. Знаешь ли, где они? Есть у меня адресок… Запоминай: храм какой-то святой Маммоны…

Впрочем, к моменту их посещения храм Маммоны уже горел.

— Наших сожгли? — обеспокоился Честер.

— Или спасли, — понадеялся было Кай.

Надо же: вновь угадал. Рядом затормозила машина, показавшаяся знакомой. Лоренцер, что ли? Но нет. За рулём находился Олаф, а в салоне-то — Гаррис, Гонсалес, Альварес и Эстебан, да вдобавок ещё Онодэра и Трентон.

Гаррис сказал:

— Ну, я вам говорил, что мы всех их встретим?

— Вероятность была невысокой, — ответил Трентон. — Впрочем, я думаю, что вероятность с тех пор изменилась.

— Да, — согласился Кай, — прямо сейчас и меняем.

После поехали прямо на космодром: Гаррис сказал, что надо туда поехать. А Бенито спросил:

— Для чего? Захватить дредноут?

— Да, захватить.

— Ну, не вопрос. Захватим.

Но ведь без встречи, наверное, не догадались бы. Гаррис ли, Трентон — хоть кто-то был должен сказать о прогнозе, которого так уж страшится Альянс. Кай без подсказки никак бы не догадался, да и те трое, что прибыли с ним на Юрбург через припрятанный Рабеном телепортер.

Честер спросил ещё:

— А не мало ли нас для захвата такой махины? — Он-то видел «Маджестик», имел впечатление от размеров.

— Может, и мало, но стоит попробовать, — пробормотал в полусне Сантьяго.

Ну а Гаррис — тот чётко сказал (и Трентон кивнул в подтверждение):

— Нас, как ни странно, не меньше, чем будет надо. Таково предсказанье о численности команды…

Кай спросил:

— А подробнее можно?

— Нет, нельзя. Надо ехать и исполнять.

Впрочем, Олаф и так уже ехал, куда было надо. К космодрому, недолго совсем покружив по тревожному Юрбургу. Дольше кататься — так вызовешь подозрения, а вот линейно и целенаправленно — примут как должное и патрули, и полицейские в городе, и охрана при космодроме. Ведь не из города мчит дорогая машина Лоренцера. Тот, кто в ней едет, не пытается спрятаться, наоборот — к символу власти Альянса рулит. Стало быть, надо кому-то к линкору «Маджестик». Надо, так надо; дредноут-то не беззащитен.

Кто же учёл, что вся эта махина была в этот миг оставлена на четверых офицеров военного флота Альянса? Даже те не учли, кто подробно читал предсказание и учитывал риски, подсчитанные статистически. Чтоб избегнуть тех рисков, адмирал Гуггенбюлль сам сидел в центре Юрбурга, а солдат посылал запоздало в оцепление леса.

— Срочное дело, — сказал Гильденстерн офицеру на нижнем люке.

— И к кому же? — скептически вымолвил тот.

— К адмиралу, — заверил он, — к Гуггенбюллю. — А кого он ещё мог назвать из экипажа дредноута?

— И ты уверен, что адмирал на «Маджестике»? — Офицер издевался в полной уверенности, что именно он решает, пропустить ли кого на любимый его линкор.

Кай, обнаружив, что диалог их заходит в тупик, тут же создал позади офицера мобильный портал, да и выбросил бедного в некий неведомый мир — приблизительно лишь приспособленный для обитания. Тот провалился назад, не успев заблокировать входы в линкор. Только подошвы сверкнули, спасибо Короне Сида.

Кай подождал основную группу захватчиков, что растянулась намеренно в долгую линию, словно бы всякий в ней сам по себе, а не входит в одну команду.

Как присобрались, спокойно вошли в дредноут. Полные вежливости, за собою закрыли шлюз. Как не закрыть, если скоро линкор взлетает? С робкой попыткой их не пропустить встретились в третьем из пройденных коридоров — к ним прицепился второй из хранящих линкор офицеров. Поднял тревогу, немножечко обстрелял. Был и повержен в честном бою — из бластера.

Дальше ещё с полчаса шли в направлении рубки. Парочка вахтенных офицеров, что там сидела, с ними натужно беседовала по громкой связи. Так себе вышла беседа: одно предложение сдаться. Скучно оформленное, без неожиданных вариаций.

Кай отвечал:

— Непременно сдадимся, а как же! — И продолжал свой уверенный путь в сторону рубки. Впрочем, уверенность придавал ему Эстебан. С ним и в огромном дредноуте не заблудишься, и одолеешь блокировку любых дверей.

Те офицеры, что в рубке, заметно паниковали. Знать, понимали в глубинах души, что Кай к ним идёт не сдаваться, а если так, то дело добром не кончится.

— Эй, прекратите движение! — требовал младший и более голосистый.

— Что ж нам, стоять в коридоре? — ответствовал Кай. — Обстоятельства сдачи обсудим в рубке, с глазу на глаз.

— Вы не пройдёте к нам. Дверь всё равно заблокирована! — обещал офицер с голосом несколько старше и глуше.

— Что ж, через дверь пообщаемся, — жизнерадостно молвил Кай.

Дверь в результате открылась. Два офицера в рубке за полчаса между собой перессорились. Первый кричал: «Всё пропало! Это вторжение Сида!», ну а второй угрожал ему трибуналом и предлагал застрелиться самостоятельно. И, в состоявшейся там перестрелке, младший был более шустрым, а старший погиб. Тот, что шустрее, почёл за разумное далее не запираться, а перейти на сторону новой власти. Ну его к чёрту, дурацкий вонючий Альянс.

— Как тебя звать-то, приятель? — осведомился Бенито.

— Подкапитан Дельгадо, — промолвил тот.

— Что ли, латинос?

— Так точно. Из бывшей империи Нуэва Монтанья! Ныне растоптанной, впавшей в зависимость от Альянса.

— Мы за содействие можем тебя пощадить. Думаю, есть полчаса перед стартом, чтоб мирно выйти…

— А трибунал?.. Нет, ребята. Теперь я с вами. Я пригожусь: я офицер орудийной вахты! Я научу вас, как пользоваться бортовыми орудиями и превращу в настоящие орудийные смены…

— Да, пригодится, — сказал и пилот Эстебан. — Скверно линкорами править без орудийцев. Слишком большая, удобнейшая мишень…

Гаррис? Он тоже кивнул. Раз и провидец согласен, то ни Бенито, ни Каю нет никакого резона противиться…

Что ж, через час мишень уже и стартовала. Резко, внезапно, без шанса её обстрелять.

Но и без шанса спокойно осмыслить происходящее.

Эр-Мангали — телепортер в пещеру под Юрбургом — город — машина — дредноут на космодроме — ускоренный старт… А за ускоренным стартом практически сразу — тренировки по овладению бортовыми орудиями. Нудный Дельгадо натаскивал их в интенсивном режиме — и заставлял за какие-то сутки пройти многомесячную подготовку.

Быстро несётся «Маджестик», быстро идёт обучение. Некогда остановиться, продумать стратегию. Всё настоящее занято множеством действий, реакций и операций. В этом режиме практически все — не один Гильденстерн.

Что будет дальше, и Гаррис не скажет точно. Верно, в конфликте Сизиф и Экклезиаст.

4

Нет, ну не то чтобы с будущим так уж туманно.

Главное — сказано. Ну и развитие всех событий также находится в русле того, что было известно заранее.

Судя по предсказаниям Джоя Гарриса, после победы над демонами Эр-Мангали, Кай Гильденстерн и его команда, захватив предварительно мощный дредноут Галактического Альянса, нанесут по Альянсу такой удар, от которого тот никогда уже не оправится. В самое сердце — ну, если есть у Альянса сердце. Ну, или в мозг, если есть у Альянса мозг.

Да, если в прошлых предначертаниях Гарриса главным героем был Кай, а остальные — помощниками, то на этапе полёта «Маджестика» главным героем становится вся команда. Что и разумно: с Альянсом не справишься в одиночку, он не локальный, а всегалактический монстр.

Кстати, команда — на этом настаивал Гаррис — в данном полёте могла состоять из пяти человек, это минимум, но при этом не более, чем из одиннадцати.

Что ж, вошли в неё сам Гильденстерн, Честер Хардерн, Бенито Родригес, Сантьяго да Ферра, Томас Трентон, доктор Гонсалес, Джой Гаррис, Альварес, пилот Эстебан, Тосио Онодэра и Олаф Торвальдсен. Удержались в пределах: и сами не знали, но удержались.

Видно, Кай прав, что тогда, передв выходом с Эр-Мангали, отказался от мысли снова заглядывать на шахту Лесную и агитировать Смита, Моралеса или Лопеса. Ибо зачем им? Людям на шахте и так хорошо. Можно сказать, все трое нашли себя; посреди своей шахты как с Эр-Мангали вернулись.

Также Дантеро оставлен в покое — уже на Юрбурге. Мог бы его сагитировать Кай? Вероятно, мог. С ним был Бенито — великий переговорщик. Он и Дантеро подбил бы, и многих его дружков — если бы думали сразу про штурм звездолёта «Маджестик»… Но ведь не знали, не думали — что оказалось и правильно.

Большая численность при захвате линкора — ну никак бы не помогла. И теперь вот…

— А ведь у нас превышение, — первым заметил Трентон. Цепок рассудок у этого инженера. И арифметику знает, и память его надёжна.

Кай не поверил, он попытался оспорить:

— Как превышение? Вроде, я всех посчитал. Я, Бенито, Сантьяго, Честер, Эстебан, Онодэра, Олаф… — Трудно считать в час перерыва в занятии орудийного подкапитана, когда все разбрелись по дредноуту, а в просторной кают-компании что-то забыли лишь два человека, не считая нудилы-учителя… Кстати, о счёте: — Альварес, Гонсалес, Гаррис… Ты, Томас Трентон, одиннадцатый и последний.

— А Дельгадо?

— И этого, что ли, считать? Да, Дельгадо двенадцатый. То есть, как будто бы, лишний? Но Эстебана послушать, так орудиец на нужном месте. Глупо бы было на космодроме его прогнать…

— Я не о сути. Я только о числах, — напомнил Том.

— Числа? Так может быть, так… Может, одиннадцать — это не включающее меня. Гаррис сказал, что не больше одиннадцати в команде. В той команде, которую собирает герой, чтобы, разделавшись с демонами, приступить к низверженью Альянса… Кажется, так. Значит, всё верно: в команде — одиннадцать, а со мною — двенадцать.

— Что зря гадать, — молвил Трентон, — коли можно спросить у Гарриса.

5

Гарриса Кай отыскал в капитанской рубке. Тот — как в тот раз, так и позже, в свободное время от дежурства у носовой гравипушки — долгие часы часы напролёт консультировал Эстебана с Альваресом, куда дальше лететь. Без убеждённости в точности направления, но всё с тем же предельным принципом: надо лететь быстрей.

Хм, неужели не так уж и важно, куда торопиться?

— Я о составе команды, — сказал Гильденстерн, опустившись в свободное кресло, соседнее с Гаррисом. — Верно ли я истолковал предсказание, что одиннадцать членов команды — это не полный состав, а, так сказать, дополнение до двенадцати. Каковое число и считают счастливым в самых разных системах земной числовой символики…

— Нет, — сказал Гаррис. — Одиннадцать — это всех. Минимум пять, а одиннадцать — это максимум. Общая численность членов нашей команды. В этих пределах мы вправе надеяться на неуязвимость. Это надежда легко победить Альянс.

— Нас ведь двенадцать, — хмуро напомнил Кай. — Или Дельгадо не в счёт?

— Каждый считается, — тут же ответил Гаррис. — Да, нас двенадцать, и кто-то один как бы лишний.

— Чем это может грозить?

— Лишний всех предаст.

Ясно и просто. Вот корень-то всей уязвимости.

— Значит, Дельгадо нам надо было оставить? Может, не поздно куда-то его ссадить?

— Что уж теперь? Ведь число-то уже нарушено. Да и не факт, что предателем будет Дельгадо.

Верно. Не все в их команде вполне тверды. Чуть ли не каждый имеет историю мини-предательств. Олаф и Трентон, к примеру. Альварес — ещё в Джерихоне. А одержимые «теневиками» Честер и Онодэра? Да и сам Гильденстерн… Не пришлось ли ему посотрудничать с Лоренцером из Альянса? Да, для вида. Из политических соображений. Но ведь известно куда могла его завести вся эта, так сказать, целесообразная гибкость. Если б Альянс не задумал его уничтожить…

— Ладно. Предательство — дело житейское. Сбудется — переживём. Только бы нам на «Маджестике» не заблудиться в главном.