(чуть позднее о том, что пораньше;

вспоминает Олаф Торвальдсен, водитель вездехода,

Новый Бабилон)

1

Нет, ну если вникать в подробности, то впервые на Эр-Мангали парня по имени Майк Эссенхельд встретил именно Олаф. Только толку с того? Встретить-то встретил, но в тот раз не разглядел, не запомнил. Этот Майк на том космодроме был уж очень, скажем так, не один.

«Пассажиров» тогда на планету доставил большой рудовоз. Олаф же привёл единственный вездеход из Нового Бабилона, то есть их всех подобрать не сумел бы при всём желании. Только самых счастливых и самых наглых. Будучи парнем скромным, Эссенхельд оказался в той партии, что никак уж не поместилась. Олаф уехал, эти люди пошли пешком.

Кстати, среди тех, кто своими ногами топал, находилась пара нешуточных уголовников, удивляться-то нечему, что потом по дороге в той группе случилось недобровольное перераспределение благ. Кое-кому и по голове чем-то тяжёлым дали. Эссенхельду и дали, как стало ясно после. Дали так, что нескоро поднялся и от группы своей отстал. Парню ещё повезло, что вообще дошёл — для новичков это нехарактерно. Майк умудрился чуть не нарваться сначала на Адскую Свинючину, а потом и на зомбака. Но от Свинючины он постарался спрятаться, а зомбак его поздно настиг — уже на мосту, так что доблестная охрана его спасла.

Но, опять же: своими глазами ни того грабежа, ни Свинючины, ни зомбака Олаф не видел. Знает только со слов. Между прочим, сам Эссенхельд обо всём и рассказывал. Он-то парень скрытный, но Олафу многим обязан, вот и разговорился. Но, конечно, не сразу, а чуть погодя. В тот период, когда он на весь Бабилон прославился. Чем прославился? Так нашёл нору хвандехваров в мусорной куче.

2

Нет, ну правда. Майк сумел обнаружить гнездо кровожадных рептилий прямо внутри посёлка. Этим и он, и Бенито многим заткнули рты. Да, заткнули. Потому что ведь находились всякие. Кто-то болтал, будто Майк Эссенхельд никакой не ксенозоолог. Кто-то слышал его расспросы и потешался: делал вывод, что парень не знает, кто таков хвандехвар.

Вот и Флетчера многие отговаривали. Мол, не стоит верить юнцу, он лишь только провалит дело. А другие — так подговаривали: мол, давай, испытай-ка «специалиста». Спорим, ничего не добьётся? И легко было спорить. Потому что имелся уже многолетний опыт Годвина и Мак-Кру. Те ведь старались, но ничего не достигли. Обломались, как говорят. И завещали свои ошибки будущим претендентам.

Рассказать о зачистке норы хвандехваров — это надо уметь романы писать. Яркое было событие. Отличились и Годвин с Мак-Кру. Майк нашёл, где рептилии прячутся, ну а следователи стреляли. Хвандехвары же мчались со всех ног по посёлку, пытались уйти. А последний — тот даже ушёл бы, когда бы не Санчес. Или Роб? Кто-то из них. Эти двое стояли в тот день на воротах, потому и по твари бегущей палили вдвоём... Нет, сам Олаф не видел. И не мог увидать. Надо честно признать, что в тот день его и в Бабилоне-то не было. Ездил в Содом. Такова жизнь водителя: постоянно в разъездах.

Но что важно: Флетчер, Мак-Кру и Годвин забрали все лавры. Эссенхельда, конечно, поблагодарили, но на словах. Он рассчитывал на другое. Стать спецом по ксенозоологии при Следственном отделе — это была бы недурственная карьера. Только вот незадача: никакого ксенозоолога Годвину и Мак-Кру больше уже не требовалось. Отчего? Да конечно же из-за того, что с норой хвандехваров покончили окончательно! Эссенхельд мог проситься ещё в охранники, но и тут незадача: очень уж он тщедушен, чтобы надеяться хоть кого-то всерьёз построить. Оставалась ему лишь одна дорога: в социальный низ. После чудесной победы слегка обидно, но никакой заботы выгодополучателям.

Вероломно? Ну да. Но к чему возмущаться? Такова бабилонская жизнь. Если выгодно тебя кинуть, отчего же тогда не кидать? Весь мирок Бабилона заточен на выгоду. Исключение — только Бенито. Кто-то может подумать, Бенито такой не один, его люди тоже могут, когда хотят — они тоже себя ведут игогда красиво... Но где были бы эти люди, если б не сам Бенито? Там, где были бы — подчинялись другим порядкам. Олаф об этом может судить с большой вероятностью. Да хотя бы и по себе.

3

Дело ясное, Олаф один из людей Бенито. Это не секрет, и давно: в Бабилоне таких секретов ни от кого не спрячешь. Вот и Майка, отвергнутого Следственным отделом, Бенито решил подобрать. Мол, когда-нибудь всё-таки пригодится. Мол, негоже разбрасываться ксенозоологом. Мол, в пророчествах Гарриса что-то такое сказано... Впрочем, не так уж и важно, с какого резону. Главное то, что Бенито принял решение. Значит, и Олафу надо было включиться и по первому слову шефа пристраивать Эссенхедьда — в тот момент безразлично куда. Но, понятно, куда-то к себе, в профсоюз транспортников. Самое место для ксенозоолога, да? Но не скажешь, однако, что вовсе не место тоже...

В общем, когда Эссенхельд завернул к штабу службы безопасности посоветоваться с Бенито, всё было заранее решено. Хоть в тот день начальника не было, но не беда, так как Олаф и без Бенито уже понимал, что ему предложить. Между прочим, работу по специальности. Пусть не такую уж необходимую транспортникам, но... какое дело кому?

Олаф брякнул на полном серьёзе:

— Знаешь, в последнее время участились нападения на вездеходы всяких эр-мангалийскитх тварей. Между прочим, и хвандехваров тоже...

И наивняк Эссенхельд во всё это поверил.

А уж когда показал ему кладбище всяких машин... Там далеко не любая пострадала по воле эр-мангалийской фауны, но зачем о том знать этому ксенозоологу: пусть проникается грандиозным масштабом проблем!

И последний решительный штрих: кража морской капусты. Не для того, чтобы связать сотрудника Майка узами воровства; ну, вернее, и для того, но не только. Дело вот в чём: Бенито предупредил, что невозможный ксенозоолог вовсе не жрёт мяса. То есть абсолютно, ага. Выжить такому на Эр-Мангали — это ведь чисто фантастика! Ведь кругом здесь мясные шкафы, вне других пищевых технологий. Чем кормиться несчастному? Разве морской капустой. Но её в Бабилоне попробуй ещё найди! В общем, не зря совершили кражу, никак не зря. Потому что из человеколюбия и заботы.

Эта кража потом Эссенхельду ещё аукнулась. Но для начала она помогла не отбросить коньки. Ладно, кто силы берёг, а не праздновал суицид, тот ещё сдюжит и выплатить долг кармический.

4

Нет, ну работать при транспортном профсоюзе, да ещё незадорого (Майк не капризничал) — вариант не особо козырный, прямо сказать, простой. Благо, начальство по транспортной части так доверяло Олафу, что вообще не вникало, кого он к чему привлёк. Пьющее было начальство, но приятное, кому надо. И настолько приятное, что хоть не просыхай. А не просохнешь, попробуй тогда проследить, что твоим именем сделал Олаф, или, к примеру, Брандт, водитель-безумец.

А раз так, Майка можно было устроить и лучше. Парень мог бы совсем не ходить на работу. Будь он, скажем, водилой, так нет (без него вездеход вообще не отправится), ну а что ты возьмёшь с пассажира-исследователя? Наплести небылиц про отсутствие очень просто в любой момент...

Только нет. Всё же Олаф решил, что негоже ксенозоологу от работы своей отлынивать. Пусть катается, пусть создаёт иллюзию. Не для начальства иллюзию — для себя. Если что-нибудь делаешь, всяко меньше испытываешь тревоги. «Делал не то? Извините, зато старался». «Что, не выполнил что-то? Бывает. Зато присутствовал».

В общем, с олафовой подачи пошла у Майка работа. Тот и сам был доволен: покатался по континенту, не сидел спустя рукава. Побывал в Джерихоне, Содоме, даже заехал в Зеон, после снова туда заехал. Чувствовал себя очень нужным. Ну ещё бы, Олаф с таким значительным видом передавал задания! Говорил: «По дороге на Ближнюю шахту на вездеходы повалились нападать неизвестные существа», — и Эссенхельд срывался на Ближнюю шахту, поподробнее изучал вопрос, предоставлял отчёт. Ездил с водилами самыми разными, не с одним лишь Олафом, чтоб избежать подозрений. Заодно насмотрелся на разных оригиналов; один Брандт чего стоит со странным его пристрастием к протараниванью рептилий. А Ибаньес, по жизни обиженный! Но в последнее время всё больше, конечно, Лоренцер. Ну, который приписан к дурацкой зеонской секте.

Кстати, реально задания для Эссенхельда пришлось сочинять только в самом-самом начале. После вовсю подключился Бенито Родригес, у него, как всегда, было много идей и заданий. Дальше больше: вокруг все прослышали, что новичок что-то там выполняет, и небезуспешно. Тут уже много начальников подсуетилось. Из Ближней шахты — Ральф Стэнтон, из Бабилона — Рабен, из Джерихона — Эрнандес, а из Зеона, к примеру, главный сектант Амос. Каждый решил, что в его проблемах виновны звери, а раз так, то ему и нужнее всего помощь ксенозоолога. Заблуждались, конечно, а кое-когда и врали. Кто-то и прямо хотел отжать у Бенито эксперта...

(Ну, не хотите — не буду о том вспоминать).

5

Что ещё надо вспомнить о Майке? Как-то раз его спровоцировал на дуэль очень матёрый уголовник. Подгадал специально, чтобы в посёлке Бенито не было — и расставил юнцу западню, а бедняга попался. Уголовник — он всё рассчитал, ведь из бедного Эссенхельда какой боец? Просто мишень. Думал, просто прицелится да убьёт — дёшево и сердито. Вроде, верный расчёт? Оказалось, не так. Между прочим, и Олаф в тот раз рассчитал неверно. Чтобы парня спасти, разыскал Бенито в Содоме, известил о беде, в Бабилон вездеходом доставил — но к дуэли как раз опоздал, не угадал по времени. А чего ну никто ожидать не мог, Эссенхельд извернулся и в последний момент сумел себя защитить. Молодец, подготовился. Он успел взять урок стрельбы у Сантьяго — и, ну надо же, научился. Этак ему и достался единственный шанс, тот, который затем сработал на поединке.

Это, кстати, один из тех случаев, когда парню крупно везло. Из довольно нередких случаев, надо признать и это. Невезение тоже случалось, не без того, но и тогда самый финал эпизода оборачивался победой. А уж эта тенденция, как говаривал и Альварес, и доктор Гонсалес, и пилот Эстебан, а за ними признал и Бенито, статистически неслучайна. Умные люди — ерунды бы они не сказали. Ведь не зря заработали авторитет.

Олаф тоже готов подтвердить: Эссенхельд везунчик. На победу его можно смело ставить, нет шансов продуть. Отчего это так?

Кто-то скажет: юнец выдаёт себя за другого. Он лишь прикинулся беззащитным, а на самом-то деле давно подготовлен, натренирован. Так бывает, к примеру, с космическими ассасинами, у которых наивность и слабость — характерный способ маскировки... Но кто так говорит, те не знают Майка и обманывают сами себя. А вот Олаф-то с ним хорошо познакомился, он не верит во всякую чушь, а понимает главное.

Да, конечно, Майк Эссенхельд очень себе на уме. Постоянно о чём-то думает, о чём-то своём. Но дурачка из себя при этом совсем не корчит. Наоборот, претендует. И говорит слишком умное, типа большой учёный. Только в том умном тебе ничего не понятно, это и злит. Если послушать —выглядит как надувательство; потому ты себя убеждаешь: полная ерунда, он смеётся, а я же не дурень, я не поверю... Ну а дальше окажется, парень действительно думал. Не стебался и не прикидывался ослом. А в конце до чего-то додумался — вот оно вам и везение!

Точно так же себя вёл и покойный Гринчестер. С малым отличием: всё же Гринчестеру не повезло.

6

Да, ему часто везло, когда, кажется, не было выхода. Потому и Бенито тоже в него поверил. Ждать везунчика предполагалось ещё в пророчествах Гарриса. Правда, Гаррис напутал в пророчествах не пойми чего, да и сам под конец наотрез от них отказался, но Родригесу что за дело до его колебаний? Олаф знает Бенито; Бенито такой человек: раз во что-то поверил — значит, уже надолго. Хоть бы что ни стряслось, будет веру свою зашищать. И находить аргументы.

Ксенозоолог Майк — как раз такой аргумент. И мощнейший, поскольку реально везучий.

Если надо примеров, так Олаф уже вспоминал и нору хвандехваров, и поединок с Поллаком. И того ведь немало, но если чуть-чуть подумать, можно вспомнить чего и покруче, и посложней.

Ну, была одна очень запутанная интрига. И ещё одна, но вторая, пожалуй, не в счёт. Отчего?

Ну, собравшимся больше понравится первая.

Разумеется, первая, потому что про зомбаков.

Всё началось в Ближней шахте, вотчине Ральфа Стэнтона. Там у него участились пропажи шахтёров, думали почему-то на хвандехваров. Потому так и думали, лишь бы Майка в дело втравить — как хвандехварьего крупного специалиста, показавшего класс только что, в бабилонском посёлке.

Майк, он как очень учёный ксенозоолог, сразу сказал: хвандехвары на шахте — бред. Не подземные они твари. Хоть и в норах живут, а охотятся на поверхности, вблизи водоёмов.

Только Ральфу такое поди ещё докажи! В общем, пришлось Эссенхельду поехать на Ближнюю шахту. Ну а там, дело ясное, всё было решено: Ральф собрал экспедицию, чтоб зачищать хвандехваров, а какой-то ксенозоолог в неё не пойдёт ради особого мнения? Нет уж, сначала сходи, а потом уже и доказывай, что рептилий там не было, или быть не могло.

Майк пошёл и вернулся назад невредимым, а остальным как-то не повезло. В экспедиции было пятеро человек, так из них — один раненый и три трупа. Угораздило напороться на зомбаков.

А ведь Майк говорил, что не надо искать хвандехваров! Сразу же говорил. Нет, чтоб заранее внять.

Олаф бы внял, но его там, у Стэнтона, не было. Ждал Эссенхельда в своём вездеходе — там, снаружи, во дворике шахты. И ни о чём не знал.

Не узнал даже и тогда, когда Майк Эссенхельд вышел из шахты. Потому как случился такой диалог:

— Ну как?

— Потрясающе! Бенито на месте?

То, что и впрямь потрясающе, видно было по лицу.

— Пока да. Между прочим, ждёт твоего отчёта. Вижу, там что-то важное, раз слова из тебя не вытянешь.

Так и впрямь не тянул. Первым узнать обо всём надлежало Родригесу, это и не обсуждалось.

Получается, что в тот раз в Ближней шахте Олаф Торвальдсен тех зомбаков своими глазами не видел. Да уж, именно так оно и получается. Даже больше того, по горячим следам он даже от Майка ничего-ничего не узнал. А откуда тогда? Ну, по косвенным данным... Точный источник трудно даже назвать. Что-то понял из распоряжений Бенито, что-то — из распоряжений Рабена, что-то потом добрал и лично от Майка.

Это «потом» состоялось точно не раньше, чем когда Эссенхельд побывал в кабинете Рабена. Рабен делал ему предложение, от которого не откажешься. К тому времени Олаф с таким предложеньем уже согласился, вот и встретились прямо под дверью нового кабинета. Неудобное положеньице для обоих: получилось, что оба немного... Бенито предали.

Но потом всё переигралось. По наводке от Рабена Олаф вёз Эссенхельда на задание в Джерихоне, по дороге забросил в Содом группу «Оу Дивиляй»: это в тайне от Рабена, на свой страх и риск, ну да все уже в курсе. Олаф после того кучу времени просидел в подвале, а хитрец Эссенхельд переехал в Новый Зеон. А Бенито тем временем тоже ведь не скучал. Открутил всё назад, он отлично такое умеет...

Вспоминать ли Олафу дальше? Там есть много чего, но никаких зомбаков. Эпизод с зомбаками был раньше, на Ближней шахте. Только Олаф водитель, и он не спускался вниз. Да, там совпал Эссенхельд и все эти зомби. Но, признаться, не думаю, будто он их пригласил.

Ксенонекролог? Не знаю такого слова. Майк Эссенхельд не такой, он ксенозоолог. Это вроде Гринчестера, спец по зверюгам с иных планет. Ясное дело, что по живым зверюгам. Как он от мёртвых ушёл? Говорю же, что повезло. Эссенхельд — он по жизни очень-очень везучий.

Отчего он везуч? Оттого, что умён.

Но зачем повторять одни и те же вопросы?