или Факты, дарующие свободу от ответственности за последствия наших решений
1
Обнаружив себя в раю, оглянись-ка назад. Что предшествовало попаданию в рай? Годы праведной жизни, да? Тогда ты попал по адресу. Или, может, ошибочное решение, которое тебя угораздило принять, не осознавая последствий? Или и решение не твоё? В этом случае рай вряд ли тебе понравится. Не хотел. И не заработал.
Кай не думал, что вторично явиться в Новый Зеон ему придётся так скоро. В тот раз якобы случайно заехал с Брандтом, и вот снова. Неожиданно, но целенаправленно, только кем же поставлена цель?
Её задал Эрнандес, начальник из Нового Джерихона, куда Кай вернулся с докладом о выполнении прошлой его задачи. Об успехе: отследил путь Адского Червя, отыскал хоть сколько-то сидских артефактов, толком объяснил, что произошло. Да уже сам тот факт, что вернулся один из всей экспедиции, произвёл впечатление.
- Так охотники перебили друг друга? Экий сброд! – Эрнандес от полноты чувств аж сплюнул и в ожесточении настолько пространно ругнулся по-испански, что Каю показалось: ни единому слову не верит.
- Я не лгу. Всё так и было…
- Ни минуты не сомневаюсь, что было так. К сожалению, я не Флорес, и не могу так жёстко завинчивать гайки. Этим пользуются. Ведь народец – он одинаково подлый, и здесь, и там. Чуют где послабленье, и сразу… Ладно, сами себя наказали, чёртовы мародёры… - здесь Эрнандес малость понизил тон. - И Дантеро с ними?
Кай на всякий случай замотал головой – ясно же, у Дантеро статус особый, о нём стоит изъясняться дипломатично.
- Нет? Ну так где же он бродит?
- Он случайно активировал артефакт и куда-то раскрыл портал… - Кай решил умолчать о дантеровых намерениях. Мало ли когда снова придётся свидеться, что ж оставлять на себя зуб.
- Чёртов испытатель, - прошипел Эрнандес.
На лице его боролись противоречивые чувства, левая рука теребила цветастый шарф. Да, принесенная Каем новость порадовала, но не дала облегчения. Проблемы-то оставались: и сорванная поставка, и раскрытый её факт, за который теперь предстояли объяснения с Флоресом – джерихонцу не позавидуешь, основательно же запутался.
- Ну, надеюсь, Дантеро вернётся и сам расскажет…
- Ладно, чёрт с ним! Скажи-ка, Майк… - Эрнандес заговорил прямо. -Ты не мог бы пока подержать в секрете результаты своей экспедиции?
- Хорошо, - Кай легко согласился, но сразу прикинул последствия, - только, разумеется, не во вред Флоресу.
Кто бы растолковал, в чём для Флореса вред, а в чём его нет. Но сказано в целом правильно, благонадёжно.
А в невысказанном другое: Кай на Эр-Мангали – человек Родригеса, и счастливой службою у него склонен мерять всё остальное. Служба чем хороша – дарованным смыслом. И, конечно, взаимопомощью. Важно что? От Бенито придёт защита, когда другие отступятся. Он умён, справедлив, умел. Но силён не сам по себе, ведь на службу свою поставлен. Уязвимое место Бенито - как раз отношения с Флоресом. Потому-то и Каю не след их расшатывать. Это как рубить ветку дуба, на которой сидит человек, у которого ты и сам сидишь на ладони.
- Ну да кто говорит про вред? – Эрнандес принуждённо усмехнулся. – По хорошему, Флоресу до моих огорчений и дела-то никакого.
Никакого? Кай оставил при себе замечание, что Эрнандес, наверное, шутит. Хотя… джерихонец не просто шутит, а нагло врёт, ибо знает: Флоресу как раз дело есть – ко всему, что исподтишка нарушает его монополию на торговлю артефактами с Галактическим Альянсом.
- Понял. Доложу о черве, о смертях охотников. А об артефактах, привлекающих червей, по возможности, промолчу…
- По возможности? – уцепился джерихонец.
- Если только не спросят прямо, - пришлось пояснить. – Но ведь не спросят?
Последние слова собеседника не порадовали, но зато подтвердили честность намерений Кая. Не топить Эрнандеса, но и не отяготить свою участь, обеляя джерихонца – это справедливо.
Нет, ну правда… Если за тобою самим есть одна проделка, о которой ни Бабилону, ни Эрнандесу лучше не знать – помощь музыкантам из «Оу Дивиляй»… Вроде, и милая шутка, но голову снимут – Флорес-то к своему величию подходит очень всерьёз. Если вдобавок и Эрнандеса выгораживать, то как бы совсем не запутаться в многослойной лжи – собственной и чужой. Потому-то на прямой вопрос Рабена или Флореса он, конечно же, врать не будет. А к тому же и бесполезно. В башне дармоедов-учёных, как-никак, есть пыточный подвал, где недобро и быстро разрешаются все неясности в показаниях…
- Кстати сказать, - припомнил Эрнандес, - услуга за услугу. Приезжал вездеход от Рабена. Двое парней из охраны. Лица недобрые, да.
- Диас и Маданес? – предположил Кай.
- Нет, другие. Искали тебя и Олафа, и кого-то ещё. Спрашивали прямо! – да уж, ловко ввернул. - Я сказал, что вы опоздали, но не сказал, насколько… - Эрнандес подмигнул, отмечая момент благодеяния, совершённого авансом. - Я сказал, что ты в экспедиции, а Олаф уже уехал. Они тоже спешили - не стали ждать, но обещали вернуться. По секрету сказали, что Рабен и Флорес в бешенстве.
- И просили меня задержать? – напрягся Кай.
- Нет. Не попросили. Прямо не попросили, - уточнил начальник Нового Джерихона. – И знаешь что, Майк… Я бы тебе их ждать не советовал. Это мне подсказывает весь мой жизненный опыт. В таких случаях надо ехать…
- Я так понимаю, не в Бабилон?
- Точно. Не туда, - согласился с догадкой Эрнандес. – И затаиться на какое-то время, пока страсти начальства малость улягутся. Если, конечно, есть, куда и на чём ехать…
Каю осталось дважды пожать плечами. И насчёт «куда», и о «на чём». Отметив его затрудненье, Эрнандес продолжил:
- Я подскажу. Есть лишь два места, откуда Флоресу не выдадут. Свободный Содом и Новый Зеон.
Тут Кай припомнил, как одно из названных мест посетил ну совсем уж недавно. И оставил там группу «Оу Дивиляй». Если ехать туда снова – это словно признание подписать. И тогда, между прочим, получится, что до Джерихона доехал зря.
- Ну так что – Зеон? – Эрнандес по глазам догадался. – По секрету скажу, этот выбор для меня лучший. По двум причинам. Во-первых, потому, что на меня не подумают. Отношения у Зеона с Джерихоном – чистая вражда. Во-вторых, - он замялся, - у меня есть… предложение.
2
- Да, к моему предложению, - молвил Эрнандес. – Я замыслил одну… многоходовочку, что ли… Говорю о том откровенно! Ведь не от хорошей же жизни, да, и не выгоды ради… - Кай оценил старания джерихонца внаглую не обманывать. – В общем, так. В Новом Зеоне появилась одна проблемка. Решить они сами не в силах, ищут ксенозоолога. В чём суть: в Священной роще сектантов завелась агрессивная ксенофауна, а так как роща слишком священная…
- Вы хотите, чтоб я им помог? Почему?
- Я боюсь, они сами справятся. – Эрнандес понизил голос. – Вот уж чего не хотел бы. Им ведь будет мир по колено, и некому приглядеть… Новый Зеон – тот ещё посёлок. Там сектанты с промытыми мозгами. Целыми днями молятся, в перерывах тупо слушают проповеди. И о чём? О внешних врагах Зеона! Что за жуть им несут проповедники! В Бабилоне, Содоме, Джерихоне – власть плохая, поскольку дьявольская. Всех слуг дьявола положено ненавидеть. Но добро бы всех поровну – нет, моему Джерихону «повезло» ещё больше других. Я скажу, почему: мы ближайшие их соседи… И когда вся толпа фанатиков соберётся в поход против дьявола, то конечно, начнёт с нас. Ничего себе перспективочка?
Кай внимательно слушал, ни словом не перебивая, и лишь изредка к месту кивал. Умничать не хотелось. Не хотелось делиться опытом, хоть однажды он в том Зеоне и побывал… Но как только Эрнандес ему сообщил, что вторжение Зеона в Джерихон – лишь вопрос времени, ну а дата зависит от поиска инструмента для взлома поселковой стены – далее молчать показалось уже невежливым; поневоле заметил вслух:
- Однако страшные люди!
И Эрнандес моментально перестроился:
- Да нет же, в общении вовсе не страшные. Смирные такие, кроткие. Голос на тебя не подымут – им нельзя. И на первый взгляд придраться к ним сложно. Ничего плохого в наш адрес они до сих пор не сделали. Только разговоры, но разговоры известно какие… Их накручивают. Говорят, наступают последние времена, и джерихонские стены падут – разное мне пересказывали… Я к чему так подробно? Просто хочу попросить – ну, по возможности… Если назреет реальная нам угроза – предупредить! Эти люди до поры ведут себя смирно, но ведь они фанатики, это-то и опасно…
- А для меня не опасно? – прямо спросил Кай.
- Да ни капли! - замотал головой Эрнандес. – Это у нас опасно, если на то пошло. В Джерихоне народец подлый, каждый здесь за себя. Поножовщина через день, даже мне боязно… А в Зеоне – преступности никакой, меньше, чем в Бабилоне. Ведь они ж там типа в раю. Он, конечно, вовсе не рай, но они-то верят. И боятся его осквернить даже в помыслах. На другие посёлки – ну да, смотрят волками, а в своём – как овцы. И на полном серьёзе друг другу желают добра. Им и делить нечего – никаких личных вещей. Так что за безопасностью – это, конечно, к ним. Будь иначе, кто бы пришёл к ним в секту?
- И из Джерихона идут?
- Бывает, - легко признал Эрнандес. – многим у нас ничего не светит. Если не готов за своё сражаться… Если тебя сломали… В общем, трусливая обозлённая мелочь драпает к ним. Только пойми меня, Майк, я таким перебежчикам сам не могу довериться! Их расспросят – они и покаются. Мне же нужны в Зеоне люди надёжные. Вот как ты, или, скажем, Лоренцер…
- Лоренцер?
- Это тот водитель, который тебя отвезёт.
3
Окончание разговора с Каем Эрнандес посвятил Берту Лоренцеру.
- Он зеонский водитель, но ездит к вам в Джерихон?
- Да водители-то повсюду ездят. Иначе зачем они? Большинство на договоре с Зеоном - и возят к ним новичков. Отовсюду, да. Между прочем, не за бесплатно. Только Лоренцер исключение. Он в Зеоне вроде как свой, вот ему и не платят. Ему я доплачиваю! – Эрнандес подмигнул. – Потому-то он служит мне, а не им - парадокс…
- Так меня вы хотите направить в Зеон вроде тех новичков? – забеспокоился Кай. - Экие дурные затраты времени, когда ждут дела в Бабилоне!
- Нет, как известного специалиста! – голос Эрнандеса звучал уважительно, но вот долго ли ему притвориться? – Это, конечно, другой статус…
Так уж и другой? Кай припомнил поездку с Брандтом – и не сильно поверилось. В том упоротом сектантском мирке, куда их тогда занесло, сразу чувствовалась иерархия, и настолько жёсткая, что вписаться туда «приглашённым специалистом» казалось немыслимым. Из-за того и накрыл сильный испуг: вдруг не выпустят? Очень пугал дефицит духовной свободы. Потому-то и выбор, предоставленный милостью бишопа, он воспринял тогда, как счастливый шанс убежать. Разве мог он им не воспользоваться? Вариант «остаться» никак не предполагал ни свободы вероисповедания, ни надежд на какой-то особый статус. И с чего вдруг теперь иначе?
Кстати, верховный бишоп Амос и тогда говорил о какой-то работе для Кая. Вот его слова: «Не исключено, что позже я попрошу вас об одной услуге», - точно запомнились. Бишоп Амос произнёс их, едва лишь узнал, что Кай - ксенозоолог… Значит ли это, что «позже» уже наступило, или его разыскивали без прицела на тот разговор? И опять же: бишоп ему намекнул, что имеет проблему по его профилю. Но ничего не сказал о правах для работника. Только вознаграждение? Кая бы очень устроило право отказа от присоединения к секте… Оно есть, или его нет?..
Эх, но не джерихонца же спрашивать! Откуда ему-то знать?
- Ты боишься, что могут голову задурить? – Эрнандес по-своему истолковал его затруднения. – Тут такое дело. Сектанты, да. Задурить, конечно же, могут. Кто внушаем, тот поведётся – в общем, смотри. Но есть люди, которым и нипочём. Вот как Лоренцер. Вроде, простой водитель, не сильно учён, а цену себе знает. У сектантов работает, но человек нормальный. Ой, да сам на него посмотришь, что мне тебе говорить… Фишка в чём: как ты себя поставишь.
Да, справедливо! Вопрос «как поставишь?» всё-таки ключевой. Главное, этот вопрос лично к себе. Сможешь отстроиться от идиотских претензий секты – ты на коне. А иначе – да, под копытами. Ты хотел, чтоб от правил этого табуна тебя кто-то обезопасил. Только так это не работает. Надобно самому. Это сложно: выйти из ряда вон, но не вызвать агрессии.
Но если Лоренцер смог, почему не ты?
4
Выйдя от Эрнандеса, Кай думал о том, точно ли путь в Новый Зеон это то, что вот сейчас ему надо. И, признаться, вновь не решил окончательно. Ведь с одной стороны всё ясно, секта есть секта. И, как любая секта, обрабатывает новичков, жёстко так обрабатывает. Никому такой обработки не пожелаешь, а уж себе – да зачем?
А с другой стороны, Кай вроде бы всех их умнее. На него бы подействовать не должно. У него ведь профильное образование – то, что получено в самом деле (не ксенозоология). И таланты – никак не спрячешь эти таланты – к пониманию символов духа.
С третьей стороны – есть ведь здесь и такая, слишком многие, кто в Зеон попадал, наверняка казались себе самыми умными. Ум не сработал, попались, как мухи в янтарь. Ну а как же ещё: в сектах массовые технологии. Всякий отдельный ум перемалывают и отцеживают, оставляют чистый раствор – Каю ли не знать и такого?
А с четвёртой… Это ведь и есть испытание. Многого ли ты стоишь и как человек, и в избранной специальности. Если ты рухнешь к ним в идиотскую секту, то тогда всё бессмысленно, а тебе туда и дорога. И Бенито тебя не достанет, ведь зачем ему в службе этакая дешёвка.
Но зато есть шанс на победу. Между прочим, если Кай победит, то предстанет ему, откроется, и пятая сторона, неведомая доселе. С чего взял? Да всегда предстаёт. В каждой инициации.
Обновлённый Кай – он и Родригесу лучше поможет. Не то что, скажем, сейчас.
Ну да то дела будущие. А пока что Кай в ожидании Лоренцера имел пару свободных часов – ну и прошвырнулся по Джерихону. Сначала на рынок – прикупить в дорогу морской капусты, дальше к песчаному берегу моря, вдоль которого без особой цели прогулялся к далёким пирсам рыбацкого порта. Поглядел на баркасы, на волны, на полупрозрачные колокола медуз…
Правду сказать, тех медуз в этот день было столько, что вода ими прямо кишела. Между прочим, хороший повод в неё не полезть купаться. В студенистую мерзкую массу – ни капли не хочется. А была бы вода, как вода, Кай бы ещё подумал. Да прикинул шанс уцелеть… Хоть не знает повадок морских животных на Эр-Мангали (ксенозоолог он всё же липовый).
А пока он вот так смотрел с пирса на море, на соседнем пирсе повздорило шестеро – рыбаки с двух баркасов. Выхватили ножи из-за пояса и давай махаться стенка на стенку. Ничего себе: в небезлюдном месте, а прямо с оружием. Небольшая толпа на портовой набережной специально собралась поглазеть, ну и драчунов подзадоривала. Надо же, что за дикие нравы…
Кай подумал, а верно болтал Эрнандес. Джерихон оказался-таки неспокойным местом, где зарежут за здорово живёшь. Как он раньше такого не замечал, бывая в здешнем посёлке – всё внимание уделил морским блюдам да видам прибрежным? То-то в экспедиции по следу червя он не мог ожидать, что охотники самоубьются из-за каких-то там артефактов неясного назначения…
Драка закончилась тем, что кого-то всерьёз проткнули, чем ослабили шанс победить у команды одного из баркасов. Зажимая края пореза на животе, пострадавший с воплем понёсся к берегу в поисках медицинской помощи. Два его дружка в меньшинстве моментально дрогнули, попытались отступить, но им проход перекрыли. В общем, в тот день фортуна встала лицом к экипажу второго баркаса – к тем, кто смотрел веселей и шире взмахивал лезвиями.
Неудачников попросту побросали с пирса в гости к медузам, не заботясь, кто и как выплывет. А медузы-то жалились будь здоров, и купальщики хоть и сумели на берег выбраться, но в каком же виде! Синие от медузьего яда. А ведь он – как знать – может, и вовсе смертелен.
Может быть, во взгляде Кая слишком явно читалось неодобрение. Ну, или троим победителям драка показалась слишком короткой, а мстительный азарт не вполне растраченным. Так оно, иль этак, но ему закричали:
- Ну а ты чего вылупился? Тебя тоже ножичком пописать, или скупнуться хочешь?! – и добро бы только кричали, так с ножами наперевес побежали перехватить.
Может, они и в шутку, но глупо на то надеяться. Кай, не раздумывая, припустил к основанию пирса и, к большому разочарованию весельчаков, добежал первым. Оглянувшись, убедился, что его не преследуют, но покинул портовый район самым быстрым шагом. И с чего, ну с чего он взял, что глядеть на красивое море здесь безопасно?
Время до прибытия Лоренцера ещё не прошло, но Кай от греха подальше решил его подождать прямо на вездеходной стоянке. Мало ли где и на что здесь ещё нарвёшься? Если решил уезжать, глупо ведь не уехать по причине жёстких побоев.
На подходе к площадке, где стоял лишь один вездеход, Кая окликнули. Так и кричали:
- Кай! Это ты, что ли?
Постаравшись не дёрнуться раньше времени, Кай обернулся с разыгранным недоумением, бормоча:
- Вы ко мне? Так меня зовут Майк…
Человека, который к нему подходил, Кай узнал без труда. Точно, он: дядька с Марганды. Один из попутчиков по вынужденной экскурсии на Эр-Мангали (катером, тюремным звездолётом, потом самосвалом). Надо же, где свиделись! А дядька не изменился. Выражение на лице прежнее, скептическое такое…
- Ну конечно, Майк! Ну ещё бы, - И маргандец хмыкнул с понимающим недоверием. – Ты скажи ещё, что фамилия «Эссенхельд», чтобы полностью сбить меня с толку.
- Да, - Кай ответил уверенно. – Майк Эссенхельд это я.
- Ну, как скажешь, - скептичный смешок, - «съесть героя» - ловко придумал. Ну да ладно, запомню так. Значит, Майк Эссенхельд… Ну а я здесь тоже назвался липовым именем. Угадаешь? Берт Лоренцер. Лоренцер – это я.
Вот и познакомились.
5
Познакомиться и назвать имена – вещи, конечно, разные. А уж если к тому же оба имени – чистая выдумка, о каком знакомстве идёт речь? О знакомстве с твоей фантазией. Это тоже немало, ведь если она твоя, ты в ней выразишь что-то главное. «Съесть героя» - проинтерпретировал Берт выдумку Кая. Можно было ему ответить. Что-нибудь о славных «героях Эссена» среди давних земных предков. Но зачем же, когда Лоренцеру ясно и так, что имя не настоящее?
Лоренцер таков. Он скептичен и не ведётся на убеждения. Если помнит, что Кая зовут Кай, то поверит себе, а не новым сведениям. И хоть память человеческая не особо надёжна, но попробуй растолкуй это Берту. «Ненадёжна, - признает он, - но не в этот раз». Хорошо, что покойный Мэдисон подходил к реальности гибче, а не то бы столкнул в шахту настоящего Кая, не счастливчика-самозванца.
Хорошо, что Лоренцер не убийца. И как будто бы не трепло. Согласился, что Кай будет Майком, значит, без нужды не расскажет. Ну и здорово. Кай тоже когда-нибудь чем-то ему поможет. Жаль, конечно, сейчас он не сможет вполне проявить добрую волю. Настоящего имени Берта Кай не помнит, или вовсе не знал, даже не удосужился.
- Как там, в Новом Зеоне? – завязал разговор Кай, примостившись в кабине на сидение рядом с водительским.
- Ну, там рай, - рассудительным тоном промолвил Берт, - а в остальном хреново. Места, где всё хорошо, на Эр-Мангали не найти.
Подтверждая его обобщение, вездеход хлестнуло по морде тяжеленной древесной лапой.
- Чем же хреново?
- Да достают проповедями. Хочется иной раз придушить.
- А почему рай?
- Ведут себя вежливо. И чистоту соблюдают, не мусорят почём зря, всегда за собой убирают. Правда, воняет там всё равно, но то уж природа сама виновата. Гиблое место.
Из оврага, мимо которого они ехали, выскочила рептилия покрупней хвандехвара. Попыталась достать вездеход, клацнула в воздухе пастью, но машина вильнула, хищница промахнулась и погоней не озаботилась.
- Но вы предпочли это место другим посёлкам, да?
- Да не то чтобы предпочёл именно его. – Лоренцер закряхтел. – Я ведь водитель. – Это значит, почти всегда – где-то между посёлками. Но что да, то да, другие посёлки хуже, я проверял. На своём, так сказать, горьком опыте.
- А что не понравилось?
- В Новом Бабилоне – почти что всё. Произвол охранников, и свободы нет никакой. А всё почему? Слишком уж близко к Флоресу. Ну так мне бы подальше: что за тщеславный царёк! Он и сам управляет с позиции силы, и охранникам даёт много власти, вот и наглеют… - Лоренцер скрипнул зубами, заговорил тише. – Стали меня «учить» в первый же день, чуть не отбили печень. Я ведь человек критического склада, там такие не ко двору… Ну и понял: задерживаться не надо. Только меня и видели.
В свете фар вездехода мелькнул и пропал маленький ксенозаяц.
- И куда?
- В Новый Джерихон.
- Стало лучше?
- Ну да. Только там преступность. Новичков стараются не цеплять, но зато между своими сильная конкуренция. Отвернёшься – украдут, не отвернёшься – ограбят. Я там пробыл подольше, но… Когда все всегда против всех, устаёшь бояться. Как бы риски вперёд не просчитывал, всё равно подставишься. Всякое смитьё норовит прирезать, а охрана – одно название. И начальник у них такой – не силач, но скользкий…
Кай такую характеристику Эрнандеса с воодушевлением поддержал.
- А Свободный Содом, – продолжал Берт Лоренцер, - вовсе гнилой вариант. Помесь Джерихона и Бабилона с дополнительными возможностями. Тоже изобьют, тоже зарежут, но для разнообразия труп изнасилуют. Вдохновляет? Вот и меня не очень. Для одних лишь извращенцев свобода. И для новичков, пока не увязли. А потом… Кто-то на них в шахте работает, кто-то служит в постели, кто-то в две смены и там, и сям, и до самой смерти. Уж кому здесь на Эр-Мангали долгой жизни точно не светит, так это шлюхам содомским.
Лоренцер притормозил. На дороге с азартом совокуплялись два саблезубых страшилища.
6
Разминувшись с влюблённой парочкой, Лоренцер вспомнил о деловой стороне их поездки. Бабилон и Содом с Джерихоном в его речи мигом уступили место Зеону и только ему.
- Там у них проблема… - пробормотал не слишком уверенно.
- Да, в чём дело?
- А хрен их поймёт! Я ведь не на той ступени посвящения, чтобы мне вот так рассказали. Но запрос был один: на поиск ксенозоолога.
- Что, любого?
- Да они здесь знают лишь одного, - Лоренцер усмехнулся. - Майка Эссенхельда.
Надо же, какая широкая известность. Кай попробовал её объяснить:
- Просто я в Зеоне однажды бывал. Заехал случайно. Может, с тех пор запомнили.
Берт покачал головой:
- Ну, во-первых, ничуть не случайно. В Зеоне такая политика: подговаривают водителей, чтобы возили к ним новичков. За вознаграждение. Не остаться, так просто посмотреть – им это тоже важно. Как о них иначе узнают, раз посёлок здесь почти вне закона? Во-вторых, ксенозоологов в самом деле очень уж мало. Был один почти десять годков назад, но того хвандехвары порвали. В-третьих, «Эссенхельда» они уже знают. Ну, как специалиста, у которого хоть что-то, да получилось. А в-четвёртых, ещё и надеются обратить в свою веру. Как и всех. Будут очень стараться!
- Не получится обратить, - пообещал Кай.
- Это мы посмотрим. Они настырны. Да и сами всерьёз повёрнуты. И откровенно скажу, обращать умеют. Редко кто устоит…
- Я устою.
- Да из новичков-то каждый так думает, - Лоренцер вздохнул, - а проходит пара недель, и поют уже как те попугаи. Или, скажем, как роботы. И поговорить больше не с кем.
Кай внимательно взглянул Берту в глаза
- Вы не выглядите похожим на робота.
- Я-то – особый случай. Я в Зеоне редкая птица. Ни единому слову не верю из всего, что они болтают. Скептический склад ума. Но приходится притворяться, ведь иначе, боюсь, погонят, а идти мне оттуда некуда. Везде ведь намного хуже.
- И как, верят?
- Кажется, нет. Актёр из меня так себе. Потому – никаких высоких кругов посвящения. А мне и не надо. Проповеди, совместные молитвы – вся эта нудьга… Лучше медитировать на выезде, одному в вездеходе. Меня терпят, и ладно. Почему терпят? Верно, лишь потому, что надо ж кому-то возить к ним новичков.
Последние слова Каю внезапно не понравились.
- Вы заманиваете к ним новичков?
Лоренцер не изменился в лице:
- Все заманивают. Я – так хотя бы не вру. Говорю, как есть. Что в Зеоне скучно, противно, только шансов выжить гораздо больше, чем везде. Многим такого достаточно. Бабилон, Джерихон и Содом – неплохие загонщики…
Кай забеспокоился, произнёс помрачневшим тоном:
- Значит, я для вас тоже… один из таких новичков?
- Ну конечно же нет! Говорю же: Зеону нужна профессиональная помощь. Ищут ксенозоолога, чтоб разобраться с какими-то тварями… Только вот что пойми: твари те безобразничают в священном месте. Чтобы их увидеть, надо туда прийти. А чужих не пускают. Только своих, проверенных. Таковы правила.
- Правила? Так у них же, вроде, проблема…
- Да проблема-то подождёт, - Лоренцер отмахнулся. – Им чужого туда пригласить много страшней, чем то, что там происходит. Странная логика, да. Ничего не попишешь, секта… В общем, сначала придётся прослушать парочку циклов проповедей.
- Ну а если я откажусь? Если времени не имею?
- Не советовал бы…
- Ну а если? Чем это мне грозит?
- Не убьют, - пообещал щедрый Лоренцер. – Да и бить не будут. Будут спорить. Разговоры – вот их конёк. Месяц напролёт могут убеждать в какой-нибудь ерунде. И, конечно же, убедят. Оппонента размягчит скука.
- …а они скуки не ведают, - понимающе закончил Кай. – Ну тогда… Странный вопрос. А с Эрнандесом вы в каких отношениях? Кто на кого работает? Вы, Эрнандес, Зеон…
Берт задумался:
- Как-то всё обоюдно. Каждый нужен другому. Вот в Зеон требуются люди – я могу их собрать? Без Эрнандеса нереально. Многих он сам находит и посылает. В основном, слабаков – в Джерихоне они не выживут. Но и Эрнандес очень заинтересован. Он боится, что секта однажды пойдёт громить Джерихон – и не скажу, что это пустая фантазия. Так Эрнандес однажды договорился со мною (мол, предупреди, если что). Но могу ли я это сделать? И приехать, и рассказать – это да. Только вот беда: я в Зеоне ни в один из высоких кругов не вхож, и секретными планами со мной не поделятся. Что тогда делать Эрнандесу? Посылать других. Может, дальше меня пойдут, а его не забудут. Но опять есть нюанс: те, что дальше идут, его как раз забывают. И болеют уже за Зеон, не за Джерихон. Ведь сожгли свои шарфики...
- Беспросветно как-то… – Кай вздохнул. – Я о себе. Получается, если я к ним приеду, то не буду себе принадлежать… Может, соскочить по дороге?
- Тоже дело! – одобрил Лоренцер. – Только думать осталось недолго. Видишь впереди крутой спуск? Это значит, скоро приедем.
Кай засомневался – что предпринять? Времени на колебания оставалось всего ничего. Если вот сейчас сбежать – куда ему деться? Попытаться, рискуя жизнью в дороге, заявиться назад в Джерихон? А дальше? Разговор с Эрнандесом о причинах отказа сотрудничать. Все причины из цикла «фу, ерунда примерещилась». И твой дутый авторитет ксенозоолога в одночасье лопнет от испуга. Что до других посёлков, то шансы до них дойти обнуляются.
- Ладно, - сказал, - нет причины резко менять старое решенье.
7
Что бы Лоренцер ни говорил, Кай решил попытаться себя вести как приглашённый специалист. Ну, не выйдет – и ладно, но не попробовать глупо. Правда, оказалось, водитель Берт в попытках его не помощник.
- Вы не проведёте меня к верховному бишопу Амосу? – поинтересовался на всякий случай. Начинать общение всегда лучше с главного начальства.
- Я и сам-то не имею права искать с ним встречи, - возразил вынужденный новозеонец скептического ума.
- Даже если случится что-нибудь важное?
- Даже тогда.
- А кому вы должны доложить, что меня привезли?
- Брату Честеру, - сказал водитель.
- О! – Кай обрадовался. – Кажется, я его знаю. Так хоть к нему вы меня сейчас приведёте?
- Не совсем так. Я и к брату Честеру не могу обратиться. Вот ему доложат, что я уже прибыл, он тогда найдёт меня сам. Порядок таков.
- Странный порядок.
Оказывается, здесь в порядке вещей стоять на широкой площади, как и тогда, вместе с Брандтом, и ожидать решения своей судьбы. Да с какой стати? Кай почувствовал, что готов себя повести более активно. Ведь иначе – уж точно: добро пожаловать в новички! А у него-то в этом посёлке, как-никак, второй опыт.
Попрощавшись с Лоренцером, выбрался из вездехода. Два мгновения постоял, привыкая к широкой площади, ну а после уверенным шагом двинулся в том направлении, куда в прошлый раз его вызывали к верховному бишопу Амосу. Если бишоп с непривычки разгневается, у него есть и оправдание: так почто же сам вызывал?
Шёл красиво, как победитель, но в какой-то момент запутался. Знать, не зря провожатый к Амосу в прошлый раз вёл его кружно. Дверь, в которую думал войти, оказалась закрытой. Это ладно, но как теперь…
- Ты кого-нибудь ищешь, брат? – послышался сзади голос.
Да уж, стоит хоть чуточку поколебаться, и становишься заметен и подозрителен. Для вон тех двоих светлоглазых и бритых братьев с внешностью кротких громил, так уж точно.
- Я к верховному бишопу Амосу, - честно сообщил Кай. – Почему-то меня не встретили…
- Преосвященный верховный бишоп всё знает, - произнесли назидательно, - если не встретили, значит, была причина.
Как для громил, поразительно логичный вывод.
- Но нельзя ли ему доложить, что я уже здесь?
- Уясни, маловер! Преосвященный Амос в курсе любых событий. И о том, кто приехал, ему ведомо много лучше, чем нам с тобой.
- Но послушайте! Меня пригласили как специалиста по срочному делу, имеющему значение для всего посёлка… - говорил по инерции, а сам уже понимал, убеждение не поможет. И ближайшие полчаса подтвердили его догадку. Пропустить чужака, куда не было велено? Сектанты не дураки, свято блюдут иерархию.
- Ладно, если верховный бишоп так уж недосягаем, то не могли бы вы известить обо мне брата Честера, ну или мне указать, где его найти?
- Это можно, брат, - согласились громилы. – Следуй за нами.
8
Брат Честер нашёлся. Чтобы выйти к нему, площадь пришлось пройти по диагонали да найти в закутке близ канавы со стоячей водой скромную деревянную хижину – одну из десятков точно таких же, прилепившихся рядом. Кай слегка волновался, тот ли Честер имелся в виду. Оказалось, тот. Правда, был очень занят. Он молился вслух, стоя коленями на коврике – верно, потому и к Лоренцеру не вышел встречать. На лице – слащавое благоговение. На устах – стандартно-хвалебные речи к Создателю. Ладно, здесь ведь у всех примерно такой религиозный опыт. Не отвлекать же.
Кай подождал, светлоглазые громилы тоже. Брат Честер их присутствие перед хижиной явно заметил, но прерывать контакт с Господом не торопился. Единственно что, молитву стал произносить чуточку погромче – вдруг с порога её не слышно, а он старается.
Минуло минут пятнадцать. Молитва пришла к финалу. Брат Честер отключился от Господа и будничным тоном сказал:
- Ну, что у вас там?
Кай опередил светлооких воинов, сообщил:
- Я ксенозоолог. Да вы меня, может, помните… Прибыл к верховному бишопу Амосу по его запросу для решения известных ему проблем.
Брат Честер покивал. Но обратился к бритоголовым стражам:
- Отведите новичка к пастору Джорджу, братья.
- К кому? – Кай опешил.
- Он сейчас курирует вступающих в наше братство на раннем этапе…
То есть, иначе говоря, практикует начальную, самую жёсткую «промывку мозгов», закладывает фундамент всего дальнейшего послушания.
- Погодите! – вскричал Кай. – Кажется, вы меня не поняли. У меня срочное дело. Происходит непоправимое в вашей Священной роще!
Реплика его налилась живейшим испугом. И не мудрено, ведь каков момент: приоткрылось «непоправимое» и для самого Кая. До чего же тупо и неизящно его стали тянуть в секту!
- На всё воля Господа, - мило улыбнулся брат Честер. – Всё, что непоправимо, он своей волей поправит, аллилуйя.
- Вы хотите сказать, моя помощь Новому Зеону не слишком нужна?
- Очень нужна, - брат Честер поклонился, - но всё должно идти своим чередом. И с полным своевременным благословением…
- Да в том-то и дело! – вскинулся Кай. – Я рискую опоздать, как вы не понимаете!!!
- Понимаю, брат. Господь не допустит злого. И благое свидетельство через пастора Джорджа…
- Да не нужно мне его свидетельство, извините. Я не планирую присоединяться к вашему братству. Просто у вас беда, я хотел помочь. Ведь беда, как я понял, нешуточная. Ваш водитель, Берт Лоренцер, меня специально искал, колесил чуть ли не по всей колонии…
- А, я понял, - Честер покачал головой. – Вам брат Берт расписал наши беды как слишком большие. Что поделаешь, он так видит! – Честер вздохнул и пояснил вопрос, обернувшись к ясноглазым громилам. – Но брат Берт пребывает в грехе маловерия, мы должны за него помолиться, братья! Потому он и сам не ведает, что говорит. Мы скорбим, но вынуждены признать: его грех непростителен, но понятен. Он водитель, и слишком много времени проводит вдалеке от святынь Зеона…
- То есть вы хотите сказать, что как ксенозоолог я вашему братству не нужен? – Кай чуть ли не всерьёз обиделся за ксенозоологию, что и выразил тоном настолько мрачным, что возник заметный контраст с тем, как принято изъясняться в Новом Зеоне, отчего лица и брата Честера, и двоих провожатых скривились в гримасе боли. На негативные чувства у них, похоже, запрет. На все, кроме праведного гнева.
- Вовсе нет, - мягко произнёс брат Честер, - просто мы бы хотели видеть ксенозоолога истинным нашим братом. Получить помощь от брата – всегда благословение. И мы верим, аллилуйя, что Господь вразумит ценимого нами ксенозоолога и подскажет ему, что посёлок Новый Зеон – это место для него наилучшее…
Ну и всё в таком роде.
9
Угодить в кружок новичков, окормляемый пастором Джорджем? Не сказать, чтобы Кай не сопротивлялся этакой перспективе. Очень даже сопротивлялся, не играл в поддавки. Два часа пререканий с братом Честером в присутствии бритоголовых воинов света, которые не без успеха делали вид¸ что ничем не удивлены…
Аргументы приводил самые надёжные. Честер лишь обмолвился, что в «Духовное воинство свидетелей Зеонского холма» приглашают лишь по желанию, то есть добровольно, без давления и насилия. А Кай на то:
- Я вот не желаю присоединяться к вашему братству. - Чем не аргумент? Как после такого заикаться о «добровольности»?
Только Честер мигом контраргументировал:
- Истинное желание соискателя ведомо лишь Господу, но не ему самому.
Ну а Кай:
- Да, но население Нового Зеона – вовсе не сам Господь.
Ну а Честер:
- Провозвестниками воли Господа выступают верховный бишоп Амос, иные бишопы Нового Зеона, а также Его пасторы, вдохновлённые на служение истинным знанием чаяний всякого адепта.
- Это что же, - возмутился Кай, - какому-то пастору Джорджу ведомы лучше меня мои чаяния? Может, он способен делать и мой личный выбор?
- Ты ещё не слышал проповедей пастора Джорджа, о мой грядущий брат, блуждающий ныне во тьме… Так тебе ли судить о его способностях?
- Чтобы о них судить, мне пришлось бы войти в общение с пастором Джорджем, а вот этого-то я и не хочу.
- В тебе, мой грядущий брат, говорят предрассудки, оставленные влиянием дьявольских лжепророков. Именно они в злобе своей извращают твоё истинное волеизъявление, а не пастор Джордж, проповеди которого ты боишься даже услышать…
В общем, Кай оказался не столь убедительным спорщиком, как хотелось бы себя представлять. Он заметил, что оппонент пользуется готовым алгоритмом спора, и пытался на этом сыграть, но так и не поставил его в тупик прихотливыми поворотами логики. Ни один из доводов Кая не возымел ошеломляющего действия, ни одна из ярких метафор не сыграла, все изощрения свободного ума парировались влёт. А ведь как соблазнительно было считать, что ты самый умный… Как человек – может и так, но с тобою устами скромного брата Честера спорит вся секта.
Оппонент не выпендривался цветасто, но тем жёстче его измотал нудно-правильными речами в одном и том же смиренном риторическом стиле, не допускающем и толики свободных импровизаций. Откуда брат Честер черпал все свои контрдоводы, как не из памяти, где хранил их в готовом к применению виде? Это значило, что ему пришлось их заранее заучить, заготовить, отрепетировать для всякого случая, с мелкими вариациями. Да это же целые килотонны шуршащих слов!
Что ещё Каю крепко мешало – слишком неясный, неопределённый образ своей победы. Он чего добивается – чтобы его допустили к решению той проблемы, за которой позвали? Но ему, что ли, больше всех надо? Ясно, как день, что бы там ни таилось в Священной роще, это предлог, просто крючок заброшенный.
(И тебе ль на него бросаться, крутому ксенозоологу лишь по недоразумению?)…
Ну тогда чего – чтобы отпустили? Это значит, открыли врата посёлка, и иди куда хочешь? Но такой вариант свободы завершится летально. Слишком много на Эр-Мангали прожорливых тварей, так и шныряют вдоль дорог, и пешком от них не отбиться. Значит, надо кого-то из водителей, да хотя бы Лоренцера, обязать победителя куда-нибудь довезти? Ну а если тому же Лоренцеру начальники запретят?
Трудно спорить о чём-нибудь на словах, если ты ещё прежде спора что-то делал, и в этом серьёзно влип. И, пожалуй, фокус не в том, что трудно, а в том, что и бесполезно. Ну, выиграешь, и что?
Словом, кружка пастора Джорджа было всё же не миновать.
10
Двое деликатных громил отвели его к хижине, поместиться в которой можно было только лёжа, да сидя, а стоя – лишь на коленях. Оглядевшись, догадался, что вокруг стоят шалаши да хижины, принадлежащие новичкам. Все такие же мелкие, как у него, и народ в них сидел застенчивый и тревожный. Ни на грамм не проявлено фанатичной уверенности, отличающей сектантов со стажем.
Расположены их жилища в два ряда полукругом с круглой площадкой в центре, а по её периметру разложены циновки да маты – большинство истёртые чуть ли не до дыр, а один из матов совсем ещё новенький. Уж не здесь ли обычно сидит учитель по имени Джордж? Кай спросил у соседей, они подтвердили: мудрость пастора Джорджа истекает с этого мата. Круглосуточно истекает с перерывом на приёмы пищи и сон. Лишь сегодня раньше закончили. Почему? Да пастора позвали к самому верховному бишопу. Нет, не знаем точно, зачем…
А вот Каю вдруг показалось, будто он знает. Ну конечно, ведь Амосу невмоготу. Он страдает от злой животины, что повадилась в Священную рощу, и всё ждёт не дождётся, когда же прибудет ксенозоолог, ну когда, ну когда, то-то и спрашивает у учителя, не встречал ли средь учеников…
Нет, ерунда, конечно. Всё ерунда.
Бишоп Амос его тогда отпустил, теперь его снова выманили. И нигде, никогда, ни разу, ни Амос, ни другие сектанты, не страдали от здешней фауны, ну, по крайней-то мере, не настолько, чтоб его приглашать. Они просто пополняют свою секту, просто пополняют.
А наутро, продрав глаза, Кай услышал звоны ближнего гонга. Пожилой учитель сидел на щегольском мате, требовательно взирая на последних учеников, занимавших свои места в круге. Лицо его живо напоминало череп, в глазницы которого кто-то вправил голо-светильники.
- Поскорей! – шепнули ему новые товарищи. – Как бы пастор Джордж не разгневался, он опозданий не любит!
Ну ещё бы ему их любить! С такими-то злыми глазищами… Кай поспешил, еле заметной тенью занял место в кругу,
Новый учитель резким и нервным голосом потребовал назваться.
- Майк Эссенхельд, - сказал Кай, и добавил. – Ксенозоолог.
- Никаких фамилий или профессий в этом кругу! – возгласил пастор. – Просто брат Майк! И обращение «брат» мною даётся навырост. Ради господней любви, аллилуйя. И значит оно покамест, до посвящения, «наш грядущий брат во Зеоне».
Вот оно как. Не ксенозоолог. Грядущий брат.
Кай вчера без особого толку выговорил у брата Честера воображаемый статус «факультативного слушателя», который с речами пастора Джорджа согласился только лишь ознакомиться. Без особого толку, поскольку – да вчера ещё понимал: кто же об этом вспомнит?
Если обдумать весь гиблый путь, пройденный Каем от Нового Джерихона и «до жизни такой», то состоял он из одних диалогов, каждый из которых дарил ему лишь иллюзии, а свободы манёвра неуклонно лишал. Что ему обещал в Джерихоне пройдоха Эрнандес? А что Лоренцер по пути в Зеон? А брат Честер? А пастор Джордж? Надо ли говорить, что каждый последующий за обещания предыдущего и в мыслях-то не держал отвечать.
Перед пастором Джорджем – худощавым лысым адептом Великой Истины – все два десятка окормляемых новичков оказались равны. Ну, с единственной важной дифференциацией: кто послушнее, тот равнее. И желание «просто послушать», но не послушаться пастор всеми силами искоренял в каждом, в ком только мог заподозрить.
Ладно, напомнил себе Кай, я ведь исследователь. Феноменов духовной культуры разных планет – в первую очередь. Это значит – всё же попал по адресу. Пусть терранская колонизация и не столь интересна, как подлинные ксенокультуры, но ведь кто-то же должен сыскать в себе силы её описать. Почему бы не я? И к тому же речения пастора Джорджа как предмет научного анализа – поинтереснее будут, чем просто тупые речения пастора Джорджа. И значение их воистину велико, ведь с чего другого начинается история секты? Ну, на личном-то уровне, запечатлённом в сердцах сектантов.
Так с чего начинается история здешнего адепта? С декларации рая. На неё новичков и ловят. Пастер Джордж объявляет, как сильно всем повезло. И не так уж и важно, поверил ли новичок, или прикинулся столь доверчивым. Кто хоть раз отвечал утвердительно, мнение не поменяет. Ибо следом идёт страшилка о лжепророках и о дьяволе – хозяине лжи. В Новом-то Зеоне уличение в намеренной лжи - штука опасная… Правда, насколько далёко заходят сектанты, Кай покуда не выяснил, но на словах получалось, убить лжепророка или его наёмника – никакое не преступление.
- Кто не верит, кто только прикинулся, тот себе подписал приговор! – возглашает пастор и с могильной суровостью смотрит на всех, кто в кругу. И что делать тому, кто признал уже тезис о рае? Притворяться и далее, пока сам себе не поверит, повторяя старую ложь. Притворяться и слушаться.
Кай прикидываться не стал, а избрал путь уклончивости. Так и сказал:
- Посмотрим, я ответить пока не готов, - с тем прицелом, чтобы и вовсе не отвечать. И, как потом оказалось, избежал крючка.
Правда, не такой уж хитрый приём, чтоб отмазаться раз и навсегда. Пастор Джордж – тот в один момент насторожил гляделки, запоминая, кто норовит соскользнуть. И потом не раз и не два сверлил Кая подозрительным взглядом. И придирчиво проверял на свидетельскую кошерность всё, что случалось Каю произносить. И всё далее убеждался: Кай об идее рая думает что-то такое, что не вполне соответствует местным канонам.
Кризис разразился где-то через неделю. Пастор мог бы его подловить и раньше, да видать, ожидал, когда весь кружок, за исключением Кая, достигнет послушной ему монолитности. Прежде многие колебались, говорили с нетвёрдыми интонациями, отстающих по обучению были склонны жалеть. Но неделя всё изменила.
Дело даже не в том, что проповедями пастора все прониклись и уверовали. Больше, чем интеллектуальные споры, их разделяли трапезы, на которых Кай уединялся для поглощения джерихонской капусты. Но уж тут вариантов у него не было. То, что приносили им, лежало на фирменных тарелках, используемых в технологии Оломэ, да и вид имело соответствующий. Причащение к общей пище их сплотило, причём в строгой отдельности от Кая. Сама собой выстроилась коалиция едоков против «особо брезгливого». Потому-то и гнев, обрушенный пастором на Кая, группа соискателей поддержала с открытым сердцем и чистой душой.
- Что нам надо сделать, когда наш несчастный брат столь опасно для всех заблуждается? Брат Уот!
- Его надо… убить? – предположил Уот очень по-братски.
- Нет, - поморщился пастор Джордж, - убить, это слишком просто. Не наши методы. Брат Оливер!
- Может, избить? Ну, чтобы не повадно. Чтобы к выздоровлению…
- Это путь. Но грубый, ветхозаветный. В нём не так-то много искренней любви к брату. А что скажет брат Чарлз?
- Не убить и не избивать. Но ведь как-то наказать надо! Может… исправительные работы? На благо Зеона, да?
- Молодец, брат Чарлз. Твоя мысль глубока и практична! Сам Создатель велит поступать с отступниками по невежеству тем же способом, который назвал ты. Все давайте возрадуемся с братом Чарлзом! – рявкнул погромче учитель, подавая пример нужной радости. – Но и помолимся, чтобы заблудший брат Майк поскорее прозрел. Он отправится на заготовку грибов сроком на месяц. Это сильное испытание, да укрепит Господь его разум. Потому помолимся, чтобы заблудший брат Майк после наказания к нам вернулся. И о том помолимся, чтобы, вернувшись к нам, наш несчастный брат оставил свои заблуждения, аллилуйя, чтобы раскрыл своё сердце великой радости, аллилуйя, чтобы больше не произносил речи еретические, ибо новый срок наказания, аллилуйя, будет уже месяца на три!
Пастор Джордж так и разрывался от радости. Всё ведь разрулил честно, по справедливости. Ну а Кай в глубоком отстранении думал, что ну надо же, он не первый месяц на рудной планете Эр-Мангали, но при этом радость физического труда его до сих пор обходила. Но не всё ж работать умом, да? Хорошо иметь пару рук, органов сознательного действия. Действие ты можешь автоматизировать, выработать подходящий навык, тогда ум останется в твоей собственной власти. Никакой пастор Джордж не сумеет тебе помешать думать и то, и о том, о чём сам захочешь.
11
Двое кротких громил проводили Кая к новому месту жительства. Что за громилы – может быть, давешние, может, нет, они все здесь немного на одно лицо. Бритое, стёртое, обезличенное. Как их звать, Кай спросить постеснялся – имена-то, возможно, запомнит, а лица? Оскорбятся, поди, если вдруг перепутаешь.
Ну а главное о жилище – оно было расположено за стеной посёлка. Вот уж подарок судьбы! Если Кай решится бежать, то важной преградой меньше.
Выйдя через калитку близ центральных врат, от посёлка забрали вправо, протиснулись в ущельице, где разминуться двоим представило бы проблему. Дальше стены прохода широко разошлись. Тропинка причудливо петляла между больших утёсов и камней поменьше. А вокруг было, скажем так, лесисто. И грибочки росли под деревьями. Какие-то ксенопоганки.
- Кажется, пришли, - пробормотал Кай.
- Нет, - ответили провожатые. – Ещё дальше.
И торжественно так ответили, что подумалось: может, под словом «грибы» понималось то самое, ради чего его приглашали…
- Мы куда идём? – спросил Кай. – Не в Священную ли рощу?
- Нет. В Грибной лес.
- Это в другую сторону, да?
- Нет. Всё рядом.
- Это туда я послан… грибы собирать?
- Отбывать наказание сроком на один месяц. Ну, и грибы собирать.
Всё знают эти стражи. Ни детальки не перепутают.
Шли по лесистой низинке, где было много хвойных ксенопород, и под всяким древом росли грибы гроздьями, но лес это был ещё не Грибной. Так, баловство по дороге. Ладно, пойдём дальше мимо грибов, чтобы найти грибы. И не станем искать абсурда там, где им и не пахнет…
Кстати, а чем это пахнет?..
Ещё издали Кай ощутил тяжёлый грибной дух, возвестивший, что цель их похода не за горами.
- Грибной лес?
Конвойные мрачно кивнули.