325 день 245 года от основания Русской Галактической Империи. Пространство между галактическими рукавами Стрельца и Ориона. Дальний транспорт снабжения ВКФ «Новый Тобол».

С момента бесследного исчезновения разведывательно-ударного крейсера «Полярный Лис» прошло двадцать шесть лет. За эти годы неудержимо победоносное продвижение Империи вглубь области расселения эйджел продолжилось в прежнем неспешном темпе, были отбиты три населенных планеты и два десятка непригодных к жизни миров, имеющих значение как источники сырья. Как правило, условия в большинстве звездных систем во Вселенной не благоприятствуют существованию в них каких-либо форм жизни.

Вокруг массивных звезд, которые горят ярче, а живут меньше, вращаются гигантские планеты земного типа с высокой силой тяжести. У маленьких холодных звезд и планеты земного типа тоже маленькие, размером с Марс или Меркурий. Правда и металлические ядра у таких планет (если они есть) тоже холодные, поэтому цивилизации галактического типа (пятый уровень или старше) имеют возможность бить сверхглубокие шахты и черпать промышленное сырье прямо из первоисточника. Ибо, если ковыряться шахтами в планетной коре, то относительно богатый металлами Меркурий оказывается ничуть не продуктивнее бедных Марса или Луны, ибо на этапе планетообразования все самое тяжелое и ценное опустилось к центру и так там и осталось. Так что, с учетом того, что в нашей Галактике холодных красных звезд семьдесят три процента от всей их численности, источники минерального сырья не считаются особым дефицитом ни для Непримиримых кланов эйджел, ни для Империи.

Зато планеты, потенциально пригодные для обитания разумных существ, являются редкостью, а планеты, не нуждающиеся для этого в длительном (более сотни земных лет) и дорогостоящем терраформировании, и вовсе можно пересчитать поштучно. Естественным путем условия для возникновения и развития жизни могут сложиться только на планете земного типа, находящейся в сходных с Землей температурных условиях и обладающей спутником-компаньоном достаточной, но не чрезмерной массы.

Если такого спутника нет, то после завершения образования планеты, из-за отсутствия приливных явлений, геологические процессы на ней замирают, магнитное поле отсутствует, а слишком плотная первичная атмосфера (из водорода, гелия, метана, аммиака, а также небольших количеств углекислого газа) навсегда остается в неизменном виде. И даже если в такой первичной атмосфере зарождается жизнь и появляются примитивные бактерии, использующие процесс фотосинтеза, то для выделения достаточного количества кислорода, способного окислить водород, метан и аммиак до азота и водяного пара, им не хватает поступлений новых порций углекислоты, обычно выделяющейся из недр при вулканических извержениях. Процессы на таких планетах идут настолько медленно, что звезда догорает дотла, а в их атмосфере под воздействием солнечного ветра едва успевают улетучиться водород и гелий.

Если спутник-компаньон слишком тяжел, то приливное трение буквально размалывает и расплавляет поверхность главной планеты, температура поднимается до значений, исключающих возникновение жизни и даже существование водяного пара, а углекислого газа из недр выделяется столько, что он становится доминирующим компонентом атмосферы. В солнечной системе такой этап в своей эволюции прошла Венера, для которой роль спутника-компаньона исполнял Меркурий, позже удравший к Солнцу на вольные хлеба. Луна уступает Земле по массе в восемьдесят один раз, а Меркурий легче Венеры только в пятнадцать раз - соответственно, приливные явления на поверхности Утренней Звезды были в пять с половиной раз сильнее, чем на нашей родной планете. И, соответственно, сильнее было как приливное торможение вращения Венеры вокруг своей оси, так и обратные явления, вызывающие «раскручивание» орбиты спутника и его удаление от поверхности главной планеты. Для Земли гравитационный радиус Хилла, внутри которого планета или звезда способны удерживать свои спутники, составляет полтора миллиона километров, а для Венеры, которая и сама легче, и притяжение Солнца на ее орбите в два раза сильнее, такое расстояние в три раза меньше. Примерно полмиллиарда лет назад¹, или чуть раньше, Меркурий пересек эту роковую черту, после чего принялся устраиваться на эллиптической орбите вокруг Солнца, а Венера осталась в том состоянии, в каком пребывает сейчас.

Заниматься терраформированием планет первого типа Империя пока не собиралась, так как большая часть ее ресурсов уходила на войну с Альянсом непримиримых кланов эйджел.

по данным дистанционного зондирования Венеры, до этого момента ее поверхность находилась в расплавленном состоянии, что требует температуры в 1200 градусов Цельсия - а это не объяснить ни нагревом солнечным излучением, ни парниковым эффектом.

А преобразование планет второго типа во что-нибудь более-менее пригодное для жизни считалось и вовсе невозможным, ибо затраты при такой операции возрастали на несколько порядков, а время, необходимое для достижения результата, увеличивалось самое малое до миллиона лет. За проекты такой продолжительности не готовы были браться не только короткоживущие люди и достаточно долгоживущие эйджел, их избегал даже Древний, теоретически считавшийся бессмертным. Поэтому новые планеты, пригодные для заселения людьми, Империи предстояло либо отвоевывать у Непримиримых вооруженной силой, либо находить будто жемчуг в куче навоза - и желательно не в рукаве Стрельца, ведь там эйджел за сто тысяч лет уже склевали все съедобное.

Так что внимание имперских специалистов обратилось на соседний рукав Ориона, лазить в который эйджел избегали, так как это им запретил Древний. По крайней мере, за две с половиной сотни лет пропустив через Инверсию тысячи темных и светлых кланов, имперская разведка не получила никаких свидетельств о существовании каких либо поселений эйджел по ту сторону Великого Провала. Легкие крейсера-разведчики «галопом по европам» посетили несколько сотен наиболее подходящих звезд на самом краю соседнего галактического рукава. Никакой высадки с втыканием флага в грунт не проводилось, каждую пару (главная планета и спутник-компаньон) зондировали дистанционно, после чего разведчик сразу отправлялся дальше по другим адресам. Иногда же все заканчивалось снимком с окраины планетной системы - этого было достаточно.

Потом ворох полученных данных вывалили перед учеными, а уже те отгребли в сторону откровенный шлак, оставив пять перспективных вариантов, заслуживающих внимания. При этом никаких потенциальных носителей разума и даже просто жизни, вышедшей из воды на сушу, обнаружено не было. Все пять планет имели кислородно-азотную атмосферу, пригодную для дыхания человека в защитной маске, достаточное количество свободной воды на поверхности и приемлемый температурный диапазон. Две планеты, у которых имелись океаны, но в атмосфере фатально недоставало кислорода, пока отложили в сторону до лучших времен, ибо, как известно из геологической истории Старой Земли, до настоящей пригодности к жизни естественным путем этим мирам оставались еще сотни миллионов лет.

Потом император провел жеребьевку, от которой отказались Новороссия, Тардан и Ханаан, и в результате вариант номер четыре достался для исследования и освоения планете Лея. Людей для первоначального заселения этого колонизата эйджел брали в Древнем Китае и его окрестностях примерно во времена легендарного первого императора Хуан Ди[303] (желтый император), якобы прибывшего в Китай верхом на драконе. Поэтому главная землеподобная планета получила имя древнекитайской богини Нюйвы, а спутник-компаньон - имя ее брата и супруга Фуси.

Согласно данным дистанционного зондирования Нюйва и Фуси оказались чуть массивнее пары Старая Земля - Луна, но вот именно, что чуть. Сила тяжести на Нюйве превышала земную процентов на пятнадцать, да и приливные явления, вызываемые ее спутником-компаньоном, не представляли собой ничего катастрофического, хотя и могли вызвать шок у выходцев с искусственно терраформированных планет, где не бывает ничего подобного. Заботясь о собственном комфорте, светлые эйджел даже ось вращения своих миров стараются спрямить до перпендикуляра к эклиптике, что бы даже случайно не допустить нарушения порядка в виде смены времен года. Нюйва была наклонена к плоскости эклиптики на двадцать пять градусов[304], а сутки на ней длились двадцать стандартных часов.

Единственным недостатком новой планеты было увеличенное содержание в атмосфере углекислого газа. Для незащищенного человека концентрация СО2, превышающая пять процентов, смертельна, и изменить такое положение дел можно только разведением на поверхности планеты сплошного растительного покрова. Тоже своего рода терраформирование, но уже минимальное, потому что сама природа уже сделала девяносто восемь процентов всей работы.

Но сразу, на «ура», с шашкой наголо, колонизировать новую и почти неисследованную планету никто и не собирался. Для выработки окончательного решения и плана дальнейших действий Линь-ханьтайский университет снарядил экспедицию, хорошо подготовленную и оснащенную всем необходимым для того, чтобы основать на Нейве-Фуси небольшое полностью самообеспечивающееся поселение-форпост, способное функционировать и проводить исследования в условиях длительного отрыва от материнской планеты.

Для этой цели самым тщательным образом отобрали пятьдесят человек (поровну мужчин и женщин) включавших в себя не только ученых второго-третьего ряда, без которых университет вполне мог обойтись, но и обслуживающий их деятельность инженерно-технический персонал. Самой старшей, профессору биохимии Кои Суа, было восемьдесят пять физиологических лет, самому младшему, оператору и наладчику воздухоочистительных установок Лу Гао недавно исполнилось двадцать. Никто из этих людей не рассчитывал вернуться домой: если все пойдет как надо, их домом станет Нюйва, а в противном случае им и возвращаться не стоит.

Возглавил это предприятие гражданин первого класса профессор Нгон Луа, перед самым отбытием в экспедицию прошедший вторую стабилизацию старения, а потому вместо своих физиологических восьмидесяти двух лет выглядевший лет на тридцать. Можно сказать, что Нюйва стала делом всей его оставшейся жизни, ибо следующая, третья по счету стабилизация должна была дать только самый незначительный эффект. Ну а потом, лет через сорок от нынешнего момента, должна была последовать окончательная старость и неизбежная смерть. Но профессор надеялся к тому моменту уже увидеть цветущие на новой планете сады и играющих среди них детей своего народа.

Для доставки экспедиции на Нейву имперский военно-космический флот выделил дальний транспорт снабжения «Новый Тобол» с нетто-грузоподъемностью в сто тысяч тонн и хорошо слаженной квалифицированной командой. Капитан третьего ранга Федор Лазарев был опытным космическим волком, уже прошедшим одну стабилизацию старения, и сейчас он находился на пике своей второй зрелости. Поскольку встреча с разбойничающими кланами диких темных эйджел была маловероятной, но совсем не исключалась, транспорту на время выполнения этого задания были приданы четыре тяжелых истребителя эскорта, способных нейтрализовать любую угрозу среднего уровня тяжести. Завидев такое сопровождение, в сторону свернет не только банда из пары-тройки «Корсаров», в исходе боя засомневается даже команда «Длинного меча», ибо темные эйджел тоже далеко не бессмертные.

И вот настал момент, когда «Новый Тобол» отстыковался от орбитальной станции, связанной с поверхностью Леи космическим лифтом, и отправился в дальний путь. Первые три прыжка его навигаторы совершили через хорошо исследованное пространство, к тому же контролируемое имперским космическим флотом. Четвертый прыжок - очень длинный, почти на шесть тысяч световых лет - предстояло совершить через неисследованную область Великого Провала, ибо крейсер-разведчик добирался до Нюйвы другим путем. И вот тут-то «Новый Тобол» и подкараулил Великий Дух Вселенной, у которого по поводу транспорта, а также его груза и команды были свои планы...

Старший навигатор Атола Дан уверенно ввела корабль туда, где нет ни времени, ни пространства, и он помчался к своей цели, одновременно пребывая во всех точках маршрута. Но ровно на полпути его подкарауливала неприятность, именуемая «гравитационная аномалия». С расстояния в три тысячи световых лет обнаружить такой гадкий сюрприз попросту невозможно. Прыжковый канал закрутило штопором, и тот выскочил из родной для корабля плоскости событий. Потом Атола Дан говорила, что, несмотря на все ее усилия вернуться в родную реальность, сила, схватившая ее за шиворот, оказалась многократно сильнее. Да и как она могла вернуться, ведь навигаторы темных эйджел - не инициированные маги высших посвящений, и уж тем более не эллинские боги или архангелоподобные существа - двигаться поперек слоев-реальностей они не умеют, только вдоль. Едва покинув родной слой, Атола Дан потеряла его из виду.

Все прочее происходило по воле Того, кто единственный располагает, когда все остальные лишь предполагают. Единственное, что могла сделать старший навигатор «Нового Тобола», это вывести корабль из прыжка в обычное пространство, как только тот утвердился в назначенном для него слое-реальности. Продолжать полет, не оглядевшись вокруг глазами и навигационными инструментами, было крайне опасно.

Неизвестно когда. Пространство между галактическими рукавами Стрельца и Ориона примерно 3.800 световых лет до За-о-Дешт (Новороссии) и 3.400 световых лет до Солнца Старой Земли. Дальний транспорт снабжения «Новый Тобол».

О том, что прыжок через Великий Провал закончился аварийно, команда «Нового Тобола» узнала почти сразу после того, как корабль вышел в обычное пространство. По плану он должен был оказаться на краю рукава Ориона, а камеры кругового обзора транслировали только изображение высококачественного мрака, с двух сторон присыпанного полосами искрящейся звездной пыли. И ни одной звезды в радиусе двух тысяч световых лет. Впрочем, приборы, в отличие от невооруженного глаза реагирующие и на темную материю, а также записи параметров полета говорили о том же. Внезапно возникшая гравитационная аномалия Атоле Дан не почудилась, сканеры ее зафиксировали, но потом, при смене временного слоя-реальности, она бесследно исчезла в неизвестном направлении.

А дальше возникли проблемы. При попытке провести сеанс ориентирования главный навигатор капитан-лейтенант Инесса Радолина, к своей досаде, сразу же потерпела неудачу. Данные оптических и гравитационных наблюдений существенно расходились с имеющимися у нее звездными картами. Ключевые звезды-гиганты, используемые при межзвездном ориентировании, сдвинулись со своих позиций на десятки световых лет. Одновременно старший сигнальщик лейтенант Инил Тран с Тардана сообщил, что его аппаратура не принимает сигналов подпространственных маяков с позывными Империи, слышны только маяки планет и космических станций эйджел, причем в значительно меньшем количестве, чем даже во времена императора Шевцова.

Когда задачу не может решить слабый человеческий ум, за помощью положено обращаться к искинам. Искусственный разум «Нового Тобола» по имени Бенедикт покрутил цифровую звездную карту во времени вперед и назад. И после недлинной паузы (скорее антропоморфное пижонство, чем задержка из-за производимых вычислений) сообщил, что данные последнего сканирования свидетельствуют о том, что из-за взаимодействия с гравитационной аномалией «Новый Тобол» был отброшен в прошлое на сорок тысяч лет плюс-минус пару тысячелетий. Мол, точнее он сможет сказать только после сканирования окрестностей изнутри одного из галактических рукавов: или Стрельца, или все-таки Ориона.

- Не надо точнее, - стараясь держаться мужественно, ответила Инесса Радолина. - И так понятно, что мы попали в ужасное положение. Я доложу командиру, и дальше решение будет принимать он, тот, кто первый после Бога не только у нас на борту, но и вообще во всей Вселенной, ибо нет для нас теперь другой Империи, кроме команды «Нового Тобола»...

В имперском космическом флоте уже были известны истории, когда корабли пропадали бесследно, но еще никогда такая потеря не находилась. Возможно, часть таких исчезновений объясняется подобными случаями - когда корабль ушел в прыжок в своем времени, а вышел из него уже в другом мире.

Совещание по поводу чрезвычайного происшествия командир собрал в командном центре корабля. Присутствовал только самый ограниченный круг лиц: сам капитан третьего ранга Лазарев, старший офицер капитан-лейтенант Радкомила Тирич, старший тактик темная эйджел-полукровка Итена Клан, главный навигатор Инесса Радолина, старший сигнальщик Инил Тран, главный инженер серая эйджел Феу Тил, младший социоинженер светлая эйджел-полукровка с Амона Сати Бетана и капитан имперской безопасности гиур Илай-Талан. В командный центр позвали и профессора Нгон Луа, но командир «Нового Тобола» сразу сообщил многоуважаемому ученому, что Чрезвычайное Положение на корабле уже объявлено, а значит, у гражданских людей теперь нет даже права совещательного голоса. Их дело сидеть тихо, внимательно слушать все сказанное, а потом неукоснительно выполнять приказы военных властей, как это обычно бывает в подобных случаях.

Первой сухо и строго по делу выступила Инесса Радолина, объяснив ситуацию с точки зрения навигационной науки. Мол, о существовании различных временных слоев-реальностей навигаторы знают, но ориентироваться в них не умеют, к тому же для таких перемещений не предназначено прыжковое оборудование корабля. И снять корабль со своего слоя-реальности и поставить его на другой слой способна только внешняя сила, превосходящая в могуществе людей и эйджел настолько же, насколько те превосходят каких-нибудь муравьев.

Потом выступил лейтенант Инил Тран и сообщил то, что было понятно уже и так.

- В подпространстве слышны только маяки кланов диких эйджел, - сказал он, - но поскольку в памяти у уважаемого искина Бенедикта записаны все их доимперские позывные, по ним тоже можно прекрасно ориентироваться.

- Нет, - угрюмо ответил командир, - обратно в рукав Стрельца мы не полезем, ибо нам там нечего делать. Во-первых, «Новый Тобол» - это не «Несокрушимый» императора Шевцова, во-вторых, в таких критических ситуациях командирские инструкции предписывают обратиться к главным директивам «Синей книги».

После этих слов капитан третьего ранга Лазарев встал со своего места, подошел к главному терминалу корабельного компьютера и положил на идентифицирующую панель левую руку со специальным перстнем-печаткой, подтверждающим его полномочия, одновременно правой набрав на сенсорном пульте короткую кодовую фразу. Сразу после этих манипуляций голографическое изображение искина Бенедикта, до того находившееся в позе стороннего наблюдателя, вытянулось во фрунт, демонстрируя готовность к безусловному подчинению.

- Бенедикт, - ледяным тоном произнес командир, - изложи нам главные директивы синей книги, пункт два-два, «прыжок с выходом корабля в иную реальность, не имеющую связи с Русской галактической империей».

- Директива первая, - отчеканил Бенедикт, - командир корабля, попавшего в иную реальность, не имеющую связи с Империей, обязан переосновать Русскую Галактическую Империю на планете Новороссия с использованием как минимум восьми тысяч русских колонистов со Старой Земли и русского кандидата в императоры с психопрофилем не ниже уровня АЗ.

- Директива номер один неисполнима по причине отсутствия у нашей команды соответствующих возможностей, - сказал капитан третьего ранга Лазарев. - Как я уже говорил, «Новый Тобол» -это не линкор планетарного подавления первого ранга, которому безразлично количество врагов, и нас далеко не восемь тысяч, а на два порядка меньше. Бенедикт, сообщи нам содержание директивы номер два.

- Директива вторая, - отрапортовал искин, - если корабль, попавший в иную реальность, не в состоянии взять на борт означенное количество колонистов и обеспечить безопасность в борьбе с цивилизацией кланов эйджел, то империя должна быть переоснована на Старой Земле, на базе существующего на тот момент русского государства. При этом с командования корабля снимаются запреты на вмешательство в планетарную политику и применение вооруженной силы, сохраняется запрет на применение оружия массового поражения.

- Эта директива тоже не имеет для нас никакой ценности, - пренебрежительно сказала Итена Клан. - За сорок тысяч лет до основания Империи на Старой Земле еще нет ни государств, ни планетарной политики, а уж оружия массового поражения мы и вовсе никогда не имели.

- Нет, - ответил командир, - смысл у этой директивы имеется. На Старой Земле сейчас есть самое главное, что нам требуется - многочисленное и достаточно разнообразное человеческое население. Да и условия обитания там гораздо приятнее, чем на Нюйве, по крайней мере, не надо постоянно ходить в фильтрующих масках и питаться синтетическими концентратами. Мы сами создадим из местного исходного материала русское государство, а потом преобразуем его в Империю. Уважаемая Сати Бетана, лично вам придется вспомнить весь материал, касающийся синтеза государственных структур из элементарных составляющих, который вы учили в университете.

- Уважаемый командир, - с легкой язвинкой ответила младший социоинженер, - вы должны знать, что эйджел, даже полукровки, никогда ничего не забывают, а следовательно, не способны ничего вспомнить. И хоть я трепещу перед сложностью поставленной передо мной задачи, будьте уверены, что я приложу для ее успешного решения все свои силы и таланты.

- В таком случае, - сказал капитан третьего ранга Лазарев, - я полностью уверен, что основные директивы - номер один и номер два - будут успешно выполнены. Навигационной службе я приказываю проложить курс к Старой Земле. Бенедикт, занеси это решение в корабельный журнал.

- А как же мы? - прервал предписанное молчание профессор Нгон Луа. - Неужели вы не доставите нас на Нюйву, чтобы мы могли приступить к выполнению нашей миссии?

- А разве вы не граждане Империи, обязанные исполнять ее основные директивы? - вопросом на вопрос ответил командир «Нового Тобола». - И вообще, господин профессор, разве вы не поняли, что все мы оказались в тех временах, когда нет еще ни Империи, ни даже эйджеловского колони-зата Лея, и все ваши ближние и дальние родственники проживают как раз на Старой Земле? Что вы собираетесь делать на планете, только частично пригодной к жизни, в условиях, когда никто не пришлет вам ни материальной поддержки, ни пополнения людьми? И вообще, как старшее должностное лицо в уцелевшей имперской командной иерархии и местоблюститель императорского престола в условиях чрезвычайного положения, я конфискую ваше оборудование с целью обеспечения безопасности государства, а вашу команду объявляю мобилизованной во вспомогательные силы. А Нюйва подождет. Ее координаты, как и координаты других подобных планетных систем, записаны в память Бенедикта, и однажды Империя туда все же придет. Только это будет потом, а не сейчас. Впоследствии, когда у нас снова будут Империя и император, вы сможете обжаловать мое решение у Его Величества в установленном порядке. Но, боюсь, ничего хорошего это вам не принесет.

Профессор хотел было возразить, но осекся, натолкнувшись на взгляд Илай-Талана. Особист смотрел на него своими узкими черными глазами с тем же интересом, что и кот, наблюдающий за беззаботно резвящейся мышью. После того, как Империя помирила гиуров с венедами, и те, и другие стали самыми преданными ее гражданами, и в процентном соотношении к общей численности населения только Тардан давал больше бойцов и офицеров космическому флоту и егерскому корпусу.

А вот среди лейанцев, как и ханаанцев, отношение к Службе было иным, более вольнодумным и морально релятивистским. На заводах, расположенных на территории этих планет, выпускалось огромное количество оружия и снаряжения, миллионы высококвалифицированных специалистов трудились в научных лабораториях и на испытательных полигонах, а вот служить представители этих двух народов предпочитали по гражданской части. Мол, им и так хорошо. И вообще, если бы не эти гадкие эйджел, то без Империи жизнь была бы даже лучше. На «Новом Тоболе», к примеру, не было ни одного представителя этих двух народов, хотя это даже не боевой корабль, а всего лишь вооруженный транспорт.

Именно так Нгон Луа понял этот взгляд главного местного сатрапа и душителя вольномыслия, отчего ему стало не по себе. Еще пара слов возражения в условиях чрезвычайного положения -и плакало его гражданство первого класса. Командир «Нового Тобола» выглядит достаточно решительным человеком для того, чтобы по одному слову своего особиста без особых колебаний низвергнуть любого упрямца в пеоны. Других командиров на космическом флоте Империи, даже на транспортах, не держат.

- Хорошо, господин Лазарев, - сказал лейанец, опустив взгляд, - я подчиняюсь вашему решению и гарантирую выполнение ваших распоряжений со стороны моих людей. А сейчас позвольте мне вас покинуть, ибо все дальнейшие ваши действия больше не требуют моего присутствия.

- Идите, профессор, - сказал командир «Нового Тобола» и, когда тот вышел, добавил вполголоса: - Бенедикт, ты должен вести непрерывное наблюдение за секциями с лейанским персоналом. В случае малейшего подозрения на неповиновение блокируй двери без всякой пощады. Товарищи Илай-Талан и Сати Бетана, вам задача - взять их команду под свой контроль. С этого момента ее экстерриториальность закончилась раз и навсегда. Никаких чужеродных включений внутри нашего коллектива быть не должно, и вы должны приложить к этому все возможные усилия. Как же мы сможем воссоздать Империю, если окажемся не в состоянии привести к общему знаменателю людей, уже считавшихся нашими общими согражданами?

Трое суток, семь межзвездных, а также два внутрисистемных подпространственных прыжка спустя. Орбита вокруг Старой Земли, высота пятьсот километров. Командный центр дальнего транспорта снабжения «Новый Тобол».

Мертвый «Мародер», вращающийся вокруг Старой Земли на низкой полярной орбите, привел команду «Нового Тобола» в состояние задумчивого недоумения.

- Этот корабль не был поврежден в бою, а умер по какой-то естественной причине, - произнесла старший тактик Итена Клэн, разглядывая изображение, транслируемое с одного из истребителей. -Живые корабли, хоть и способны существовать дольше любой самой старой эйджел, все равно остаются смертными существами, подвластными разным случайностям.

- Однако это дикий клан не погиб вместе со своим кораблем, как это обычно бывает, - сказала старший инженер серая эйджел Феу Тил, - а спрятался где-то на поверхности планеты, что для темных крайне нехарактерно. Смотрите, реакторный отсек вскрыт, причем дыра в корпусе совсем не похожа на результат действия оружия, и один из двух преобразователей аккуратно изъят. К тому же на своем месте в парковочном ложементе отсутствует орбитальный челнок.

- Да, пожалуй, клан темных эйджел на поверхности планеты - это нонсенс, - согласился капитан третьего ранга Лазарев, - тем более на поверхности Старой Земли. Вообще интересно, какая нелегкая их сюда занесла?

- Быть может, они пришли сюда в грабительский набег за пеонами, и уже тут вдруг обнаружили, что их корабль больше не может функционировать? - предположил старший сигнальщик Инил Тран.

- Грабительские набеги в эти ранние времена сами по себе тоже нонсенс, - заявила Итэна Клан. - Население на Старой Земле сейчас весьма немногочисленное, и пытаться его ловить -это все равно, что есть суп вилкой. Вкусно, но очень непродуктивно.

- Я не понимаю, чего вы спорите? - спросила Инесса Радолина. - Если эти дикие темные до сих пор сидят на планете, то мы можем их найти, пленить, подвергнуть инверсии, а потом расспросить, по какой причине они сюда забрались.

- А кто их будет пленять, дорогая Инесса? - хмыкнула старший офицер капитан-лейтенант Рад-комила Тирич. - Ведь у нас на борту нет ни егерей, ни тем более штурмовой пехоты. Гораздо проще, обнаружив их гнездо, атаковать его истребителями, а потом горхи смогут поискать в развалинах выживших.

- Атаковать? - с откровенным неодобрением переспросила Итена Клэн. - Без предупреждения и предложения капитуляции?

- А что в этом такого? - вскинула голову Радкомила Тирич. - Они наши враги, а у нас нет возможности соблюдать обычные формальности...

- Хватит, товарищ Тирич! - негромко, но весомо произнес командир «Нового Тобола». - Я знаю ваши чувства по отношению к диким эйджел, убившим ваших родных, но сейчас вы перешли все границы. Мы не банда разбойников, а солдаты Империи, а следовательно, должны соблюдать ее законы. Атаковать без предупреждения разрешено только кланы Непримиримых, но я сомневаюсь, что в эти архаические времена эйджел вообще известно такое понятие. Первым делом мы должны обнаружить временное гнездо темного клана, и только потом принимать решение. Ведь если этот клан все еще на поверхности планеты, а не стал жертвой каких-нибудь обстоятельств, то деваться ему от нас некуда. Быть может, эти темные сами согласятся на инверсию, лишь бы не прозябать в одиночестве в этом глухом углу.

- Да, так тоже бывало, - согласилась Итена Клэн. - Мы, темные эйджел Империи, можем попытаться уговорить своих диких сестер не валять дурака и присоединиться к нам без всякого насилия.

- Вот это был бы наилучший вариант, товарищ Итена Клэн, - сказал капитан третьего ранга Лазарев. - Поэтому приказываю немедленно перейти на полярную орбиту и приступить к поискам. Сканировать поверхность следует не только психосканером на сигнатуры присутствия темных эйджел, но и энергетическими сканерами на эмиссию преобразователя челнока и той установки, которую этот клан забрал со своего корабля. И еще нам надо присмотреть место, с которого мы сами развернем свою деятельность, а с этой целью поверхность планеты необходимо просканировать на плотность населения. Высадимся там, где людей больше всего. Надеюсь, у товарища Сати Бетаны уже есть план, с чего нам следует начать?

- Вы правильно отметили, товарищ командир, что начать следует с выяснения распределения плотности населения, - сказала младший социоинженер. - А потом психосканирование, психосканирование и еще раз психосканирование, прежде чем мы решимся потрогать хоть что-нибудь руками на поверхности. Пример наших лейанских собратьев должен быть вам в этом уроком. У меня такое впечатление, что их социоинженеры отнеслись к своей работе крайне формально, из-за чего вместо плотно спаянного коллектива у них получился рассыпчатый слоеный пирог. Психосканирование говорит об этом вполне определенно. По профессиональным качествам команда составлена очень неплохо, а вот внутренние межличностные связи зачастую просто отсутствуют, отсюда - возникшие после перемещения социальное разложение и деструктивные настроения. Не представляю, как эта крайне немногочисленная команда, несмотря на свое великолепное техническое оснащение, могла бы эффективно функционировать на Нюйве в длительном отрыве от их базовой цивилизации. Это тесто, как говорили мои преподаватели в университете, требовалось еще катать и катать, и только потом использовать в работе.

- Дорогая Сати, - сказала Инесса Радолина, - у нас на флоте ваши коллеги свирепствуют, потому что мы по большей части как раз функционируем в отрыве от цивилизации, и если кто-то не вписывается в коллектив, то девать его некуда. А на планетах все по-другому: там люди легко заменяемы, и если кто-то не уживается с товарищами, то ему быстро найдут замену. Впрочем, ругать тех, кто для нас уже не существует, занятие дурацкое. Главное, не повторять их ошибок.

- Согласна с вашим мнением, дорогая Инесса, - кивнула Сати Бетана. - Поэтому, как говорят на Новороссии, прежде чем один раз отрезать, надо семь раз отмерить. И с лейанцами то же самое. Для успеха трансформации этой команды ее требуется разделить на составные части, изолировав их друг от друга, после чего перемешать с другими хумансами, а тут у нас для этого просто нет ни места, ни материала для смешивания. Надеюсь, что, пока мы готовимся к работе по интеграции местных жителей, ситуация в лейанском коллективе не ухудшится.

- Я тоже на это надеюсь, - сказал командир «Нового Тобола», - ведь они - наши сограждане, за которых мы тоже несем ответственность. А сейчас расходимся все по местам и начинаем заниматься своими делами. Встречаемся тут после того, как круговое сканирование на полярной орбите будет завершено, и можно будет подводить предварительные итоги.

Двенадцать часов спустя, там же.

- Ну вот, уважаемый командир, готово, - сказала Сати Бетана, выводя на голографический дисплей графическое изображение результатов сканирования. - Как и ожидалось, на большей части планеты хумансов нет вообще. Довольно редко заселены регионы Африка, южная половина региона Европа и пригодная для обитания часть региона Азия. Приблизительная оценка общей численности - порядка одного миллиона человек. Работать есть с кем. Вот на этом частично изолированном горами и морем полуострове проживают протогорхи, а вот тут, почти на берегу океана, у нас аномалия с высокой, почти цивилизованной, концентрацией населения, и тут же множественные сигнатуры темных и светлых эйджел, энергетическая эмиссия работающего преобразователя челнока, а также еще кое-что. Уважаемая Итена Клэн, вам слово.

- Когда уважаемая Сати Бетана обнаружила зону с аномальной плотностью населения, - продолжила старший тактик «Нового Тобола», - то мы решили произвести съемку этого участка поверхности с помощью оптической аппаратуры высокого разрешения, предназначенной для астронавигации. Как видите, с гнездом светлых эйджел обнаруженная картина не имеет ничего общего, не говоря уже о том, что темные гнезд на поверхности не строят по определению. Не похоже это место и на поселение хумансов-варваров. Уж слишком все там организованно и упорядоченно. О том же говорят находящиеся повсюду артефакты - в частности, летательные аппараты, являющиеся продуктами цивилизации как минимум предкосмического уровня. Но и это еще далеко не все. На верхней поверхности одного из аппаратов мы обнаружили надпись, свидетельствующую о том, что он принадлежал стране-предтече нашей Империи.

- Да, - кивнул капитан третьего ранга Лазарев, - страна СССР действительно была одним из русских государств-предтеч Империи, и этот факт известен каждому со времен начальной школы. Но только мне непонятно, как этот аппарат мог оказаться тут, за многие тысячелетия до начала существования страны СССР...

- Наверное, так же, как и мы, - хмыкнула молчавшая до того Инесса Радолина. - Есть у меня сильное подозрение, что гравитационная аномалия, сбившая нас с курса, была не причиной перемещения во времени, а всего лишь ее мотивирующей имитацией. Если бы такой аномалии не было, то мы решили бы, что дело в неисправности нашей прыжковой аппаратуры, со всеми вытекающими из этого факта последствиями.

- Так и есть, - подтвердил командир. - Если бы не эта гравитационная аномалия, то наши инженеры до сих пор тщетно пытались бы починить то, что в ремонте вообще не нуждается. Но какие же из этого можно сделать выводы?

- Вывод прост, - желчно произнесла старший офицер Радкомила Тирич. - Мы здесь не случайно! Кому-то - и вы сами знаете, как его зовут - наш корабль был нужен именно тут и сейчас, и он устроил нам перемещение наилучшим, с его точки зрения, образом. В пользу этой гипотезы говорит обилие встретившихся нам аномалий самого различного толка, начиная с ненормально рыхлой в социальном плане лейанской научно-технической команды, а также находящийся на поверхности планеты атмосферный летательный аппарат с надписью «СССР». Если эта страна являлась предтечей и для зарождающегося там, внизу, государства явно не местной природы, то мы попали точно по адресу. Как там было сказано: постучите, и дверь откроется. А теперь, уважаемая Сати Бетана, заканчивайте ваш доклад.

-Да, аномалий внизу хватает, - сказала младший социоинженер. - Когда стало понятно, что там творится что-то необычное (хотя для этого хватало и сидящего на поверхности темного клана), мы снарядили один истребитель аппаратурой ближнего радиуса действия с хорошим разрешением и послали его в разведывательный полет под маскировочным полем. Вот результат детального психосканирования местного поселения, а вот для примера обобщенная психосоциальная картина Империи. Конгруэнтность очевидная. Вот компактное руководящее ядро, густо пронизанное вертикальными и горизонтальными межличностными связями, вот плотно прилегающая к нему внутренняя оболочка, а вот и периферия, очевидно, состоящая из тех хумансов, что были включены в это государство совсем недавно. Вот маркеры социальной иерархии, свойственные любому государству, а вот и почти полное отсутствие маркеров внутреннего материального расслоения, что обычно свойственно только кланам эйджел. А вот и сами кланы светлых и темных эйджел, встроенные в эту структуру в качестве равноправных составных элементов внутренней оболочки. На руководящих должностях в ядре там такое удивительное для меня явление, как почти равноправная группа из нескольких хумансов, в совокупности имеющая императорский ранг А1. А вот, совсем рядом с главной группой, и настоящий кандидат в императоры первого класса, в данный момент находящийся в фазе развития. Любуйтесь, командир, картина налицо. Я даже могу предположить, на каком языке общаются все эти люди, ибо устойчивые структуры такого типа способны создавать предста-

вители только одного-единственного народа, к которому принадлежите и вы сами. Когда мы постучимся в дверь, и нам откроют, то переводчик для общения с этими людьми будет не нужен.

- Вот, полюбуйтесь, командир, темные эйджел у своего челнока, - иронично сказала старший тактик «Нового Тобола», выводя на голографический экран еще одну картинку. - При этом они все трое в форменной одежде, а не голые, как это положено для диких. А вот одна из этих темных обнимает за плечи самца хумансов, чего ни одна дикая эйджел никогда не допустит. И в то же время мертвый корабль на орбите, несомненно, при жизни принадлежал именно дикому клану, и времени с момента катастрофы прошло совсем немного.

- А что если источником всех этих чудес был еще один потерянный корабль нашей Империи? -спросил капитан третьего ранга Лазарев, ибо в обязанности командира входило брать в руки бритву Оккама и беспощадно кромсать лишние петли в умопостроениях подчиненных, доводя их до совершенства.

- Это исключено, - ответила Радкомила Тирич. - Нам не удалось обнаружить ни одного артефакта, который можно идентифицировать как принадлежащий нашей Империи. Все оборудование, используемое людьми внизу, либо относится к третьему цивилизационному уровню, либо принадлежит темным эйджел. Никакого другого имперского корабля поблизости, разбившегося или целого, не существует.

- Тут есть еще один нюанс, командир... - вздохнула Сати Бетана. - Наши психосканеры обнаружили мыслительные сигнатуры единичного существа, принадлежащего к разумному виду, отсутствующему в наших справочниках. Ни на одно изображение это создание так и не попало, поэтому мы не знаем, как оно выглядит. Мы можем только сказать, что оно не входит в руководящую верхушку местного общества, хотя и может оказывать на него значительное влияние.

- С этим разберемся потом, - сказал командир. - А сейчас надо решить, как мы будем производить первый контакт с высокомилитаризованным обществом, непрерывно находящимся в тревожной готовности к отражению внезапного удара с любого направления. Хоть вы, уважаемая Сати Бетана, не сказали об этом ни слова, я сам считал эту информацию с ваших диаграмм, потому что для этого не надо быть социоинженером. Не хотелось бы оказаться в ситуации, когда свои не спознали своих.

- Нам не обязательно лезть туда наобум, - хмыкнул старший сигнальщик Инил Тран. - Во-первых, мы можем попытаться предварительно выйти на связь при помощи коммуникационной системы челнока темных эйджел. Во-вторых, наши сканеры электромагнитного диапазона засекли сигналы внутрипланетной коммуникации, при помощи которых, предположительно, местное начальство общается с удаленными форпостами. Кодовые таблицы, предназначенные для подобной связи, имеются в памяти Бенедикта. Мы можем попытаться врезаться в один из их связных каналов, объявить о своих мирных намерениях и запросить переговоры.

- Вот это будет наилучший вариант, - кивнул капитан третьего ранга Лазарев. - Сообщите этим людям, что мы - дружественно настроенный к ним корабль Русской Галактической Империи, чья команда желает начать переговоры о Присоединении. Как только получите ответ, сказу сообщите. А уж кто и к кому присоединится, будет ясно уже потом. Надеюсь, всем все понятно? Ну если так, тогда за работу!

20 августа 3-го года Миссии. Вторник. Полдень. Большой Дом и окрестности.

Ночь и утро в Аквилонии выдались беспокойными, а полдень получился томным. Сначала где-то около одиннадцати часов вечера предыдущего дня темные небеса к востоку от Асгарда довольно низко над горизонтом с севера на юг пересекла яркая бело-голубая звезда. С Геон, также вращавшейся по полярной орбите, это явление перепутать было никак нельзя, потому что корабль темных эйджел имел обшивку черного цвета и в небе выглядел тусклой едва заметной точкой.

Второе прохождение неизвестного объекта, причем почти точно через зенит, случилось через два часа, в полночь. Вот тогда из домов выскочили и старые, и молодые, а все имеющиеся оптические приборы - бинокли и подзорные трубы - оказались обращены на небо. Телескопов на этот момент в Аквилонии еще не было, но и без них удалось разглядеть огромный, две-три сотни метров длиной, летающий объект цвета светлого металла, в первом приближении похожий на толстый пупырчатый гвоздь. Госпожа Азалиэн, посмотрев на этот предмет, заявила, что среди типов кораблей эйджел ничего подобного не значится.

Третье прохождение, довольно низко над западной частью горизонта случилось часа в два ночи, но уже особо бурной реакции не вызвало. Первых двух случаев было достаточно. Если это не эйджел, то кто же? Когда ясно только то, что ничего не ясно, мозги сами начинают закипать и подгорать, будто котелок с кашей, случайно забытый хозяйкой на огне. В то, что это заброс на усиление, вожди не верили, а потому привели аквилонское общество в состояние повышенной алертности, хотя и не представляли, чем и как они будут сражаться против космической цивилизации. В частях первой линии и ополчении была объявлена повышенная боеготовность, а люди, утром вышедшие на работы, то и дело непроизвольно с тревогой поглядывали на небо[305].

Но утром случилось событие, развернувшее настроения в обратную сторону. Часов в десять старший сержант Игорь Бакаев провел сеанс связи с контейнеровозом, попутно предупредив о грозном и потенциально опасном явлении, но не успел он снять наушники, как эфир снова запульсировал точками и тире. Записав радиограмму, радист округлившимися глазами прочел ее текст от начала и до конца, после чего переключился на работу с базовой УКВ радиостанцией, донося до главных вождей благую весть века. Ведь если этот космический корабль в небесах и в самом деле принадлежит русской галактической империи, носит вполне русское название, а его радист (на самом деле ис-кин Бенедикт) передают радиограммы русским кодом азбуки Морзе, то ничего плохого теперь ждать не стоит, а совсем наоборот, тем более что его командование вызывает руководство Аквилонии на переговоры.

Однако некоторые люди, напротив, оставались в крайне скептическом настроении, правда, уже по другому поводу.

- Меня смущает слово «империя», да еще и в сочетании со словом «русская», - выражая общее мнение группы товарищей, сказал подполковник Легков. - Если их государство хоть в малейшей степени было похоже на Российскую империю господ Романовых, то всех нас ждет большая беда. Тут у вас все организовано по лучшим советским стандартам, с поправкой на местные условия, но командование этого корабля, скорее всего, возжелает свергнуть имеющуюся власть и установить правление помещиков и капиталистов...

- Да, - кивнул капитан Гаврилов, - как у коммуниста ощущения у меня весьма тревожные. И в то же время должен заметить, что даже в рамках понятия «империя Романовых» государственное устройство может различаться весьма значительно. Например, я уверен, что бойцы из взводов товарищей Акимова и Авдеева, как и майор Лопатин, не разделят вашего пессимизма, а для уха Никифора Васильевича словосочетание «русская империя» - это лучшая музыка в мире.

- Да, Василий Андреевич, так и есть, - согласился адмирал Толбузин. - Любое государство само по себе не может быть ни плохо, ни хорошо, все дело исключительно в личности правителя. Насколько я знаю вашу будущую историю, господин Сталин обладал всеми императорскими прерогативами, за исключение наследуемого титула, а последний царь Николай, по поводу которого так ругается Алексей Никифорович, имел императорский титул, но при этом не обладал способностями, необходимыми правителю. Тако же и у нас государыня-императрица Екатерина Алексеевна права на престол имела птичьи, но прославила Русскую державу и свое имя увековечила, а ее супруг был такая фря, что глаза бы мои на него не глядели, хоть и полноправный наследник...

Подполковник Легкое хотел было ответить на этот выпад, но главный военный вождь строго посмотрел в его сторону и сказал:

- Брэк, товарищи! Споры эти так же бессмысленны, как и рассуждения о количестве ангелов, умещающихся на кончике иглы. Ничего из того, о чем нам сообщили в этой радиограмме, мы еще не потрогали руками, значит, и разводить турусы на колесах по этому поводу пока незачем. Я думаю, мы должны ответить, что приглашаем имперскую делегацию к себе и гарантируем ее безопасность. Ну, скажем так, три-четыре человека. Прилетят - очень хорошо. Поговорим предметно. А вот если откажутся и будут звать нас к себе наверх на нашем единственном челноке, то это будет крайне плохой симптом.

- Я тоже так думаю, Андрей, - сказал Верховный Шаман Петрович. - Игорь Максимович (старший сержант Бакаев), ответь этому «Новому Тоболу», что мы в любое время ждем у себя их делегацию из трех-четырех человек для первого контакта и гарантируем ее безопасность и неприкосновенность. Все прочее - уже тут в Большом Доме, за столом переговоров.

Когда радист передавал сообщение, прочие вожди находились рядом, надеясь на то, что ответа долго ждать не придется. И в самом деле, не прошло и пяти минут, как сержант Бакаев принял ответную радиограмму, оказавшуюся образцом сурового флотского лаконизма:

«Прибудем через стандартный час на легком челноке. Состав делегации: командир капитан третьего ранга Федор Лазарев, старший офицер капитан-лейтенант Радкомила Тирич, старший тактик тактик-капитан Итена Клэн и младший социоинженер Сати Бетана. Капитан третьего ранга Лазарев».

- Вот теперь я действительно поверил в военно-космический флот, - хмыкнул главный военный вождь. - Решение товарищ Лазарев принял быстрое и, я бы даже сказал, бескомпромиссное. Командир, старший офицер и тактик в одном флаконе - это серьезно. К тому же крайне интересен состав переговорной команды: интернациональный и по большей части женский, что вполне в рамках наших представлений о том, каким должно быть правильно устроенное общество счастливого будущего.

- Да, это по-нашему, - согласился адмирал Толбузин. - На флоте, в отличие от армии, чаще всего некогда разводить турусы на колесах, как выразился Андрей Викторович. Чуть командир замешкался с приказом, и корабль уже вынесло днищем на камни. Что касается женщин на службе, то Сергей Васильевич мне уже говорил, что если женщина может стать хорошей императрицей, то почему бы ей не быть офицером. Я сейчас даже не буду спрашивать, кто такой социоинженер и каковы его или ее обязанности на этом «Новом Тоболе». Какой смысл гадать, если пройдет всего лишь час, и мы получим ответы на все свои вопросы.

Имперский челнок в сопровождении двух истребителей появился над Асгардом ровно в назначенное время. Пролетев над поселением на малой высоте и продемонстрировав всем желающим это увидеть красные пятиконечные звезды на крыльях, истребители вертикальной свечой удались в небесную синь, а челнок плавно опустился на площадку у Старой Пристани рядом с шаттлом клана Игла Мрака. Сходство между двумя аппаратами было очевидным и, скорее всего, диктовалось одинаковым назначением, только краснозвездный имперский челнок был меньше размером и, как и истребители, имел светлый «алюминиевый» цвет обшивки.

И вот раскрылся кормовой люк, и под свет солнца Старой Земли вышла имперская переговорная команда: трое в темно-синих мундирах при погонах и высокая как каланча девица, в длинном белом платье, в которой с полувзгляда можно было узнать светлую эйджел. При этом рядом с ней, во флотском мундире при капитанских погонах, стояла еще одна эйджел, темная. И лишь командир «Нового Тобола» и его старший офицер выглядели как обычные человеческие мужчина и женщина. Капитан третьего ранга Лазарев - среднего роста, скорее жилистый, чем мускулистый, с проседью в темных волосах, Радкомила Тирич - даже выше своего командира, со смуглым лицом южнославянского типа, далеко не юная, но хорошо сохранившаяся. Полный имперский интернационал старших рас. При этом главный военный вождь, верховный шаман Петрович, майор Агеев и подполковник Легкое с удивлением поняли, что погоны на визитерах именно советского, а не царского образца.

- Здравствуйте, товарищи, - на правах хозяина начал разговор Верховный шаман. - Я Сергей Петрович Грубин, Председатель Верховного Совета Народной республики Аквилония и глава всей гражданской власти. Римский компонент нашего общества называет это учреждение Сенатом, а все прочие - Советом вождей. Также я исполняю тут обязанности главного учителя, в понимании местного населения, Великого шамана. Рядом со мной стоят председатель Высшего Военного Совета и наш главнокомандующий Андрей Викторович Орлов, а также председательница Совета Матрон Марина Витальевна Юрческая-Хромова и ее супруг, руководитель всей нашей промышленности Антон Игоревич Юрчевский. Мы четверо прибыли в этот мир из государства Российская Федерация начала двадцать первого века и считаемся основателями этого государства. Вот это - подполковник медицинской службы Алексей Никифорович Легкое, руководитель всего нашего здравоохранения, прибывший из Советского Союза второй половины двадцатого века, а это - отец Бонифаций, христианский священник из седьмого века христианской эры, в настоящий момент примас Аквилонии. Вот это - глава нашего морского флота адмирал Никифор Васильевич Толбузин, прибывший из Российской империи второй половины восемнадцатого века, и командир роты морской пехоты особого назначения капитан Василий Андреевич Гаврилов, попавший к нам из Советского Союза середины двадцатого века. А это - командир римского штурмового пехотного полка, военный трибун, сиречь полковник, Гай Юний Брут, в первом веке до нашей эры вместе с небезызвестным Цезарем воевавший против галлов, и его жена, леди Сагари, глава аквитанской части нашего общества. А это - командир челнока темных эйджел летчик первого класса майор Евгений Александрович Агеев и его старшая супруга матрона темного клана леди Азалиэн. А это - франкская графиня Альфобледа, которую вместе с ее людьми сюда занесло из начала восьмого века христианской эры вместе с сарацинскими захватчиками. Захватчиков мы перебили под корень, ибо не желаем видеть живыми людей, отрезающих головы женщинам и детям, а освобожденных из рабства людей приютили и сейчас ставим в общий строй. Есть среди нас и другие ответственные товарищи, но они сейчас в отлучке и не смогут присутствовать на предстоящих переговорах.

Немного помедлив, глава имперской делегации ответил:

- Я - капитан третьего ранга Федор Иванович Лазарев, командир дальнего транспорта снабжения «Новый Тобол», происхожу с главной имперской планеты Новороссия. Вот это - мой помощник и заместитель, капитан-лейтенант Радкомила Тирич с планеты Склавения, это темная эйджел-полу-кровка тактик-капитан - Итена Клэн, а это младший социоинженер светлая эйджел-полукровка Сати Бетана с планеты Амон. Все мы попали сюда из русской галактической империи, по вашему счету существовавшей отдельно от главной цивилизации во второй половине двадцать третьего века. Объяснять подробности причин этого факта сейчас было бы слишком долго, да и не имеют они уже никакого большого значения. Здесь и сейчас вся наша Империя - это корабль и его команда, и до тех пор, пока не будет найден и приведен к должности истинный император, я буду выполнять обязанности местоблюстителя императорского престола. Однако сразу должен сказать, что Советский Союз на всех этапах его существования, кроме самого последнего, воспринимается нами как досточтимое государство-предшественник, из которого произрастают наши корни. И то же относится к Российской империи всех эпох, кроме времени царя Николая Второго. Наша Империя постаралась соединить в себе лучшее из двух этих формаций существования русского государства, отбросив при этом все негативное, и, как нам кажется, ей это удалось.

- Ну что же, товарищи, - сказал шаман Петрович, после того как леди Сагари, привстав на цыпочки, прошептала ему на ухо пару слов, - поскольку первое знакомство состоялось, а стоя беседуют только кони, прошу вас пройти в наш Большой Дом, чтобы там в относительном удобстве и дружеской обстановке продолжить наши переговоры. Должен сказать, что первоначально при слове «империя» у некоторых наших выходцев из Советского Союза возникли было негативные коннотации, но я думаю, что последние события смогли их рассеять.

- Да, Сергей Петрович, - смущенно сказал подполковник Легков, - я забираю свои сомнения обратно и прошу товарища Лазарева за них меня простить. Уж такой я мнительный человек, в первую очередь подозревающий худшее.

- Сомнения в подобных случаях простительны, и мы рады, что нам удалось их развеять, - ответил командир «Нового Тобола». - Но у меня, товарищи, к вам есть еще один вопрос. Внутри нашего челнока находится его команда: две темные эйджел-полукровки - пилот-лейтенанты Далила Тен и Дея Фалин, не входящие в состав нашей делегации. Им будет позволено выйти наружу или, пока идут переговоры, они должны сидеть внутри?

- Разумеется, держать ваших пилотов внутри было бы крайне негостеприимно, - ответил Сергей Петрович. - И поскольку у нас тут есть принцип класть подобное к подобному, мы поручим ваших пилотов заботам младших членов нашего клана Игла Мрака пилот-лейтенантов Динал Аз и Тенил Аз. Пусть они расскажут им о своей жизни и покажут все, что их заинтересует. Это тоже своего рода дипломатия, но уже на нижнем, народном уровне. Ведь если мы договоримся об объединении, то в дальнейшем это место будет и их домом тоже.

- Это с вашей стороны, товарищ Грубин, было наилучшим решением из всех возможных, - сказал капитан третьего ранга Лазарев. - Мы тоже прибыли сюда с расчетом на объединяющие договоренности, и весь ход событий подводит нас к мысли, что это не только возможно, но и неизбежно. Поскольку наше стремление навстречу обоюдно, то осталось только урегулировать детали процесса. А сейчас идемте в этот ваш Большой Дом, ибо у меня есть предчувствие, что мы накануне великих решений.

- Товарищ Орлов, вы и в самом деле в любой момент ждете внезапного нападения со всех сторон, или наши сканеры психического состояния вашего общества ошиблись? - уже на ходу спросила у Андрея Викторовича тактик-капитан Итона Клан.

- Такая у нас жизнь, - ответил главный военный вождь. - Иногда нам устраивают забросы из иных времен на усиление дружественно настроенными людьми и материальное снабжение нашего общества, а иногда таким путем к нам приходят настоящие и ненастоящие враги. Настоящих врагов мы уничтожаем под корень, выбрасывая их трупы в реку, а ненастоящих стремимся победить, чтобы потом перевоспитать выживших в своих полноправных сограждан. И то, и другое может случиться в любой момент, поэтому мы всегда готовы как отразить удар, так и принять к себе новое пополнение. Как мы поняли Замысел Посредника, Он желает создать тут быстро развивающуюся и максимально алертную цивилизацию нового типа, лишенную недостатков всех человеческих формаций последующих времен. Из Каменного века, минуя долгое и изнурительное развитие - прямо к звездам, и ваше появление только подтверждает это наше предположение.

- Посредник - это ваш Бог? - спросила Сати Бетана.

- Посредник - это просто Бог, единственный и неповторимый Творец Всего Сущего, и никаких других богов быть не может, - ответил отец Бонифаций. - Посредником наш Господь становится в те моменты, когда занимается воплощением своего Замысла, ибо иные пути развития людской цивилизации вызвали его огорчение и разочарование.

Шаман Петрович добавил:

- Путем дружественных забросов к нам уже прибыли представители четырех различных миров, где подобные исторические изменения и улучшения на основе существующих русских государств были произведены, так сказать, на тактическом уровне, а тут нам требуется осуществить стратегический поворот магистрального развития человечества. Местные люди очень умны, а их женщины еще и восприимчивы ко всему новому, так что у нас есть расчет на полный успех всего задуманного, ибо так хочет сам Бог. Вам достаточно этих слов или требуется разъяснять еще?

- С вашей стороны это вполне достаточный ответ и он проясняет некоторые вопросы, возникшие у меня после дистанционного сканирования, - ответила младший социоинженер. - Ваше общество оказалось устроено гораздо сложнее, чем предполагалось мною ранее, а, как нас учит наука, сложность и разнообразие - это главные показатели развития цивилизации...

Два часа спустя, Правая столовая Большого Дома. Завершающий этап переговоров об объединении.

- Итак, - подвел итог капитан третьего ранга Федор Лазарев, - у вас есть вера в Божий Замысел, подкрепленная множественными событиями, в том числе и нашим случаем, не объяснимыми никаким другим образом. У нас имеется Основная Директива Синей Книги Номер Два, и она требует того же, что и ваша Вера в Замысел - то есть объединения с существующим русским государством, каковым мы признаем Народную Республику Аквилония, и создания на общей базе космической цивилизации нового типа. Кроме того как говорит уважаемая младший социоинженер Сати Бетана, наши общества почти полностью конгруэнтны, и каждому аквилонскому учреждению или законоуста-новлению можно подобрать его имперский аналог. Поскольку меньшее всегда присоединяется к большему, то вынужден признать, что именно команда «Нового Тобола» должна присоединиться к Народной Республике Аквилония, а не наоборот. А все потому, что у вас есть самое главное для решения такой задачи - социальный механизм, который принимает в себя разнородные людские массы, на выходе выдавая граждан цивилизованного государства. Мы можем только усилить его своими техническими и научными возможностями, оставив вопрос императорского правления в непредрешенном состоянии, ибо имеющаяся структура власти справляется со своими обязанностями, а присутствующий среди вас кандидат в императоры первого ранга еще находится в фазе развития. Теперь, когда граничные условия определены, нам осталось только договориться о деталях.

- Детали просты, - сказал председатель Верховного Совета Аквилонии. - Вы, Федор Иванович, как и были, остаетесь командиром своего транспорта, являющегося автономной и самоуправляемой частью аквилонского общества. По гражданской части вы будете подчиняться мне, а по военной -товарищу Орлову. На то, чтобы привести ваших людей к принятым у нас морально-этическим нормам, мы положим некоторый переходный период - скажем, до года. Разрушение существующей у нас социальной системы, исключающей добрачные и внебрачные связи, мы считаем недопустимым, ибо тогда будет уничтожена сама основа нашего общества. Каждая женщина в составе вашей команды, вне зависимости от ее расы, за исключением сибх, должна сделать свой свободный выбор или воздерживаться от отношений, а мужчины имеют только право неоспоримого отказа. Если вы согласны на эти условия, то объединение можно считать свершившимся, а все прочие, чисто технические детали - где, когда и как мы задействуем вашу помощь - можно обговорить и позже.

Федор Лазарев переглянулся с Сати Бетаной, та кивнула, и командир «Нового Тобола» произнес:

- Я согласен и на первое, и на второе, а потому с этого момента мы с вами одно целое. Сейчас мне необходимо вернуться на корабль, чтобы объявить об объединении команде и в первую очередь лейанским научно-техническим специалистам, а здесь, у вас, останутся мои представители: капитан-лейтенант Радкомила Тирич, старший тактик Итен Клэн и младший социоинженер Сати Бета-на. Их задача - продолжить изучать ваше удивительное общество изнутри.

- Решение принято! - сказал верховный шаман Петрович. - В добрый час!

20 августа 3-го года Миссии. Вторник. Вторая половина дня. Окрестности Большого Дома.

Это был ужасно долгий и суетливый лень, начавшийся в тревоге, а закончившийся бурной деятельностью по ознакомлению новичков с текущей обстановкой. Времени на особые политесы не было. К Аквилонии неумолимо приближалась зима, и в то же время после прибытия «Нового Тобола» над вождями нависло предчувствие очередного испытания на прочность, многократно превосходящего масштабами все предыдущие недружественные вторжения. Вариантов было два. Или это мог быть заброс американской авианесущей группировки из конца двадцатого, начала двадцать первого века (вроде того, что был описан в американском фантастическом фильме «Последний отсчет»), или очередное появление эйджел, но только не тухлой инспекционной миссии из этого слоя-реальности, которая истребителям «Нового Тобола» будет на один зуб, а опять же чего-нибудь посерьезнее, из эпохи галактических войн. Подумав, Итена Клэн выдала главному военному вождю третий и наиболее вероятный, с ее точки зрения, вариант.

- Любая морская группировка цивилизации третьего уровня нам тоже будет на один зуб, - сказала она, - как и самые массовые одиночные корабли мелких кланов эйджел - «Мародеры» и «Корсары». Более-менее серьезным противником для нас может быть дальний рейдер типа «Длинный меч», но и ему в бою против четырех тяжелых истребителей одновременно не устоять. Гораздо опаснее появление тут военного или пиратского корабля Неоримской империи. В нашем мире подобной погани не было, но нам известно о существовании такого временного слоя-реальности, где это явление живет и процветает. Более полную информацию по этой цивилизации вы можете получить у искина Бенедикта, в чьей памяти, как и у других искинов, хранится полная информация неоримско-го искина Кандида, перешедшего на службу к первому нашему императору Шевцову.

- Но все же, Итена, ваш искин далеко, а сейчас вы хотя бы в общих чертах можете рассказать нам хоть что-нибудь об этих самых неоримлянах? - спросил Андрей Викторович.

- В ближайшее время, - сказала та, - сюда, на поверхность, доставят удаленный терминал с проекционно-сканирующей аппаратурой, и тогда тот, кто живее всех живых, сможет давать вам свои советы и делиться справочной информацией. Что касается неоримлян, то из курса неоримской тактики в Академии я знаю, что они не занимались инверсией кланов эйджел, как наша Империя, а вели против них религиозную войну на полное истребление, до последнего детеныша. Если полукровки светлых еще могли рассчитывать на какое-то снисхождение, то темным пощады не было никогда. Первый император Шевцов раз и навсегда запретил такой образ действий, постановив, что побежденных темных следует подвергать инверсии, а потом брать на службу, и за это мы считаем его лучшем хумансом всех времен и народов. Впрочем, вы тут тоже оказались не хуже его, победив диких темных, приняли их клан себе на службу, потому что такой образ действий следует из вашего русского культурного кода. Именно поэтому наше объединение прошло так быстро и безальтернативно. Темные эйджел, среди вас существующие в качестве равноправных и уважаемых сограждан, были показателем не только их собственной, но и вашей цивилизованности. А неоримляне в этом смысле - самые дикие из варваров, потому что глаза им закрывают ненависть, страх и чувство собственного превосходства. И потому, если они тут появятся, биться нам всем с ними придется насмерть, ибо, скорее всего, они не только нас, но и вас посчитают теми, кого необходимо полностью уничтожить. Уж очень вы от них отличаетесь, если не внешностью, то содержанием своих голов. Первое, что они от вас потребуют, это выдать всех эйджел для немедленной расправы, и в случае отказа сразу же начнется война на истребление.

- Спасибо за информацию, Итена, - сказал главный военный вождь. - И будьте уверены, что никто никого не выдаст, и что за вас мы будем драться как за себя самих, ибо иного нам не позволяет штука под названием совесть. А сейчас давайте пойдем и посмотрим наши части первой линии и ополчение. Если эти неоримляне сунутся к нам сюда на поверхность, то будут премного удивлены.

- Боюсь, что все начнется и закончится бомбардировкой вашего поселения с орбиты, и дело вряд ли дойдет до наземных боев, - вздохнула тактик-капитан. - Наши пилоты, конечно, лягут костьми, но у них нет нужных средств для того, чтобы уничтожить или хотя бы повредить более-менее серьезный военный корабль. Вот если это будут всего лишь пираты, то тогда шанс на победу имеется.

- Запомните, Итена, и расскажите это другим: Посредник никогда не ставит нам задач не по силам, а потому то, что не способно нас убить, делает нас только сильнее, - ответил Андрей Викторович. - Поэтому не надо впадать в неумеренное уныние и пессимизм, следует только делать свое дело наилучшим образом, и тогда непременно все получится. Воспринимайте предстоящее испытание как неизбежный экзамен перед разрешением на самостоятельный полет.

- Теперь я понимаю, почему именно вас Великий Дух Вселенной выбрал для этой работы, -с плохо скрываемым восхищением ответила Итена Клэн. - Вы никогда не сомневаетесь и ничего не боитесь, любая задача для вас решаема, и вы считаете себя ответственными даже за тех, кого победили, если они согласны соблюдать установленные вами правила. И ведь ни у кого из вас в управляющей группе не тестируются императорские способности даже третьего класса, а все вместе вы показываете первоклассный уровень правления. Еще вчера я бы сказала, что такого не может быть - но это есть, удивительный факт налицо. Поражена даже эта зазнайка Сати Бетана, которая думала, что знает про вас, хумансов, все.

- Вот только не надо нас хвалить, - хмыкнул главный военный вождь. - Одним из основных постулатов нашей религии является утверждение, что любой человек рождается слабым и ленивым, но он всеми силами он обязан бороться с этими недостатками. На том мы и стоим.

Пока Андрей Викторович показывал старшему тактику «Нового Тобола» свое хозяйство, у Сати Бетаны была своя экскурсионная программа. И ее тоже ожидал шок, только по несколько иному поводу. В провожатые госпоже младшему социоинженеру выделили леди Лялю, точнее, она сама вызвалась для этого дела. Как и всем имперским служащим командного уровня, социоинженерам при выпуске из университета Новороссии в мозг вживляли компактный чип психосканера ближнего радиуса действия. Такие устройства в своих головах имели и капитан третьего ранга Лазарев, и капитан-лейтенант Радкомила Тирич, и старший тактик Итен Клэн, и именно поэтому во время переговоров они были уверены, что каждое слово, сказанное руководителями Аквилонии, является истиной в первой инстанции. Соционженер «Нового Тобола» воспринимала свою спутницу как коллегу-любительницу - без формального образования, но с большим практическим опытом и талантом на грани гениальности, а потому и вела себя с ней соответственно. Хумансы, они такие.

А леди Ляля в первую очередь повела свою новую знакомую в заведение леди Фэры - туда, где под наблюдением опытных воспитателей утрамбовывалось до полной гомогенности и набиралось ума-разума молодое поколение аквилонцев. Тут, на лугу, играли дети бывшего клана Лани, ак-витанов-васатов, кельтов-думнониев, греческих беглецов с острова Самофраки, вдов из местных и полуафриканских кланов, выменянных на плошки-чашки, и тут же паслись родившие в этом году кобылы и резвились их жеребята - лучшие в мире партнеры для детской игры в догонялки. Весельем управляли две заводилы: приемная дочь Марины Витальевны Вероника и рогатая-хвостатая проказница Дэм.

Условия морского курорта быстро наскучили маленькой деммке, и, несмотря на любовь к маме Мадлен, с первой же оказией она запросилась обратно. Сверстники уже перестали обращать внимание на красную кожу, рога и хвост (тем более что сами они происходили из самых разных времен и народов), зато их смешанную с восхищением зависть вызывал перешитый по размеру камуфляж и аккуратные сапожки-мокасины. Главный военный вождь сдержал свое обещание, и теперь Дэм состояла в ополчении в качестве рядовой запаса и даже научилась неплохо стрелять из пистолета Федорова («кольт» М1911 для ее маленькой руки оказался тяжеловат, как и другие виды вооружения). Впрочем, как и положено для рядовой запаса, сейчас при ней был только маленький украшенный каменьями и инкрустацией дамский стилет - скорее знак высокого положения, чем оружие. Его Сергей-младший откопал в груде добычи, взятой у берберских пиратов, предназначив в подарок для старшей жены Мадлен. Но та с легкой душой отдала стилет приемной дочери, взяв с Дэм обещание не извлекать его всуе из ножен.

И вот, увидев деммку в окружении толпы девчонок и мальчишек, уважаемая Сати Бетана встала как вкопанная. Затем внезапно охрипшим голосом произнесла:

- Скажите... а кто это там такой с красной кожей, рогами и хвостом как у темных эйджел?

- Это маленькая леди Дэм, приемная дочь одного нашего младшего вождя, девочка народа деммов из другого мира, где все совсем не так, как у нас, - ответила леди Ляля с оттенком нежности в голосе, глядя на свою собеседницу с лукавым любопытством.

- Я и не знала, что в Галактике где-то живут подобные удивительные существа... - сказала та, не в силах оторвать взгляда от странной девочки. - Насколько я понимаю, с такими не сталкивались ни эйджел, ни неоримляне...

- Родина Дэм не на одной из планет в Галактике, а в очень далеком от нашей реальности параллельном мире, где эволюция пошла немного иным путем, - ответила леди Ляля, пропустив мимо уха упоминание о неоримлянах. - Как я понимаю, всего на двух планетах во Вселенной жизнь естественным ходом эволюции дошла до уровня разума: на Земле и на родине вашего любимого Древнего, а все остальные цивилизации в Галактике оказались производными от этих двух случаев.

- Древний - не наш любимый, по крайней мере, с тех пор, как мы стали гражданами Империи, -с достоинством ответила Сати Бетана. - Впрочем, вынуждена согласиться с вашим утверждением об уникальности разумной жизни во Вселенной. Кстати, а вам, хумансам докосмической эпохи, откуда это известно?

- От леди Азалиэн и матроны Мирал, от кого же еще, - ответила леди Ляля. - Мой муж говорит, что, не желая развиваться технически и социально, за истекшие шестьдесят тысяч лет эйджел вложили всю свою жизненную энергию в территориальную экспансию, их корабли облазили всю доступную часть Галактики, но смогли обнаружить только самые примитивные формы жизни, и никакого разума. И вообще, эйджел говорят, что планеты, которые в принципе можно приспособить для жизни, очень редки, а те, на которых жизнь все же возникла, редки настолько, что их можно пересчитать поштучно, и на всех них уже свили свои гнезда кланы светлых, полностью приспособив примитивные экосистемы для своих нужд.

- В наши времена переделке стали подвергаться и планеты, изначально для жизни не пригодные, лишь бы подходила сила тяжести и необходимый уровень солнечного облучения, - вздохнула младший социоинженер «Нового Тобола». - Впрочем, для нас сейчас это не имеет никакого значения, потому что у нас есть самая лучшая планета в Галактике - наша общая прародина, и теперь мы должны, развивая свою цивилизацию, постараться не загадить ее токсичными промышленными и биологическими отходами. Древний предупредил своих подопечных эйджел об этой опасности, в первую очередь запретив им развивать тяжелую индустрию на поверхности обитаемых планет, и Империя так же следовала этому правилу. Это очень хорошо, что вы тут не успели построить никаких производств, опасных для природы. Для добычи и переработки сырья имеются безжизненные планеты и луны, повредить экологии которых невозможно по причине ее полного отсутствия, а там, где живут разумные, заниматься таким грязным делом не стоит.

- Да, - сказала главная жена шамана Петровича, - такая проблема перед человечеством в нашем мире стояла. И дело было даже не столько в ядовитых выбросах промышленности, сколько в утилизации отработавших свое вещей, потому что по большей части они не подлежали никакой вторичной переработке. В одном параллельном мире, где существует такая страна как Югороссия, эту проблему постарались решить, резко ограничив использование синтетических материалов, потому что именно они и составляют большую часть неразлагаемых бытовых отходов. Но и там не знали, что делать с выбросами промышленности, которые можно только уменьшить, но не устранить полностью.

Сати Бетана, не задумываясь, ответила:

- Среди груза нашего транспорта, большую часть которого составляет оборудование для создания на поверхности необитаемой планеты автономного форпоста, имеется все, чтобы развернуть первичный металлургический цикл на вашей Луне, а вторичную переработку вынести на орбиту, где есть необходимые для этого невесомость и вакуум. И только конечная сборка из сырья предельной переработки и готовых конструкционных элементов может осуществляться тут, внизу. Впрочем, как мне кажется, мы с тобой отклонились от своей темы, ибо обсуждать подобное должны те, кто заведуют производствами. А сейчас я все же хотела бы поговорить с маленькой леди Дэм... И кстати, Ляля, вы не расскажете, почему у этого детеныша такой высокий титул, ведь я уже знаю, что в вашем обществе «леди» называют толь самых уважаемых самок хумансов?

- Для начала, Сати, хочу сказать, что народ деммов - это магическая раса, имеющая способности, отсутствующие у большинства людей, - вздохнула та. - Хочешь верь мне, хочешь нет, но это так. Дэм говорит, что магии тут совсем мало, не хватит даже на обычный цирковой фокус, но для заклинаний, обращенных внутрь себя, энергии ей вполне хватает. В критической ситуации она может наколдовать себе недетской серьезности и превратиться в очень злую и коварную знатную демм-скую даму. Такого состояния она очень не любит, и те, кто вынудил ее к подобному превращению, потом об этом долго жалеют. Именно Дэм заставила эйджел, запершихся в своем челноке, принять условия безоговорочной капитуляции, при мысленном общении убедив их, что у наших солдат на вооружении имеется излучатель антиматерии. А еще она способна соединять свои магические способности и возможности ментальных устройств эйджел и заставлять эту аппаратуру делать то, для чего ее конструкция не была предназначена. Именно Дэм при разговоре под ментоскопом сумела убедить госпожу Азалиэн, что это мы, люди, цивилизованная раса, а они, эйджел, дикие варвары, что значительно ускорило обращение обоих кланов. А еще ей удалось при помощи ментальной системы челнока и своих обучающих заклинаний всего за один сеанс передать всем взрослым эйджел темного клана русский язык, что окончательно закрепило их интеграцию в нашем обществе. Всего через несколько дней все трое изъявили желание выйти замуж за своего командира майора Агеева согласно нашим обычаям и дальше жить одной дружной аквилонской семьей. Так-то... Вот за все эти заслуги Дэм было присвоено звание «маленькая леди», которое она носит с гордостью и достоинством. Мы не просим от нее многого, ибо она еще ребенок, но то, что остро необходимо, Дэм делает и без всяких просьб, ибо такова ее суть, полностью соответствующая титулу.

- В Империи, - задумчиво произнесла младший социоинженер «Нового Тобола», - этой девочке за такую совокупность деяний присвоили бы гражданство первого класса, невзирая на возраст, ибо при справедливом устройстве общества ни одна услуга или заслуга не может быть оставлена без соответствующего вознаграждения. Теперь я еще больше хочу поговорить с этой замечательной девочкой - не только потому, что она представительница прежде неизвестной расы, но и из-за ее крайне цивилизованного поведения.

- Дэм, Дэм! - махнув рукой, крикнула леди Ляля. - Подойди сюда, пожалуйста, тетушка Сати хочет с тобой поговорить!

Маленькая деммка обернулась и вдруг широко улыбнулась, так что показались острые зубки.

- Хорошо, тетушка Ляля, сейчас иду! - откликнулась та и, оставив круг приятелей и приятельниц, быстрым шагом, почти бегом, направилась к главной жене верховного шамана и ее спутнице.

И тут выяснилась причина неожиданного счастья, нарисовавшегося на лице Дэм. Позади главной жены верховного шамана и младшего социоинженера «Нового Тобола» раздался хрипловатый мужской голос.

- Привет, Ляля! - сказал Сергей-младший. - Пришел повидаться с Дэм, и на тебе - какая приятная встреча...

- Привет, Серега! - ответила леди Ляля. - А ты почему не со своими?

- Зашел за Дэм, потому что она тоже числится в моем взводе учеником диверсанта, - ответил тот, - и вот наткнулся тут на вас. Если я сейчас не поставлю ее в строй вместе с остальными, она мне этого в жизни не простит.

- Да, дядя Сергей, не прощу, и не надейся! - крикнула маленькая деммка, бросаясь в объятия приемному отцу. - Уф! Наконец-то ты пришел! Я уже хотела сбежать сама, а тетушка Фэра одну меня без тебя не пускает...

Сергей-младший поставил Дэм ногами на землю и, напуская на себя строгость, спросил:

- А теперь, дорогие дамы, расскажите, о чем вы хотели говорить с моей приемной дочерью?

Сати Бетана тоже обернула на голос, и... остолбенела. Прямо перед ней - протяни руку и можно потрогать - стоял кандидат в императоры ранга А1 во всем своем грозном величии. Психосканер говорил об этом совершенно определенно. Линии харизмы, стремления к справедливости, милосердия к беззащитным, неукротимого стремления к цели и безжалостности к вооруженному врагу ослепительно сияли в его ауре. Сати подумала, что только такой человек мог удочерить детеныша неизвестной расы и относиться к нему с такой же любовью и вниманием, как к собственным детям. Линии симпатии, любви, дружбы и взаимной гордости, связывающие этих двоих, были очень сильны и, самое главное, обоюдны. У этого молодого человека качества, необходимые каждому хорошему императору, были выражены, пожалуй, даже более четко и ярко, чем у основателя Империи Владимира Шевцова. Но это понятно: личность первого императора Русской Галактической империи формировалась враждебной ему действительности, разлагающейся после распада государства-предтечи, а этот молодой человек возмужал в условиях Каменного века, в окружении ментально чистых Основателей старшего поколения. В Империи не было принято падать на колени перед особами столь высокого ранга, как это делали в некоторых деспотиях хумансов доимперского периода, но все равно младший социоинженер «Нового Тобола» ощутила в ногах неприятную дрожь.

- Простите... - опустив глаза, сказала она, - я просто хотела поговорить с вашей дочерью, исходя из чисто профессионального интереса...

- Это Сати Бетана, социоинженер космического транспорта, - пояснила леди Ляля. - Она изучает структуру нашего общества, и, конечно же, ее заинтересовал такой феномен, как наша маленькая леди Дэм.

- Ты, дядя Сергей, не ругай, пожалуйста, тетушку Сати, - сказала та, о ком шла речь, - потому что она добрая. А сейчас нам надо идти, так что мы с ней поговорим как-нибудь в другой раз. Тетушки ждут.

- Да, - подтвердил Сергей-младший тоном, не допускающим возражений, - нам пора. А разговор госпожи Сати и Дэм состоится в другое время, и только в моем присутствии, потому что моя приемная дочь еще не совершеннолетняя. Счастливо оставаться, дамы. Пока. Ауфвидерзейн!

Взяв счастливо подпрыгивающую Дэм за руку, младший прогрессор пошел прочь.

- Кто это? - вполголоса спросила Сати Бетана, после того как эти двое удались за пределы слышимости.

- Это Сергей Петров, - ответила леди Ляля, - мой бывший одноклассник и бывший муж моей бывшей лучшей подруги Кати. Потом Катька сошла с ума от ревности в нашем обществе патологического многоженства, ее списали в монашки, а у Сереги появилась новая старшая жена - очень милая девушка Мадлен Моррель. С тех пор он стал быстро прогрессировать и из заготовки на младшего вождя вырос в полномочного представителя нашего Верховного Совета, младшего прогрессора, и, как поговаривают некоторые истово верящие люди, младшего апостола, чуть ли не архангела. С появлением Дэм связана еще одна загадочная история. Когда ее нашли, вокруг шеи девочки имелся ошейник из какого-то очень прочного металла, исписанный каббалистическими письменами. С этой дрянью ничего не смогли поделать ни пила по металлу, ни саперные кусачки для перекусывания стальных прутьев, а Серега снял ее простым прикосновением пальцев. Просто дотронулся - и ошейник рассыпался. Вот такие вот дела.

- Чтобы ты знала, товарищ Ляля, - сказала младший социоинженер «Нового Тобола», - этот твой бывший одноклассник под психосканером тестируется как кандидат в императоры ранга А1! Выше этого статуса не может быть ничего. Такие люди даже еще более редки, чем обитаемые планеты во вселенной, и вдруг один из них находится тут, у вас, в малюсеньком обществе Основателей...

- Но Серега совсем не стремится к власти, - возразила собеседница социоинженера, - он добрый, умный и очень исполнительный, всегда старается сделать порученное наилучшим образом.

- Человек с истинными императорскими способностями и не должен стремиться к власти, -с торжественно-мрачной уверенностью сказала Сати Бетана. - Власть для него это не наслаждение произволом, а тяжкая работа, которую он считает необходимым делать с полной выкладкой, соблюдая при этом все заложенные в его личность моральные ограничения. Без них, как нам это известно из истории Старой Земли, даже самый лучший император превращается в жестокого тирана. У вашего Сергея все эти качества имеются в избытке, он один - как весь ваш Управляющий Совет в целом. После орбитального сканирования мы знали, что человек с подобными качествами присутствует в вашем обществе, но при личном знакомстве у меня просто мороз пошел по коже. Пожалуй, мне следует прервать прогулку по вашему поселению, и пока впечатления свежи, составить соответствующий отчет, который потом надо будет обсудить как с нашим командиром товарищем Лазаревым, так и с руководством вашего государства, включая самого товарища Петрова, потому что с такими вещами не шутят. Вы и не знали, что такой человек есть среди вас, а это очень важно - как для него самого, так и для вас...

- Ну, хорошо, Сати, - кивнула леди Ляля, - я провожу вас туда, где вы спокойно сможете написать свой отчет, а сама в это время поговорю с Петровичем. Наш главный учитель должен знать, как высоко, по мнению имперской науки, способен взлететь его самый лучший и самый бедовый уче-

ник.

20 августа 3-го года Миссии. Вторник. Вторая половина дня. Правая столовая Большого Дома.

Сергей Петрович Грубин, отец Бонифаций и капитан-лейтенант Радкомила Тирич

В то время как Итена Клэн пошла с главным военным вождем знакомиться с боеготовностью местной армии, а Сати Бетана вместе с леди Лялей отправилась смотреть на местное общество собственными глазами, капитан-лейтенант Радкомила Тирич осталась в Большом Доме вместе с Сергеем Петровичем и отцом Бонифацием.

- Прежде чем говорить о делах, - сказала она, - я хотела бы поведать о том, какие чувства вызывает у меня ваша Аквилония. Ведь у меня в голове есть встроенный психосканер, а у вас нет возможности узнать о настроениях собеседника.

- Встроенный психосканер? - переспросил верховный шаман. - Но ведь это же громоздкий прибор, являющийся частью оборудования челнока. Не так ли, госпожа Тирич?

- Так у диких эйджел, - ответила та. - Империя же добилась большого успеха в миниатюризации различных устройств, и у нас все необходимое оборудование умещается на чип размерами не больше ногтя мизинца. Такой чип при выпуске из высшего учебного заведения вживляют в голову каждому имперскому офицеру или специалисту. Правда, дальность действия такого прибора не превышает дистанции вербального общения, в то время как психосканер челнока снимает данные с километрового расстояния, а тот, что установлен на корабле, способен получить картину с половины планеты. Вы думаете, почему наш командир так быстро согласился на ваши предложения, даже на обязательное условие вступить в брак или воздерживаться от отношений? У нас в Империи все то, что ты делаешь за закрытыми дверями своей каюты - спишь одна или с кем-то - это только твое личное дело. И никого не волнует, оформляешь ли ты эти отношения официально. А если ты не хочешь жить с мужчиной, но хочешь ребенка, то идешь в генный банк и выбираешь ему заочного отца в соответствии со статусом. Мне, например, было доступно все, кроме самого премиального сегмента. А потом несложная медицинская манипуляция - и через девять месяцев ты уже счастливая мать. Эйджел в своем большинстве размножаются именно таким способом, воскрешая в потомстве давно погибших героев былых времен. Но тут, когда вы ставили нам условие упорядочить свою личную жизнь, мы почувствовали, что для вас это ключевой вопрос, так что решили не спорить. Ведь, поскольку ваше общество уже было опознано как существующее русское государство, наши главные директивы предписывали создать новую Империю именно на вашей базе, и никак иначе. При помощи встроенных психосканеров мы чувствуем, что для вас приемлемо, а что нет, и вынуждены следовать этим правилам - во-первых, потому что это мы присоединяемся к вам, а не наоборот, во-вторых, потому что вы лучше нас знаете местные условия.

- Если у вас есть такие приборы, встроенные прямо в мозг, то мы с вами оказываемся в неравном положении, - хмурясь, сказал Сергей Петрович. - При разговоре вы знаете, что мы чувствуем, а мы можем лишь догадываться о ваших настроениях.

- Да, - подтвердил отец Бонифаций, - это не совсем честно.

Капитан-лейтенант ничего не ответила. Вместо этого она достала из бокового кармана своего кителя две маленькие коробочки. Легкое нажатие пальцев с боков - и коробочки открылись с мягким щелчком. Внутри каждой оказалось по металлическому диску размером с двухкопеечную советскую монету.

- Для таких случаев, когда доверие между собеседниками должно быть обоюдным, был сконструирован компактный психосканер с индукционным линком, - сказала Радкомила. - Прикрепите эту штуку липкой стороной на висок с правой стороны головы точно между глазом и ухом, вот сюда, - кончиками длинных пальцев она прикоснулась к своему виску, - и подождите секунд тридцать, пока устройство установит коннект с вашим мозгом.

Шаман Петрович и отец Бонифаций с интересом прислушивались к своим ощущениям: голове тихо шумело, как в радиоприемнике при настройке волны. Только это был не совсем звук, а какие-то импульсы, которые трудно было описать.

- А теперь сосредоточьте свое внимание на мне, - Радкомила переводила сосредоточенный взгляд с одного мужчины на другого. - Чувствуете?

- О да! - первым откликнулся примас Аквилонии, озарившись улыбкой. - Госпожа Тирич, сейчас ваши мысли чисты как родниковая вода. Ни малейшей примеси враждебности или обмана.

- Д, я тоже это чувствую... - подтвердил Верховный шаман. Он с удовольствием слушал импульсы, проникающие в его мозг - их можно было сравнить с тихой, плавной, умиротворяющей музыкой. Это было своеобразным чудом, откровением. Слышать чувства другого человека! Нет, это совсем не то, что читать мысли, но этого было более чем достаточно, чтобы доверять собеседнику.

Женщина удовлетворенно кивнула и сказала:

- В таком случае продолжим разговор о чувствах, точнее, о том, как мы воспринимаем вас, а вы нас. Ведь именно чувства руководят поведением людей, а директивы, приказы, ордонансы и прочие распоряжения играют только вторичную роль. Если не будет соответствующих чувств, то руководящие указания попросту никто не будет выполнять. Не зря же говорят, что по приказу мил не будешь.

- А разве управлением общественными процессами занимаются не социоинженеры? - спросил Сергей Петрович.

- Социоинженерия - это дело светлых эйджел и их полукровок, но они напрочь лишены эмпатии, как и вся их порода, - ответила старший офицер «Нового Тобола». - Поэтому они строят планы и проекты, подбирают составы команд, чтобы люди были притерты друг к другу как шестеренки в точных механизмах, но управлять всей этой человеческой машинерией и принимать практические решения доверено только обыкновенным людям. Наш социоинженер может исследовать новое для нас общество, выявить его структуру и наметить пути трансформации в Империю или, как в данном случае, обнаружить отсутствие необходимости такой операции, но исполнять рекомендации Сати Бетаны придется как раз мне.

- А как же ваш командир, господин Лазарев? - спросил отец Бонифаций. - Разве не он должен принять самый главный решений?

- Командир командует кораблем, принимает решения о жизни и смерти, куда лететь, где отступить, а где драться насмерть, а людьми на борту руководит старший офицер, - ответила Радкомила Тирич. - Так было с незапаматных времен. Поэтому и управлять процессом слияния нашей команды с вашим обществом в одну структуру стану я, а Сати Бетана только будет давать мне советы.

- У нас общество устроено иначе, но, в конце концов, мы не военный корабль, - сказал Верховный шаман. - При этом мы полностью согласны с вашим постулатом о первоочередной важности чувств людей друг к другу и своему государству. Скажите, что вы чувствуете, находясь сейчас здесь? Мы понимаем, что совсем недавно вы пережили ужасную трагедию: из-под ваших ног ушел весь ваш мир, и вы остались в пустоте покинутыми сиротами. В такой ситуации люди или ищут себе под ногами новую точку опоры (и таких среди тех, кто пережил подобные события, большинство), или, сложив лапки, идут ко дну. Но вы похожи скорее на первых, чем на вторых.

- Точку опоры мы уже нашли, и сейчас стоим на ней обеими ногами, - с улыбкой произнесла старший офицер «Нового Тобола». - Я чувствую, что нахожусь среди друзей. В момент первого контакта, когда вы, считав ключевые маркеры-опознаватели, подумали о нас: «Это свои» - меня вдруг окатило теплом, будто я вернулась домой, в Склавению, в дом к отцу и матери. Для наших полукровок этот момент наступил только после того, как мы договорились об объединении, а вот для меня и командира все было решено сразу. Можно сколько угодно слушать отвлеченные рассуждения товарища Бетаны о конгруэнтности наших обществ, но для нас, настоящих людей, все решило именно это чувство взаимного узнавания своих. Тут у вас многое непривычно, что поначалу готово было вызвать крик протеста - как, например, ваш обычай иметь по многу жен... но, думаю, я тоже смогу к нему привыкнуть, и в конце концов выберу себе семью, в которую вступлю какой-то там по счету женой. И сделаю я это не ради большой любви, а только ради покоя и уюта, что царят среди ваших женщин, выбравших себе в мужья одного мужчину. Насколько ваше общество напряжено на внешнем контуре, находясь в готовности отразить вторжение или встретить наступление зимы, настолько же оно спокойно изнутри, и, как я понимаю, источником этого явления являются ваши женщины-леди, которые показывают окружающим только примеры самого цивилизованного поведения. Я тоже хотела бы быть такой, но пока у меня это плохо получалось. В Академии, среди курсантов, у меня даже было прозвище «Комок Нервов», и это меня ужасно злило, а потом из-за своей повышенной нервозности я оказалась на периферии корабельного состава, то есть в транспортном флоте, а не на боевом корабле первой линии. Быть может, тут, у вас, в покое и внутренней тишине, я смогу внутренне измениться и изжить свои недостатки... - Она закусила губу, но тем не менее продолжала открыто смотреть на мужчин.

Сергей Петрович и отец Бонифаций, внимательно выслушав эту непроизвольную исповедь, переглянулись.

- Вы сможете, Радкомила, я это чувствую, - голос Верховного шамана звучал ласково-ободряюще. - И кстати, зачем вам входить в чью-то устоявшуюся семью, ведь, по нашим понятиям, вы априори старшая жена - женщина из цивилизованных времен, обязанная показывать своим нареченным сестрам из местных примеры правильного поведения и следить за тем, чтобы они росли в своем культурном уровне. Я вижу, что у вас уже есть тот, кому вы отдали свое сердце, только он не хотел или не мог ответить на ваши чувства...

- Да, - с достоинством подтвердила Радкомила Тирич, ничуть не смутившись, - такой мужчина имеется. Но между нами не могло быть ничего общего, ведь нас в любой момент могло разлучить командование, переведя его или меня на другой корабль. Кроме этого, по законам Империи родственники не могут служить вместе на одном корабле, тем более когда жена является подчиненной мужа...

- Теперь у вас все изменился, - с воодушевлением произнес отец Бонифаций, - и старый правила уже не действуют. Когда вы чувствовать, что вам не надо больше никуда бежать, вы брать этот человек за рука и вести его ко мне для важный разговор. - Он по-отечески улыбнулся этой взрослой женщине - так, словно она и вправду была его дочерью. - Ведь он будет меняться тоже. А пока этот время не наступит, вы будете смотреть по сторонам и подбирать себе будущий нареченный сестра. Вам это будет делать проще, чем другой наш старший жена, ведь у вас в голове есть этот... как его, психосканер, и вы сразу будете видеть, кто годится вам в подруга, а кто нет. Отношения в семья между женщина даже важнее, чем их отношения с мужчина. Именно мир в семья дает ему сила для борьба и победа...

- Хорошо, падре, я последую вашему совету, - ответила женщина, склонив голову. - А пока нужный час не настал, я сама буду учиться правильному поведению у ваших леди, несмотря на то, что многие из них по возрасту годятся мне в дочери. Но сейчас я хотела бы сказать еще об одном явлении, которое премного меня удивило. - Она выпрямилась, и теперь ее взгляд снова переходил с одного мужчины на другого; было видно, что ей просто не терпится выяснить что-то для нее очень важное. - В ваших темных из клана Игла Мрака под психосканером человеческого оказалось даже больше, чем в наших полукровках. Они не просто живут одной семьей с понравившимся им мужчиной, извлекая из этого дела плотские удовольствия, до которых так охоча это порода... Нет, они испытывают к своему партнеру сильную эмоциональную привязанность, на что эйджел, как принято считать, в принципе не способны. Это просто какой-то удивительный феномен... А ведь они мало того что чистокровные, но еще и совсем недавно вышли из дикого состояния. Вы можете мне объяснить, как вам это удалось? Ведь если бы этот секрет узнали в Империи, то процесс создания объединенного человечества мог быть резко ускорен.

- Хм... - Сергей Петрович лукаво прищурился, - думаю, дело тут вот в чем. Прежде чем решиться выйти замуж, эйджел полетали с майором Агеевым в одной ментальной упряжке челнока и обнаружили с ним родство пилотских душ, и это на первом этапе заменило им отсутствующую любовь. Общая увлеченность, знаете ли... Это много значит на самом деле. Из этого часто рождается большая страсть... Ну а потом прежде неведомое чувство в них он разжег в них, уже будучи супругом, передав его вместе с лаской, нежностью и участием, а также ощущением того, что теперь они одна семья. А для эйджел это святое.

- Мы говорим, муж да спасется свой жена, жена да спасется свой муж, - воздев ладонь к небу, с некоторой торжественностью добавил отец Бонифаций. - Только тот, кто знает, что такое любовь, может передать это чувство свой пара. Иначе это дело не делайся. Эйджел тоже человек, а потому может любить, надо только научить его, как это правильно делать. А ваш общество беспорядочный связь и непорочный зачатий без важный причина на это был неспособно. Плотская и духовная любовь между мужчина и женщина - это две стороны одного целого - противоположные, и в то же время единые. Когда они отдельно - это извращений, а когда вместе - великая сила!

После этих слов наступила пауза, и Петрович отметил, как изменилось выражение лица женщины: казалось, до нее внезапно стало доходить то, что прежде лишь брезжило где-то в закоулках ее сознания, подавляемое, гасимое установками и шаблонами ее мира. Импульсы, что передавал психосканер, зазвучали в его мозгу какой-то боязливой радостью, точно робкая флейта.

- Но главной, как мне кажется, все-таки была прямая ментальная система челнока, - сказал он, доводя свою мысль до конца. - Только она могла выявить родство душ и запустить последующие процессы. Если это возможно, я бы рекомендовал создать подобную установку для тестирования всех будущих семей перед заключением брака.

- Да... такое возможно, - кивнула Радкомила, - надо только дать задание серым, и они соберут подобную конструкцию. У нас в Империи это побочное свойство такого оборудования было неизвестно, потому что на больших кораблях ментальный линк используется только в прыжковом ложементе, куда садится навигатор-темная, а команды на челноках состоят исключительно из темных-полукровок.

- Помимо майора Агеева, у нас тут есть семь человек пилотов-мужчин из разных времен, и большинство из них еще не женаты, - сказал Сергей Петрович. - Мы можем попробовать создать смешанные команды и посмотреть, что из этого получится в плане налаживания личных контактов между мужчинами людей и девушками эйджел.

- У нас на транспорте четыре челнока и четыре истребителя, - задумчиво произнесла старший офицер «Нового Тобола». - На челноках команды состоят из двух темных-полукровок, и имеется достаточно места, чтобы поставить еще одно пилотское кресло; истребители же пилотируют чистокровные темные эйджел, и там все компактно, свободного места для второго пилота просто нет. Впрочем, можно попробовать переделать багажный отсек, также расположенный внутри герметичной бронекапсулы. Ведь теперь наш дом здесь, и личные вещи больше не нужно возить с места на место. Но, как мне кажется, все же лучше начать с челноков, и только если эксперимент окажется успешным, распространять его дальше. Ведь именно их пилотам в ближайшее время придется немало потрудиться для того, чтобы разгрузить наш транспорт, ибо все, что мы привезли, необходимо как можно скорее спустить вниз и использовать для усиления вашего общества.

- Согласен с вами, - сказал Верховный шаман, - но хозяйственно-технические вопросы мы с вами будем решать вечером, когда вернется ваш командир и привезет с собой технических специалистов, а Итен Клэн и Сати Бетана доложат свои личные впечатления от того, что они увидели, осмотрев наше общество изнутри.

- Да, это правильно... - согласилась Радкомила Тирич. - А сейчас... - Казалось, она на мгновение задумалась, - сейчас я хочу сказать, что у меня только что появилось чувство, что я нахожусь в том месте, откуда исходит начало начал Новой Империи - да-да... лучшей, чем предыдущая... и этого мне более чем достаточно. - И она улыбнулась - счастливо и многозначительно.

Сергей Петрович хотел было возразить, что у них вообще-то народная республика, а не империя. Но в этот момент в помещение быстро вошла его главная жена с Сати Бетаной.

- Петрович... слушай... - задыхаясь, сказала леди Ляля; ее глаза блестели и вид был крайне возбужденный, - у нас чрезвычайное происшествие! - Она сделала паузу, чтобы, по чисто женской привычке, немного поинтриговать, и продолжила, густо перемежая свою речь междометиями: -Наш Серега-то, а? Ну дела... Нет, ты представляешь - вот ведь тихоня, а поди-ка ты, оказался кандидатом в императоры первого ранга! Да, не вру! Сати столкнулась с ним у заведения леди Фэры, и чуть не упала на месте от изумления!

Петрович даже не знал, как реагировать на эту новость и сосредоточенно молчал. Собственно, он пока мало что понимал.

- Да, - в это время подала голос спутница Ляли, - ваш кандидат очень и очень силен, и если он действительно ваш ученик, то я склоняю перед вами голову. Лучшего для успеха нашего проекта нельзя было и желать. Сейчас, пока впечатления свежи, я должна создать по этому поводу отчет, а потом мы его обсудим, в первую очередь с этим молодым человеком. Императорские способности наивысшего ранга - это чрезвычайно серьезно, в первую очередь для него самого.

- Сейчас я отведу Сати наверх, где она сможет уединиться и в тишине и покое написать свой отчет, - сказала главная жена верховного шамана. - А потом я вернусь, и мы поговорим, чего, сколько и куда...

- Не мельтеши, Ляля, - вздохнул Сергей Петрович. - Серега остается тем же, кем и был, а потому ничего страшного не случилось. Обсуждать его мы будем только в его присутствии, и только прочитав отчет Сати Бетаны. Да и не новость это вовсе. Нечто подобное я начал подозревать после того, как Серега раскрылся во время похода к Дарданеллам. Но это даже и к лучшему, ведь теперь нам есть кому передать эстафету в развитии цивилизации нового типа. Ведь, несмотря на укрепляющенаправляющую сыворотку, все мы однажды умрем. Ты лучше возьми под руку товарища Тирич и прогуляйся с ней по окрестностям, поговори о нашей семейной жизни и о том, что значит быть хорошей аквилонской старшей женой, ведь и ее тоже не минет доля сия...

20 августа 3-го года Миссии. Вторник. Вторая половина дня. Окрестности Большого Дома.

Старший офицер «Нового Тобола» капитан-лейтенант Радкомила Тирич

Я росла впечатлительным и пугливым ребенком. С самого раннего детства мне снились кошмары. И это были очень странные кошмары... Откуда они только брались? Их сюжет был всегда один и тот же. Я стою на холме. Вокруг - безмятежность раннего лета: безоблачное небо, лес вдалеке, поле созревающей ржи передо мной - обычный пейзаж родной Склавении... Беззаботно жужжат пчелы, кружась над цветами, пташки щебечут в кустах. Из поселения доносятся голоса людей, занятых своими обычными хлопотами. Кто-то поет, кто-то весело смеется... Лениво перепаиваются собаки... Блеют овцы...

И вдруг наступает тишина. Все звуки исчезают. Все замирает, словно прислушиваясь. И по-прежнему светит солнце и колышется рожь, все так же синеет небо, но предчувствие неотвратимой беды наваливается тяжкой невидимой глыбой... Тишина становится оглушительной, и я замираю в неизбывном ужасе, зная, что вот-вот, еще секунда - и произойдет непоправимое... страшное... И вот я вижу, как земля начинает трескаться у меня под ногами. Трещины повсюду. Черными кривыми линиями рассечено поле, дорога к поселению. Трещины увеличиваются и... земля вдруг начинает осыпаться. А там, внизу - пустота. Черная, как само Ничто. Мой мир рушится точно глиняный горшок. Быстро и беззвучно. Все исчезает, пожираемое Пустотой... Наконец я остаюсь на единственном кусочке тверди, а вокруг ничего нет. И вот эта твердь начинает вибрировать у меня под ногами, и затем летит вниз. Но я - я остаюсь висеть посреди Пустоты. Я кричу изо всех сил, но не слышу звука своего голоса. Только Пустота вокруг - хищная, страшная, равнодушная тьма. Ни огонька, ни звездочки, ни звука... И я начинаю растворяться в этой тьме, сама превращаясь в нее, в Ничто... «Нет, нет, нет!» - мысленно кричу я, старясь удержать себя в целости... и в этот момент просыпаюсь.

Наверное, именно этот сон стал причиной того, что, повзрослев, я решила поступать в Военно-Космическую Академию. Мне хотелось преодолеть страх перед Тьмой. Мне вообще хотелось избавиться от всех страхов, стать уверенной в себе, самодостаточной, уважаемой гражданкой Империи. Мне хотелось носить красивую форму офицера космического флота и производить на людей впечатление своей строгостью и военной выправкой.

Академию я закончила вполне успешно, однако моя карьера не задалась. Система профориентации распределила меня в военно-транспортный флот и вместо службы на ударном крейсере или дальнем разведчике мне пришлось удовольствоваться ролью космического извозчика. Дело это нужное и важное, но напрямую не связанное с уничтожением врага, а мне хотелось большего. Возможно, так на моей психике сказались страхи детства, что навсегда закрыло мне дорогу в боевой состав. Словом, я так и не нашла покоя. И, хоть, Пустота перестала преследовать меня во сне, я очень хорошо ощущала ее в душе. Я сама не знала, чего я хочу. Но уж точно мне не хотелось возвращаться в тихий пасторальный мирок родной планеты - туда, где все так предсказуемо, размеренно и упорядоченно.

А после того, как погибли мои родители, я и вообще перестала об этом задумываться. Это была ужасная история... Тогда, двенадцать лет назад, мать с отцом первый раз решили сами посетить меня на месте моей службы - и надо ж было такому случиться, что на пассажирский лайнер, на котором они летели, напал боевой корабль одного их непримиримых кланов темных эйджел. Эти мерзкие твари ненавидят Империю, потому что та лишила их чувства расового превосходства и низвела до уровня одного из старших разумных видов, а потому готовы совершать любые зверства. Наши планеты очень хорошо защищены, а иначе непримиримые нападали бы и на них, с целью убить как можно больше гражданского населения. И в тоже время Империя старается щадить своих врагов, предпочитая почетную капитуляцию полному уничтожению. И это правильно, потому что мы цивилизованные существа, а они двуногие дикие звери. Однако я не в обиде на своих боевых подруг из числа эйджел, и не переношу на них ту ярость, что у меня вызывают Непримиримые. Мы одна команда, воины объединенного человечества, которые должны вымести из Галактики всю дикость и принести в нее мир и покой.

После того как на Склавении у меня больше не осталось близких людей, меня туда больше не тянуло даже в самой малой степени. Но в то же время никаких потрясающих перемен, о которых мне грезилось в юности, в моей жизни не происходило. Служба стала рутиной. Мне было не то что скучно, но все же в жизни не хватало чего-то главного.

Впрочем, когда на орбите моего существования появлялся мужчина, все начинало играть новыми, яркими красками. И всякий раз я безнадежно влюблялась... Появлялись надежды и мечты, любовь кружила голову, нашептывала сладкие иллюзии, соблазняла несбыточным, в которое хотелось верить... Ослепительный роман, безумство страсти... А потом... потом мы расставались навсегда. И тому были разные причины.

Но я не могла запретить себе влюбляться. Даже и сейчас у меня был человек, о котором я тайно вздыхала по ночам, злясь на себя за то, что опять «попалась». Это Федор Лазарев, наш командир. Наверное, у меня от природы влюбчивая натура. А может, мне просто всегда хотелось ласки и заботы... Не знаю. Но в этом случае я не могла рассчитывать ни на какую взаимность: мой «предмет» был со мной лишь холодно вежлив, как и со всеми подчиненными. Может, он и догадывался о моих чувствах, но виду не подавал. А раз так, то и я не считала возможным делать какие-либо намеки. Тем более это было бы уже как-то несолидно при моем положении...

Собственно, с некоторых пор я перестала называть это чувство влюбленностью - я стала говорить «он мне нравится», словно пытаясь обмануть себя. Но так и вправду было легче. Собственно, наша работа не предусматривала долгосрочных отношений, ибо, согласно правилам, пришедшим еще со Старой Земли, любой офицер мог прослужить на одном корабле не более пяти лет. Впрочем, многие даже находили в этом некоторое преимущество - это те, кто не способен на привязанность и предпочитает часто менять партнеров. Если же хочешь семью, желаешь осесть и обзавестись домом - скажи космосу «прощай». А на такое мало кто идет прежде, чем минет третья стабилизация старения и жизнь уже будет на излете.

Я же, на свою беду, всегда влюблялась всерьез. И когда по той или иной причине приходилось расставаться, только горечь оставалась в сердце, но со временем она проходила, и сердце закалялось, постепенно остывая... Мне исполнилось сорок два, но я не думала о своем возрасте. Пройдет еще совсем немного лет и, как и все офицеры, я пройду первую стабилизацию старения, которая отбросит мое тело во времена бесшабашной юности. Свое будущее после завершения карьеры я видела вполне стандартным: родить ребеночка, воспользовавшись генным банком, и осесть где-нибудь в тихом месте... Но не на Склавении. Слишком многое там напоминало бы мне о родителях и о счастливом детстве. А бередить душу мне не хотелось. Так многие поступали. Мало кто по окончании службы возвращался туда, где родился.

Но судьба внесла свои коррективы. Мы попали в совершенно удивительный мир, не похожий ни на что. Главное, что наша прежняя жизнь закончилась безвозвратно. Нам предстояло узнать много нового и поразительного, ну и, конечно, мы неизбежно должны были влиться в новое для нас общество, ведь все, что было раньше, было для нас потеряно навсегда...

К моему собственному удивлению, все это меня необычайно взбодрило. Я прислушивалась к себе - и обнаруживала, что меня начинает заполнять такое долгожданное и, казалось бы, недостижимое умиротворение. Я как-то очень легко приняла все странные правила, существующие здесь (не смирилась, а именно приняла), и ничто не вызывало во мне даже малейшего протеста. Хотя многое и шокировало в первые моменты.

Самое главное, что все люди здесь какие-то... душевные, что ли, хоть и не в ходу у нас это слово. Собственно, жизнь поселения и взаимоотношения между здешними людьми напоминали мне то, как было на родной Склавении... Что близкое и родное, хотя, казалось, бы, разница огромная. Ну например, мыслимое ли дело, чтобы у мужчины было несколько жен? Но тут это так. Точнее, тут у нескольких женщин один муж, которого они даже не пытаются делить между собой. И это продиктовано особенностями местного существования. И, не могу не признать, это правильно. Таким образом здесь решается довольно сложная задача, связанная с многократным превалированием женского населения над мужским.

Немного мне осветили эту тему один из главных вождей Сергей Петрович и местный священнослужитель отец Бонифаций. Мне открыли много интересных нюансов, которые заставили меня с еще большим пониманием отнестись к теме полигамных браков. Речь также шла и обо мне лично... Сергей Петрович сказал, что я вполне могу претендовать на роль так называемой «старшей жены». Вот только что, если Федор совсем равнодушен ко мне? Ведь даже под психосканером он выглядел как строгий, но добрый командир, избегающий романтических отношений со своими подчиненными. Но я знала, что, когда мы заходили на базы, у него бывали мимолетные интрижки с обслуживающим персоналом - иногда с эйджел, а иногда с обычными человеческими женщинами.

Собственно, он оставался для меня загадкой, несмотря на годы, проведенные в одной команде. А может быть, именно поэтому меня и влекло к нему? Бывает же так: если человек весь открыт перед тобой, то быстро теряешь к нему интерес, а если он немного загадочен, недосягаем - то это интригует и привлекает... Впрочем, этот мой образ мыслей не совсем здоров, я знаю. Мне уже давно следовало обрасти толстой шкурой и обзавестись здоровым цинизмом. Но я не смогла этого достичь: душа моя оставалась мечтательной и ранимой. Но по внешнему виду никто бы не сказал этого обо мне, и я считала это значительным достижением. С опытом пришло умение хорошо контролировать свои эмоции - точнее, их проявления... Но в плане моего собственного удовлетворения жизнью это ничего не значило.

И вот, попав туда, откуда нет возврата, оказавшись среди людей, жизнь которых проста и безыскусна, но в то же время разум их пластичен и устремлен в далекие дали, я как-то подспудно начала понимать, что именно здесь и мне предстоит измениться, найдя долгожданный покой.

20 августа 3-го года Миссии. Вторник. Поздний вечер. Правая столовая Большого Дома. Совет вождей.

Этим вечером Совет вождей собрался в сильно расширенно составе. Помимо командира, старшего офицера, тактика и социоинженера «Нового Тобола», здесь присутствовали главный инженер серая эйджел Феу Тил, главный врач светлая-полукровка Авило Аарон и главные специалисты лей-анской исследовательской команды. В углу столовой свое место заняла тумба, где обитал дух Пекина Бенедикта, который тоже являлся своего рода специалистом-всезнайкой, кроме того, он представлял собой справочное пособие энциклопедического типа и мощнейшее вычислительное устройство в одном флаконе.

С лейанцами за последние несколько часов произошла чудесная метаморфоза. Узнав, что они снова существуют не при военной диктатуре капитана третьего ранга Лазарева, а в нормальном государстве, где имеются гражданские власти, подобие парламента и более-менее устоявшееся народное хозяйство, старшие научные работники и инженерно-технический состав успокоились и снова превратились во вменяемых специалистов, с которыми можно иметь дело.

К тому же встретили лейанских профессоров со всей возможной в таких случаях вежливостью и проводили в Дом Власти, где выяснилось, что местное общество - это миниатюрный слепок Империи, поскольку состоит она из весьма разнообразных частей, составленных выходцами из разных народов и даже времен. Вон там - древнеримский центурион Гай Юний, а вон там - франкская графиня Альфобледа, а это русские: адмирал Толбузин из восемнадцатого века и капитан Гаврилов из двадцатого. А помимо них, есть много тех, кого и не упомнишь, ибо эти люди держатся в тени и не лезут в первые ряды.

У лейанской исследовательской команды тоже есть шанс занять свое уважаемое место в это разносторонней мозаике, так как состоит она из людей умных, умелых и работящих (иного не позволил бы имперский профориентационный контроль). А как известно профессорам, таких в Аквилонии ценят и социально отмечают. Да и профессии у товарищей исследователей нужные и в новых условиях востребованные: геолог, планетолог, биолог, биохимик, океанолог, метеоролог, астроном и профессор медицины. Земля Каменного века - это тоже неисследованная планета, где работы ничуть не меньше, а даже больше, чем на Нюйве.

Сати Бетана сначала была в недоумении по поводу столь чудесного превращения, но товарищ Грубин на основе большого практического опыта сообщил, что структурную устойчивость после заброса, как правило, сохраняют только воинские подразделения, а в гражданских коллективах сразу же начинаются процессы брожения и разложения. Примеры тому - датский барк, а также команда и пассажиры «Сити оф Глазго». При этом команду «Дмитрия Ономагулоса» от немедленного распада и хаоса спас майор Лопатин, объявивший на корабле чрезвычайное положение. Не будь его, капитан Трифон Зорбакис устроил бы среди своих подчиненных Содом и Гоморру, ибо прежде только страх перед неумолимой рукой Закона сдерживал этого человека от проявления самых дурных наклонностей.

Потом, когда этих потерявшихся людей силой втискивают в рамки государственных структур Аквилонии, начинается их быстрая социальная ремиссия, потому что жизнь возвращается в привычные берега, когда имеются власть и ответственность перед законом, а также четко очерченная социальная роль. Датская команда, которая сейчас в море, снова ходит на своем барке в полном составе и преисполнена надежд на лучшую жизнь. Югоросские моряки трудятся на порученных им участках. И только с рыхлой толпой пассажиров с «Сити оф Глазго» пока не все так однозначно, ибо породившая их цивилизация страдала многими тяжелыми болезнями. А вон и кураторы этой команды: корабельный секретарь Петр Бородин и его помощница Барбара Пирсон - воркуют аки голубки. Не исключено, что в ближайшее время в Аквилонии появится новая дружная семья...

Впрочем, сегодня на Совете вождей речь пойдет не об ирландско-шотландском контингенте, а о том, как Аквилония будет жить дальше после присоединения «Нового Тобола». Ведь это не просто новая группа людей с дополнительными умениями, а возможность для человечества совершить рывок из Каменного века прямо к звездам...

И вот все в сборе, а в углу над проекционным аппаратом, пугая своим видом непривычных, утвердилось голографическое изображение искина Бенедикта.

- Итак, товарищи, - открывая заседание, сказал председатель Верховного Совета Аквилонии, -сегодня мы стоим на пороге самой большой трансформации в своей истории. Нечто подобное произошло с нами прошлым летом, когда Серега нашел американский пароход с оружием. Тогда мы поняли, что наша затея переехать на постоянное место жительство в Каменный век - это нечто большее, чем туристическая поездка без обратного билета. Тогда, уверовав в Божий Замысел, мы стали делать для его воплощения все что могли: принимали к себе добрых людей и изо всех сил лупили по головам злых, и вот теперь перед нами конец этого пути и новая дорога - прямо к звездам. А сейчас давайте закончим с лирикой и перейдем к практическим вопросам.

И тут неожиданно заговорило изображение искина Бенедикта.

- Уважаемые товарищи, - произнесла голограмма, - будет ли мне дозволено высказать свое мнение в вашем Высоком Собрании?

- Говорите, Бенедикт, - ответил Верховный шаман Петрович. - От товарища Лазарева мы уже знаем, что искины самостоятельно высказываются только в тот момент, когда это прямо необходимо.

- Начну с того, - сказал искин, - что я проанализировал все известные случаи так называемых забросов, сопоставил их с основными постулатами религии Шестого Дня Творения, любезно преподанными мне отцом Бонифацием, и пришел к выводу, что два этих явления не противоречат друг другу, и все вместе они полностью соответствуют главным имперским директивам. Народная Республика Аквилония - это существующее на Старой Земле русское государство, и Новую Галактическую Империю следует выстроить именно на ее базе, а религия Шестого Дня Творения должна стать в ней доминирующей, ибо ее этические установки прямо соответствуют этическим установкам Империи. Наличие в Аквилонии кандидата в императоры с соответствующими способностями ранга А1 увеличивает вероятность успешного решения этой задачи практически до единицы. На этом все, товарищи. Искин Бенедикт свой доклад закончил.

- Спасибо, Бенедикт, - сказал Сергей Петрович, обводя собравшихся внимательным взглядом. - Хочет ли еще кто-нибудь высказаться по данному ключевому вопросу?

- Есть опасения, - сказала Итена Клэн, - что тот, кого тут называют Посредником, в качестве испытания на прочность нашего государства может прислать сюда боевой корабль Неоримской империи, а под таким ударом нам не устоять.

- Сейчас я скажу вам то, что там, в нашем родном слое-реальности, было известно только иски-

нам и командирам кораблей, - ответил Бенедикт. - В моей памяти и памяти других искинов хранится полный набор неоримских военных кодов, известных искину Кандиду, в том числе и тот, который выводит искина другого корабля из подчинения команды, поднявшей мятеж против императора. Подобные явления в неоримском флоте были достаточно массовыми[306], но никогда не достигали успеха -как раз по вышеуказанной причине. Когда искин выходит из подчинения, то корабль превращается в мертвую груду железа, на которой функционируют лишь системы жизнеобеспечения, и мятежникам остается только сдаваться. А если они не сдадутся, то против ворвавшегося космодесанта им придется драться только при помощи личного оружия, палок и кулаков, потому что системы внутренней самообороны тоже выйдут из-под их контроля. Отправить такой код самостоятельно я не могу, ибо этого не позволяет программа, но после приказа нашего командира это будет сделано немедленно.

- Будь славен Великий Дух Вселенной за его маленькие милости! - облегченно выдохнула Итен Клэн. - Боевые корабли неоримлян нам теперь не угроза, а с пиратами, чьи лохани переделаны из гражданских судов, наши истребители как-нибудь справятся. Еще я хочу сказать, что в Аквилонии имеются и аналог егерей, и аналог штурмовой пехоты, поэтому первое, что мы должны сделать, это довести вооружение и защитное оснащение этих отличных бойцов до имперского уровня, а также подготовить их для ведения штурмовых абордажных боев малыми группами.

- Для этого, - сказала Радкомила Тирич, - нам необходимо как можно скорее развернуть промышленный кластер форпоста, доставить на местную луну харвестер, установить на орбите вокруг планеты перерабатывающий модуль и приступить к выпуску необходимого оснащения. Никаким другим путем цели, указанной Итен Клэн, достичь не удастся.

- Без этого нам не удастся достичь ни одной поставленной цели, - кивнул капитан третьего ранга Лазарев. - Как только мы достигли соглашения об объединении, я отдал команду начать вывешивание вокруг планеты и ее главного спутника сателлитов орбитальной сканирующей сети, и в самом ближайшем будущем мы будем знать о Старой Земле и ее луне все, и даже немного больше.

- Маленькая поправка, Федор Иванович, - хмыкнул Верховный шаман. - Чтобы избежать терминологической путаницы, с сегодняшнего дня планета, на которой вы находитесь, для вас называется просто Земля, а ее луна - это просто Луна. Никакой другой Земли для нас с вами нет и не предвидится - тут наша Родина, наш дом, тут живут наши предки и их ближайшие родственники, вроде неандертальцев-уеху, и мы, как цивилизованные люди, ответственны за их общее будущее.

- Поправка принята, Сергей Петрович, - ответил командир «Нового Тобола», - если не считать отражение гипотетического набега неоримского военного или пиратского корабля, возможного в среднесрочной перспективе, конверсия местного населения в будущих граждан Империи является нашей первоочередной задачей. Скажите, вы уже что-нибудь планировали для решения этой задачи?

- За последние полтора месяца наше население выросло в десять раз, - сухо сказал председатель Верховного Совета Аквилонии, - в основном за счет людей, попавших сюда в результате отражения нашими войсками недружественных вторжений. Меньшую их часть составляют капитулировавшие враги, которые согласились поступить к нам на службу и встать в общий строй, а остальные - это освобожденные из плена рабы, ибо прежде, чем попасть сюда, захватчики успели изрядно покуражиться в своих родных мирах. Сейчас наша единственная забота - обеспечить этих людей пропитанием и крышей над головой во время неумолимо надвигающейся зимы, а также создать резерв продовольствия и жилого фонда. Даже если Посредник не пришлет нам еще пополнения таким же образом, то в конце осени нас будет ждать Большая ярмарка, во время которой сюда с половины континента потащат вдов и сирот, в основном девочек, менять их на стальные ножи и чашки-плошки. В прошлом году мы выменяли триста человек, в этом году поток тех, кого местные кланы считают лишними людьми, возрастет на порядок, а может, на два. Думаю, что предметы, полученные местными вождями при прошлогоднем обмене, уже широко разошлись по окрестностям вместе с известием о том, что ненужных женщин и детей лучше не прогонять в лес, а отвезти в Аквилонию, где за них можно получить очень нужные и ценные вещи.

- Как женщины и дети могут быть ненужными? - ошарашенно спросила Сати Бетана.

- Все просто, - ответил Верховный шаман, - местные кланы ведут очень тяжелую и трудную жизнь, и единственным значимым источником пропитания для них является охота, и занимаются ей только взрослые мужчины, имеющие соответствующий статус, а все прочие члены клана - это едоки, потребляющие их добычу. Орудия охоты - самые примитивные: местное человечество не изобрело еще не только лука со стрелами, но даже метательных дротиков. Для крупной добычи предназначены тяжелые ударные копья, на мелкую дичь и крупную рыбу выходят с чем-то вроде остроги с за-ершенным костяным острием - но это только приварок к основному источнику пищи. Основной прием - огнем и дымом загнать стадо к какому-нибудь обрыву и заставить животных прыгать вниз в расчете на то, что часть из них переломает себе ноги, и их можно будет потом относительно безопасно добить. Смертность мужчин на охоте очень высока, а в случае успеха добытое мясо нужно еще отстоять от хищников, ибо на запах крови может явиться стая волков или прайд пещерных львов и заявить, что им эта еда нужнее. Даже при наличии опытного и удачливого вождя результат такой деятельности самый минимальный, и кланы регулярно испытывают период голода, а потому в преддверии трудной зимы изгоняют из своих рядов тех, кого считают балластом - то есть тех самых вдов и сирот. Если мальчикам при этом стараются сохранить жизнь, ведь они будущие добытчики, то лишним девочкам никакой пощады нет, ибо репродукционный потенциал кланов значительно превышает их возможности по добыче пропитания. Вот так в кланах образуются лишние женщины и дети, которых мы выкупаем за разные нужные предметы.

- Да, это так, - сказал Гуг. - Я сам родился в местный клан, и ушел из него, когда вождь прогнал прочь два моя сестра. Мы вместе пришел к клану Молния, который потом стал племя Огня и государство Аквилония. Но так может не каждый, большинство мужчина молчит, когда прогоняют их близкий.

- Но это же дикость! - возмущенно воскликнула Сати Бетана.

- А мы и живем в диком мире, разве вы не заметили? - спросил главный военный вождь. -Гуг у нас - умница, далеко опередивший свое время, хороший охотник и настоящий мужчина, но на большую часть местных мужиков глаза бы мои не глядели - такие же тупые и ограниченные, как и их копья. Мол, вы как хотите, но мы так делать не будем, потому что так не делали наши предки. Зато женщины в кланах понятливые и работящие, приходя жить сюда, они быстро перенимают все наши обычаи, трудятся и в поле, и в мастерских, и именно они составляют экономический фундамент нашего общества. Ну и мы отдаем им должное сытной едой, теплой и удобной одеждой, жильем без сквозняков и протекающего потолка и обещанием хорошего мужа, пусть даже одного на несколько жен.

- Теперь понятно, почему у вас такая значительная диспропорция между полами, - сказал капитан третьего ранга Лазарев. - Скажите, Сергей Петрович, а вы не пробовали просто дать местным еды, чтобы они не голодали?

- Местные кланы живут в рамках первобытной присваивающей экономики, и если просто давать им еды, то они воспримут нас еще как один ресурс для безграничной эксплуатации, - ответил тот. -Мы будем производить еду сколько сможем, а они станут ее потреблять. И никакой благодарности и желания учиться чему-то новому вы не дождетесь, ибо чувство иждивенчества станет безграничным. Так что отношения с местными могут строиться только на взаимном обмене, который будут считать справедливым обе стороны - и мы, и они. Кланы отдают нам своих ненужных женщин и детей, а мы оделяем их за это инструментами и инвентарем, которые облегчат их жизнь. Мы усиливаемся, а с ними ничего не происходит, потому что те женщины, которых мы выменяли на ножи и чашки-плошки, в любом случае покинули бы свои кланы, но не для новой цивилизованной жизни, а для смерти от голода в дикой природе. А это неправильно.

- Местные женщины, - сказала леди Ляля, - от самого своего рождения знают, что однажды, если повезет дожить, они должны будут выйти замуж в другой клан, где надо будет подчиняться иным, чем они привыкли, правилам и порядкам. При этом мужчины в подавляющем числе случаев остаются в родном клане и исповедуют то, что завещали им предки. Отсюда и такая большая разница между женским и мужским менталитетом.

- Да и у наших мужиков тако же было, - сказал адмирал Толбузин. - Отдали девку замуж в соседнюю деревню - и забыли о ней, ровно та померла. А у той новые отец да мать, значит, свекр со свекрухой, новый свет в окошке - муж, новая жизнь замужней бабы, а не девки. А вот обычая прогонять в темный лес всяких вдов и сиротинушек в наше время уже не было, однако народные сказки, хоть русские, хоть немецкие, его помнят, хотя и порицают. Мол, делают так только жадные и бессердечные люди, ибо в наше время из-за пары лишних ртов от голода еще никто не умер.

- Вот видите, - сказал Верховный шаман, - задача конверсии местного населения в цивилизованных граждан на уровне агитации кланов за лучшую жизнь не решается никак. Можно только брать у них людей, которых они нам отдают сами, прирастать народом, усиливаться в экономическом смысле. К интеграции целых кланов можно будет переходить лишь после того, как наше численное и качественное превосходство станет подавляющим, а наш социокультурный код среди местных превратится в модное явление, и потому жить к нам по доброй воле пойдут мужчины-охотники. Тогда даже самому тупому вождю станет понятно, что старая жизнь закончилась навсегда, и если продолжать упрямиться, то все члены его клана уйдут к нам, и он останется в гордом одиночестве. Только это уже будет подъедание остатков, и ничего более.

- Я сожалею признаваться в этом, но они правы, - после длительной паузы тихо произнесла Сати Бетана. - План конверсии местного населения, предложенный товарищем Трубиным, является оптимальным с точки зрения конечного результата, а я собиралась действовать исходя из алгоритмов, выработанных для более развитых сообществ хумансов, которые уже производят себе пропитание собственными усилиями, а не добывают его из окружающей природы. Эйджел прежних времен для заселения хумансами своих колонизатов брали их из более цивилизованных сообществ, чем нынешние кланы Каменного века. Даже самый первый из таких колонизатов, Тардан, заселялся кочевниками-скотоводами, а не охотниками-собирателями. Поскольку превыше всего для нас должно быть переоснование Империи, то все остальное - это технические вопросы, в которых, как выяснилось, я некомпетентна. Я не уверена, что тут справились бы и мои более опытные коллеги, ибо ни у кого из них нет нужных алгоритмов, а у руководства Аквилонии они есть, и успешно действуют. Самки диких хумансов, интегрированные в это общество два года назад, уже настолько далеко продвинулись по дороге цивилизации, что их очень трудно отличить как от самих Основателей, так и от других людей из цивилизованных слоев-реальностей, попавших сюда путем забросов. И это факт, с которым нельзя спорить.

- Сергей Петрович, а вы что думаете по этому вопросу? - сказал Федор Лазарев. - Ведь и в самом деле, эйджел начали создавать свои колонизаты только после того, как на Земле вопрос развития цивилизации сам по себе стронулся с мертвой точки.

- Я думаю, - произнес тот, - что эйджел никогда не ставили перед собой задачи конвертировать первобытных людей в себя. Да и бессмысленно это - конвертировать лесных дикарей в дикарей космических. Вот Древний задачу конверсии предков человека в свое подобие перед собой ставил, но в ней до конца не преуспел, в результате чего обратная конверсия дикой эйджел в цивилизованного человека осталась вполне решаемым вопросом, ибо у искалеченных им Божьих созданий сохранились все необходимые для этого качества психики. Теперь по сути самого процесса конверсии. Конвертировать кого-то можно только в себя, сказав людям: «Будь как я, делай это как я, делай это лучше меня». С самого начала, только поселившись тут на берегу реки, мы решили, что будем местным жителям не господами, а учителями, показывающими, как делать так, чтобы не страдать от голода, холода и болезней. Первыми нашими подопечными стали женщины клана Лани, бежавшие от напавших на них людоедов, вторыми - женщины темнокожего клана Тюленя, мужчины которого и были людьми, впавшими в каннибализм. Сначала мы перебили тех людоедов, что погнались за убегающими «ланями», а потом совершили молниеносный визит на разгромленную стоянку, где хозяйничали каннибаллы, и закончили дело, перебив всех тварей до последнего, а женщин забрав к себе для перевоспитания. Мы ответственны даже за тех, кого победили. Если с тюленихами (мы тогда называли их полуафриканками) все с самого начала все пошло как надо, ибо оказавшись на Пути Искупления, эти женщины выказали самое яростное желание измениться и войти в наше общество в качестве полноправных гражданок, то оставшиеся на свободе «лани» принялись бунтовать, не желая жить по нашим законам. Тогда мы махнули рукой на все вынесенные из родного мира благоглупости, и присоединили бунтовщиц к полуфриканкам, ибо неблагодарность в этом жестоком мире - это тяжкое преступление. Впрочем, и мы сами, и те «лани», что не бунтовали, а потому остались кандидатками на гражданство, и женщины, проходящие по Пути Искупления, жили одной жизнью, одинаково трудились ради того, чтобы достойно встретить подступающую зиму, и вместе ели одну и ту же еду. Именно тогда сформировалось ядро нашего народа и определись основные правила по обращению с кандидатами в новые сограждане. Потом был первый заброс на подкрепление контингентом из нашего времени и нападение клана Волка, еще раз удвоившее численность нашего народа, но начало всему было положено за первые три месяца нашего существования в Каменном веке. Мы научили этих женщин тому, как собственными руками строить свое благополучие, как из деревьев в лесу, срубить которые каменными инструментами ужасная морока, бесполезной мягкой глины и известняка возвести прочные надежные дома, где так удобно переживать местную суровую зиму, слушая, как гудит в печи жаркий огонь.

- Это из-за холодной зимы у вас в домах такие узкие окна? - спросила помощница начальника лейанской экспедиции по хозяйственной части гражданка первого класса Кхонг Хи. - А я думала, это для того, чтобы было удобней отбиваться от нападающих на это место дикарей...

- Вы, уважаемая, наверное, слишком часто смотрели франконские голодрамы в стиле «неовестерн», - улыбнулся командир «Нового Тобола». - Аквилонцы живут в мире с местными жителями, потому что никогда не делают им зла, а нападают на них разбойники-грабители, пришедшие сюда из других временных слоев-реальностей.

- Вы не совсем правы, - сказал главный военный вождь, - одно такое нападение все-таки было, ибо разбойники-грабители бывают не только в будущих временах. Охотники большого и сильного клана Волка среди местных имели репутацию крутых парней, и не столько охотились сами, сколько отбирали добычу у слабых. А потом они решили ограбить и обложить данью нас, в результате чего все до единого полегли на картофельном поле, перекопанном после уборки урожая, а их женщины, ничуть об этом не жалея, стали лучшими из наших сограждан. Именно бывшими «волчицами» по большей части сейчас укомплектовано наше ополчение.

- Да, - подтвердила тактик Итена Клан, - я их видела, и это просто первоклассные воительницы. Было бы очень интересно посмотреть на результаты профориентационного тестирования этих воинственных дам и девиц. Я надеюсь, что уважаемая Сати Бетана наконец-то перестанет экспериментировать с тем, чего она делать не умеет, предоставит эти дела местным специалистам, и как можно скорее приступит к исполнению своих прямых обязанностей социоинженера. Сейчас, встречая хуманса-командира, я знаю, что он был достаточно компетентен для прежних времен, ибо здешняя система не терпит дураков и неумех, но мне неизвестно, достиг ли он своего служебного потолка, или его следует учить и повышать дальше.

- А я, собственно, от несвойственных мне обязанностей я уже отказалась, и занимаюсь только своими прямыми обязанностями, - тихо ответила Сати Бетана. - Мне, например, удалось среди местных руководителей второго эшелона лично идентифицировать кандидата в императоры со способностями ранга А1. Великолепный экземпляр - при встрече глаза в глаза у меня просто мороз прошел по коже...

- Кандидата в императоры? - переспросил Андрей Викторович, будучи не в курсе этой истории. - И кто же тут у нас такой важный?

- Это ваш ученик, лейтенант и младший прогрессор Сергей Петров, - со вздохом ответила младший социоинженер. - Леди Ляля говорит, что вы с товарищем Трубиным были его учителями, и я склоняю голову перед теми, что смогли безупречно огранить столь большой талант.

- Свидетельствую, - поднявшись на ноги, изрек адмирал Толбузин, - что за время нашего совместного плавания Сергей Васильевич всем своим поведением и высказываемыми мыслями демонстрировал качества, необходимые всякому хорошему государю. Все, что он делал, воодушевляло людей, объединяло их вокруг его фигуры и шло на пользу как им самим, так и аквилонскому государству. А еще он отличается железной выдержкой и доверием к подчиненным. Приняв решение и отдав соответствующие приказы, он сует руки в карманы и не вмешивается в распоряжения специалистов своего дела. Этот человек беспощаден к разбойникам и грабителям, а также к тем, кого считает предателями, милосерден к слабым и сирым, ровен и выдержан с нижестоящими, никогда не повышая на них голос, и галантен с женщинами. А еще Сергей Васильевич не боится никаких трудностей, ибо, как он говорит, только через них может прийти настоящий успех.

Едва адмирал Толбузин сел, встал и заговорил начальник над бывшими пассажирами «Сити оф

Глазго» корабельный секретарь Петр Бородин.

- Полностью подтверждаю слова господина адмирала, - сказал он, - и свидетельствую лично, что во время похода господин Петров никогда не был уныл или испуган, а лишь весело-насмешлив или сосредоточенно-серьезен. А еще он несколько раз делал предположения, которые в будущем сбывались с неумолимой точностью, что для хорошего монарха есть тоже весьма немаловажное свойство.

- Да, - коротко сказал Арно де Ланвенжен, - такой король, как монсеньор Петров, это большая удача для государства, которым ему доведется править, и счастье для его народа.

- Могу сказать, - добавил капитан Гаврилов, - что при всех своих «монархических» качествах товарищ Петров остается по-настоящему советским человеком, с пониманием и заботой относящимся к простому народу. А еще он не делит людей по национальностям и ко всем имеет одинаковое отношение: и к белокожим, и темнокожим, и даже к краснокожим рогатым-хвостатым, как его приемная дочь Дэм.

- Вот видите, - сказала Сати Бетана, обращаясь к Андрею Викторовичу, - те хумансы, которые лично знали вашего ученика в деле, отзываются о нем с самым высоким пиететом, а это очень важно. При этом должна отметить, что, по данным моего психосканирования, товарищ Петров еще находится в фазе развития, и не достиг пределов своего таланта. У него еще есть потенциал для роста, а потому и задачи перед ним надо ставить соответствующие. Соответственно, о немедленной или сколь-нибудь скорой смене власти речь пока идти не может, ибо существующее руководство справляется со всеми задачами и обязанностями, но в достаточно отдаленной перспективе, когда придет время окончательно трансформировать Аквилонию в Галактическую империю, у нас уже будет иметься для нее подходящий руководитель с длительным жизненным потенциалом. Молодость кандидата - это тоже немаловажный фактор.

- Ну вот и поговорили, товарищи, - сказал председатель Верховного Совета Аквилонии. - Руководителем спасательной экспедиции «Медузы» Серегу мы назначили просто потому, что больше было некого: все прочие либо не обладали соответствующими талантами, либо не могли надолго оставить Аквилонию. И чего бы ни говорили некоторые присутствующие, мы попали прямо в яблочко. Должен заметить, что больших проектов со стратегическими целями, вроде похода на край света, у нас пока не предвидится, а потому предлагаю оставить Серегу на той же позиции, продолжив его воспитание и обучение, тем более что возможности по этой части у нас сильно расширились.

- Я совсем не ожидал, что так выйдет, - смущаясь, сказал Сергей-младший, - а просто старался делать порученное мне наилучшим образом. Что касается больших проектов, то должен заметить, что людям нельзя жить длительное время лишь на мясе и рыбе, а потому, в связи с ростом наших транспортных возможностей, я бы считал необходимым в самом ближайшем будущем основать сельскохозяйственный форпост в каком-нибудь тропическом регионе планеты. Это должно быть такое место, где можно снимать по четыре урожая в год, и в то же время полностью отсутствовало бы местное население, ибо конфликты с ним нам тоже не нужны. С моей точки зрения, для этого подходят Карибские острова или северное побережье Южной Америки...

- А почему именно Южной Америки, а не, к примеру, Северной? - проворчал Антон Игоревич.

- Северная Америка - это проклятая земля, - ответил кандидат в императоры, - и я бы использовал ее только в качестве места ссылки разных безмозглых придурков, которые не должны оставить после себя потомства. К тому же, в связи с близостью ледника, климат в Техасе, Луизиане и даже на Флориде сейчас далеко не тропический, и снимать четыре урожая в год у нас не получится.

- После завершения сканирования земной поверхности, - сказал командир «Нового Тобола», -мы сможем точно указать те места, где такие форпосты могут быть созданы с наименьшими затратами усилий. Вопрос в том, имеется ли у вас контингент, способный заниматься сельским хозяйством на промышленном уровне?

- Агронома среди нас нет, не сподобился Посредник прислать такого специалиста, - ответил Сергей-младший, - а вот крестьяне-практики имеются. Во-первых, это подразделение Гаврилы Никодимовича Пирогова, во-вторых, французская крестьянская семья Одэ-Пише, в-третьих, крестьян можно поискать среди людей уважаемой графини Альфобледы - но это только через полгодика, когда этот контингент будет полностью утрамбован и укатан. Вопрос только в оснащении. Если нашим работникам сельского хозяйства придется пахать на лошадях и волах, пусть даже не сохой, а двухлемешным плугом, это одно, а если на тракторе, то совсем другое. В первом случае на каждого члена русско-французской артели можно выделять не более двадцати гектар, а во втором можно нарезать и по две тысячи гектар на одно рыло, но и убирать урожай тоже придется механическим способом.

- Подобное оборудование по имперским проектам мы сможем выпускать не ранее, чем в полном объеме заработает промышленный кластер, - сказала Радкомила Тирич. - Необходимый для этого металл сначала требуется добыть, провести его первичную переработку, и только потом доставлять сюда для изготовления компонентов машин и оборудования.

- Скажите, товарищ Тирич, а в вашем промышленном кластере имеется оборудование для вторичной переработки черного металла? - спросил дед Антон. - А то у нас тут поблизости валяется примерно пять тысяч тонн крупногабаритных стальных обломков, с которыми мы не знали, что и делать, ибо их разделка вручную - это адский сизифов труд. Так же может быть полностью разделан и переработан корпус контейнеровоза, а это еще примерно три тысячи тонн стали. Туда же можно добавить и тысячу тонн железа, из которого состоит корпус парохода «Сити оф Глазго». Мне даже страшно подумать, сколько тракторов и прочих сельскохозяйственных машин можно понаделать из такого количества металла.

Та перебросилась взглядами с главным инженером «Нового Тобола» Феу Тил, и серая эйджел с достоинством ответила:

- Оборудование для вторичной переработки металлов в составе промышленного кластера имеется, и может бать задействовано в первую очередь вместе с обрабатывающей линией. Но только весь вопрос в том, что из одного лишь черного металла машины и механизмы имперских образцов построить невозможно, необходимы и другие элементы, в том числе и те, что считаются очень редкими.

- На первом этапе, - сказал Верховный шаман, проникшись замыслом своего лучшего ученика, - нас вполне устроит, если трактора будут оснащены обыкновенными для нашего времени двигателями внутреннего сгорания, желательно дизелями, ибо они для своей работы вообще не требуют электрического оборудования. Некоторый запас соляра для начала работы в танках контейнеровоза у нас имеется, и к тому же на северном побережье Южной Америки вполне можно добыть нефть, которой в наше время там было хоть залейся. И только когда мы окончательно встанем на ноги и получим возможность везде и всюду вставлять ваши энергетические преобразователи, это оборудование можно будет заменить на более продвинутое, имперских образцов. При этом добываемую нефть можно будет использовать для органического синтеза, ибо совсем без пластиков никакая развитая цивилизация невозможна.

- Да, - согласилась Феу Тил, - так сделать можно, тем более что негативное вмешательство в экологию будет минимальным по масштабу и очень ограниченным по времени. Для бурения скважин с целью добычи нефти пригодится исследовательское геологическое оборудование лейанской экспедиции. Единственная проблема в том, что преобразователь, предназначенный для снабжения энергией планетарного промышленного кластера, у нас один, а соответствующих узлов в разных углах планеты получается два: механическо-металлургический и нефтехимический.

- Вы забываете, - сказала госпожа Азалиэн, - что на орбите вокруг этой планеты вращается мертвый корпус нашего корабля Геон. Сферу обеспечения с нашей дорогой старушкой мы хотели бы с почетом захоронить на поверхности планеты, а все остальное, в том числе и второй преобразователь, вполне доступно для вторичного использования.

- Это по-настоящему ценный дар, - склонив голову, произнесла главный инженер «Нового Тобола», - ибо, по имперским законам, после вашего согласия единственный, кто мог бы возразить против процедуры разделки, это сама Геон, но она мертва и не может ничего сказать. Однако процедура разделки мертвого корабля совсем не быстрая, и, за исключением использования второго преобразователя, я бы предпочла начать с программы-минимум, предложенной уважаемым товарищем Трубиным. Теперь осталось определить место расположения промышленных узлов и приступить к их доставке на планету и монтажу оборудования.

- Размещать промышленный кластер поблизости от поселения большого количества людей нецелесообразно, - сказала помощница начальника лейанской экспедиции по хозяйственной части Кхонг Хи. - Учитывая высокую автоматизацию оборудования, я бы выбрала место значительно ниже по течению этой реки, после чего, используя наши строительные машины, проложила бы туда сухопутную дорогу через лес. А тут можно оставить только промышленность по производству строительных материалов, ибо нужны они прямо здесь и сейчас. Но по завершении этого сезона местное кустарное оборудование лучше всего демонтировать, и перенести производство туда, где оно никому не будет мешать жить.

- И это тоже верно, - произнес Сергей Петрович, - а теперь, если все текущие вопросы решены, я бы предпочел завершить наше совещание...

- Решены еще далеко не все важные вопросы, - сказала врач «Нового Тобола» светлая-полу-кровка Авило Аарон с Латины. - Насколько я знаю, вы тут построили у себя большой медицинский центр, но к монтажу лечебно-диагностического оборудования, произведенного цивилизацией третьего уровня, еще не приступали.

- Да это действительно так, - подтвердил Верховный шаман и спросил: - У вас, товарищ Аарон, есть по этому поводу какие-либо соображения?

- Есть, - ответила та, - я предлагаю использовать наше медицинское оборудование галактической цивилизации пятого уровня, поскольку оно более совершенно, а все врачи, включая вашего медицинского начальника подполковника Легкова, должны пройти у меня и моего лейанского коллеги доктора медицины Чиек Дена курсы повышения врачебной квалификации. И в том же здании можно будет временно развернуть кабинет профориентационного тестирования и кабинет гипнопедического обучения, ибо места для этого потребуется совсем немного. Вы все теперь тоже люди нашей Империи, а потому должны получить самую лучшую медицину, возможности для образования и профессиональной ориентации.

- Я думаю, что это можно и нужно сделать, - сказал Сергей Петрович. - Еще мы хотели бы, чтобы вы изучили один препарат и изыскали возможность его неограниченного синтеза. Это лекарство, нечто вроде прививки, было разработано в одном из вариантов земной цивилизации как раз третьего уровня, наибольшим образом продвинувшейся в биологических и медицинских исследованиях. У людей, обработанных этой укрепляюще-направляющей сывороткой, сами собой очень быстро заживают даже самые тяжелые раны, а люди, уже начавшие процесс старения, быстро возвращаются к генетическому уровню возраста примерно в двадцать пять лет.

- Но это невозможно! - воскликнула Авило Аарон, всплеснув руками. - Цивилизация третьего уровня - и такие чудеса... Даже в нашей империи для быстрого заживления ран требуются специальные лечебные машины, а стабилизация старения - это длительный и очень сложный процесс.

- Нет, это возможно, потому что это просто есть, - твердо ответил Сергей Петрович. - Вы можете обследовать как тех, кто буквально молниеносно выздоровел после почти смертельного ранения, так и тех, кто сейчас проходит процесс возрастной ремиссии, и только тогда делать свои выводы.

- Хорошо, - сказала врач «Нового Тобола», и исследую и этот таинственный препарат, который, по вашим словам, творит невозможное, и людей, которые были им обработаны, после чего подам вам на эту тему отдельный рапорт. Если это есть, то спорить с фактами могут только очень ограниченные люди, а я к ним не отношусь.

- В таком случае, - кивнул председатель Верховного Совета Аквилонии, - я объявляю наше заседание закрытым. Завтра будет новый день, а с ним придут и новые дела.

20 ноября 3-го года Миссии. Среда. Асгард, Большой Дом и окрестности.

Прошло три месяца с того момента, как к Аквилонии присоединился космический транспорт «Новый Тобол», что положило начало превращению государства Прогрессоров в эмбрион Новой Русской Галактической Империи. Впрочем, слово «новая» в названии предполагалось опустить, ибо с русской галактической империей, основанной Владимиром Шевцовым, государственное образование, произрастающее из Аквилонии, никак пересечься не могло. Иной предполагалась и внутренняя структура общества. В связи с отсутствием моноэтнических колонизатов хумансов и более плотной интеграцией эйджел, население будущей Империи в перспективе должно было стать практически гомогенным по своей структуре. Именно эту задачу ставили себе Основатели-Прогрессоры Аквилонии, ибо в жестоких условиях Каменного века любое внутреннее разделение виделось им безусловным злом, ведущим к гибели.

Первыми, уже в следующем поколении, растворятся в основной массе и исчезнут маленькие сообщества, вроде кельтов-думнониев, итальянских моряков и лейанских специалистов. Дольше всего сохранится большой кластер говорящих на латыни. В Аквилонии на этом языке не только произносят умные речи - также ругаются и признаются в любви. Как и было предсказано в самом начале, вдовые и незамужние аквитанки, освобожденные из сарацинского плена, как подобное к подобному потянулись к легионерам Гая Юния, в первую очередь к своим бывшим бригадирам. Пока о каких-то массовых браках говорить было еще рано, ибо и те, и другие проживали в казарменных условиях в кубриках, рассчитанных на восемь-двенадцать[307] человек, но уже весной ожидалась следующая волна массового жилищного строительства, а за ней свадьбы.

И вообще, Асгард стал приобретать уже черты нормального приречного города, разрастающегося не столько вширь, сколько вдоль течения реки. Некоторые остряки родом из старших веков шутили, что скоро надо будет пускать первый трамвай. Вглубь от речного берега черта города в самом широком месте удалена не более чем на два километра, а от устья Ближнего, до дальнего конца квартала аквитанских общежитий, в которых живут подопечные леди Альфобледы, никак не меньше пяти километров. Последнее из них удалось закончить только в середине октября, когда жить в палатках было уже не особо уютно, ибо холодно и дожди. Помогли лейанцы, еще в середине сентября накрывшие палаточный лагерь прозрачным надувным куполом, предназначенным для защиты их форпоста от не до конца пригодной для дыхания атмосферы Нюйвы. Зимой под таким куполом жить нельзя, ибо для того он не предназначен, но пока не выпал снег, внутри было вполне комфортно: не каплет на голову и не дует холодный ветер. Единственным недостатком такого купола было то, что под ним нельзя разводить открытый огонь, ибо система внутреннего воздухообмена не предназначалась для удаления дыма. Так что еду приходилось готовить рядом с лагерем.

И тогда же, в середине сентября, леди Альфобледа вышла замуж за Арно де Ланвенжена. Просто однажды она оговорилась, назвав своего помощника Берульфом, а тот посмотрел на нее с мужским интересом, понял, что этот плод созрел, и с достоинством сказал: «Я не Берульф, мадам, меня зовут Арно. Но если вы хотите, чтобы рядом с вами и в печали, и в радости был мужчина, который станет вам опорой в жизненных делах и будет отцом ваших детей, то я согласен. Берите меня за руку и ведите к падре Бонифацию, ибо так предписывают местные обычаи, требующие, чтобы женщина проявила желание, а мужчина согласие».

Альфобледа прислушалась к движениям своей изрядно изменившейся души, проникшейся к этому мужчине симпатией и доверием, а также к желаниям своего помолодевшего тела, и поступила именно так, как предлагал ее избранник. При этом в подруги-собрачницы она взяла не кого-то из своих соплеменниц, а двух магометанок: Мариам и Фатиму, бывших походных жен, сиречь наложниц, главаря сарацинского отряда Сабира ибн Хабиба. А те и рады, ибо по сравнению с их «бывшим» Арно де Ланвенжен был само воплощение галантности и мужской красоты, тем более что под воздействием укрепляюще-направляющей сыворотки он тоже помолодел и похорошел.

Эта самая сыворотка привела в шок и Авило Аарон, и товарища Чиек Дена, который у себя на Лее был в медицинской науке не последним человеком. Мол, как так: цивилизация третьего уровня - и такой научный прорыв, что половину всего имперского лечебного оборудования можно просто выбрасывать.

Ответил товарищам имперским медикам подполковник Легкое, который под воздействием укрепляюще-направляющих инъекций стал полностью соответствовать своей фамилии, утратив всю былую солидность и став чрезвычайно легким на ногу.

- Не надо ничего выбрасывать, - сказал он, - ведь сыворотка действует не мгновенно, а потому один тяжелораненый у нас все же умер. Не было у нас тогда на руках ничего продвинутого, вот и применили этот препарат просто от отчаяния, а он возьми и выстрели так, что все только рты поразевали. А вот с вашим оборудованием и этот несчастный тоже был бы сейчас жив. А в случае со стабилизацией старения и выкинуть ничего невозможно, ибо такой медицинской техники у вас на транспорте просто нет, ибо она дорога и громоздка.

- Как мне известно от товарища Бенедикта, - добавил майор Лопатин, - процедуру стабилизации старения в буржуазно-феодальной Неоримской империи разработала частная медицинская корпорация с целью извлечения прибыли из богатых и знатных старичков и старушек. Зато Император Всероссийский Владимир Четвертый ставил перед своими учеными из Института Мечникова задачу, чтобы его служивые люди и союзники-ауксиларии не умирали на поле боя от ранений при отсутствии квалифицированной медицинской помощи. А все прочее для него было вторично, в том числе и неожиданный эффект продления молодости. Так в науке тоже бывает: ищут одно, и попутно находят совсем другое, гораздо большее и важное.

Параллельно с изучением свойств укрепляюще-направляющей сыворотки, способ синтеза которой еще предстояло разработать, имперские медицинские специалисты поэтапно обследовали на своем диагностическом оборудовании все аквилонское население, начиная с руководящей верхушки. В ходе такого обследования и сравнительного анализа, проведенного искином Бенедиктом, Авило Аарон и Чиек Ден пришли к выводу, что население Земли Каменного века - это отдельная раса, по объему мозга гораздо более близкая к немодифицированным предкам эйджел, чем к людям цивилизованных времен. Впрочем, только этим показателем вся разница и исчерпывалась, а потому никаких практических последствий это «открытие» не имело. Неужели товарищ Грубин как-то иначе станет относиться к Фэре и Алохэ-Анне только потому, что залетные (во всех смыслах) имперские яйцеголовые обозвали их отдельной расой? При этом среди молодежи это явление сделалось на какое-то время предметом беззлобных шуточек и зубоскальства, что ничуть не поколебало любви и покоя, царящих внутри аквилонских семей. Также никто и не заикался о том, что необходимо сохранить самобытную дикость аборигенов, ибо на такие идеи способны только либеральные интеллигенты, а их популяция здесь отсутствовала напрочь. Для этой безмозглой разновидности двуногих прямоходящих местный моральный климат оказался слишком уж суровым. Чуть что - и пинком в окружающую среду.

Также обследованию подверглись аквилонки неандертальского происхождения, над детьми которых от смешанных браков сразу после рождения имперские медики намеревались установить самое плотное наблюдение: Итену Клэн интересовало, можно ли таким образом получить гибриды боевого назначения, или матерями имперских суперсолдат обязательно должны быть настоящие горх-ини. Прошла через эту процедуру и маленькая леди Дэм - как и положено, в присутствии своих приемных родителей. В результате было установлено, что темные эйджел несут в себе часть генетики деммов, но выявить, чем магическая раса принципиально отличается от других разумных существ, не удалось.

Параллельно с этими событиями шло развертывание оборудования лейанского форпоста. За лагерем аквитанцев из восьмого века, на широком прибрежном лугу, технические специалисты экспедиции, а также инженеры-серые и горский технический персонал, из узлов и агрегатов, доставленных челноками с орбиты, собрали лунный харвестер. Это оказалось приземистое землероющее чудовище на широких гусеницах, весом больше тысячи тонн. Степенно и неторопливо этот агрегат, похожий гигантского жука, въехал в необъятное чрево большого транспортного челнока (когда этот клиновидный гигант спустился с орбиты, то от изумления онемели даже темные из клана Игла Мрака). Створки десантного люка закрылись, и суперчелнок, способный за один раз перебросить танковый батальон полного штата, взмыл в голубые небеса.

Этим же аппаратом всего за несколько рейсов в Асгард удалось перебросить остатки контейнеров из Порт-Тарифы и вырезанный из корпуса контейнеровоза бак с соляром, после чего дальнейшее существование этого форпоста вожди признали утратившим смысл, и весь его персонал вместе с лошадьми распорядились перевезти в Аквилонию. В начале сентября вернулась к постоянному месту жительства и семья Сергея-младшего, впрочем, только для того, чтобы через пару недель отправиться к месту нового задания.

Одновременно на вырубке у обломков американского парохода, предварительно подготовленной имперскими строительными машинами из быстросборных панельно-сотовых конструкций, начался монтаж энергетической станции, перерабатывающей установки, механического и сборочного цехов. Место сие сочли весьма удобным: рядом находились и источник вторичного сырья, и закрытая от штормов якорная стоянка, пригодная для организации порта, а также имелось достаточно ровного места для расчистки посадочной площадки. Впрочем, механический цех так только назывался: его оборудование не предназначалось для токарных, фрезерных, сверлильных и иных механических работ. Детали машин и агрегатов изготавливались методом трехмерного копирования с такой точностью, что те больше не нуждались ни в какой дополнительной обработке, а потому сразу же поступали на гибкую роботизированную сборочную линию.

Единственной деятельностью, требующей ручного труда, было расчленение крупногабаритных стальных обломков, а также доставка стальных фрагментов к приемному окну перерабатывающей установки. Тогда ручные устройства, расчленяющие металл (вроде тех, что использовались темными эйджел, только помощнее и полегче[308]), раздали солдатам обосновавшейся на том месте римской манипулы. Инструкция стандартная: рук, ног и голов под луч не подставлять, друг на друга устройство не направлять, дальность действия луча на воздухе - шесть двойных шагов (что-то около десяти метров). Впрочем, и таскать нарезанное вручную легионерам тоже не пришлось, так как для этого существовали силовые подъемники и парящие платформы, управлять которыми даже вчерашние италийские крестьяне могли научиться за пару часов.

Впрочем, линия механических цехов была лишь одной из трех. Поскольку сырье для производства энергетического оборудования и электронно-оптронных компонентов могло поступить только с заброшенного на Луну харвестера и с нефтехимического комплекса, который еще предстояло смонтировать и запустить северо-западнее современного озера Маракайбо по соседству с сельскохозяйственным форпостом, с монтажом этих линий решили не спешить. Без изолирующих материалов, на одних только проводниках-полупроводниках, даже в Империи подобное оборудование произвести было нельзя. Феу Тил сказала Сергею Петровичу, что, когда этот кластер начнет функционировать в полном объеме, то он получит возможность к масштабируемой саморепликации. То есть с его помощью, как только это понадобится, можно будет изготавливать еще более мощное оборудование того же назначения.

Впрочем, вскоре выяснилось, что идея с демонтажом «кустарного оборудования» оказалась, мягко выражаясь, преждевременной и авантюристической. Имперский промышленный кластер оказался наилучшим образом пригоден для выпуска сложных или очень массовых изделий (например, миллиона штук идеальных строительных гвоздей или тысячи железных осей для телег), а вот нужное в единичных экземплярах и простое по конструкции удобнее поручить изготовить Онгхусу-кузне-цу, его сыну Одхану а также тем специалистам, которых Сергей-младший отбил у берберских пиратов, ибо они мастера, а не бесчувственные машины. Исходя из таких задач, в кузнечном цеху появились гидравлический пресс, набор матриц-пуансонов для которого изготовили на имперском оборудовании, электрический молот с силой удара до одной тонны, инфракрасная печь для разогрева заготовок и ручные силовые инструменты для конечной обработки изделий.

- У нас там, дома, - объяснил главному инженеру «Нового Тобола» Верховный шаман Петрович, - бывали случаи, когда на машине, способной перевозить по пять тонн, на нужное место доставляли пару мешков цемента или удобрений, что было ужасно неэффективно и наносило лишний вред экологии. А все от неумного стремления к поголовной механизации и моторизации. Телега, запряженная лошадью, в таких случаях гораздо удобней и практичнее. И с кустарным производством так же. Пусть ваши галактические технологии работают там, где это необходимо, а кустарные, различного уровня - там, где уместно. Одной из причин краха Советского Союза, который вы считаете страной-предтечей, была ликвидация кустарных производств, изготовлявших множество нужных людям вещей. Как только их не стало, советская система на бытовом уровне попала в тиски всепожирающего дефицита, и тот быстро привел ее к краху. Так что всему свое место и свое время.

Команда Сергея-младшего отправилась основывать свой сельскохозяйственный форпост в конце сентября, когда была закончена вся предварительная подготовка. Пригодилась и тропическая армейская униформа, имевшаяся на контейнеровозе вместе с оружием и медикаментами, ибо для погодных условий на берегах озера Маракайбо она прекрасно подходила (а вот щеголять в ней в средней полосе, да еще и осенью, было бы неразумно). А климатические условия во времена Ледникового периода для сельского хозяйства в выбранном месте были просто идеальными: круглый год днем температура поднималась до двадцати пяти градусов, ночью опускалась до семнадцати, а из переменной облачности то и дело накрапывали теплые дождики, порой переходящие в кратковременные тропические ливни. Одним словом, страна вечной весны. В таких условиях не только картофель -черенок лопаты, воткнутый в землю, зазеленеет и даст плоды.

Помимо команды старшего унтера Пирогова, в эту командировку-поселение отрядили французское семейство Одэ-Пише и лейб-гусар вахмистра Терехова, в дальнейшем намереваясь усилить их дополнительными людьми. Перед отъездом будущих поселенцев женили (братцы из русского клана ждали этого разрешения очень давно), а женщин привили укрепляюще-направляющей сывороткой, ведь им предстояло нести все риски наравне с мужчинами. Супруга папаши Одэ, мамаша Жаннин, уже после первого укола начала стремительно молодеть, и еще до отъезда из-под личины усталой пожилой женщины выступила разбитная деревенская молодуха, сумевшая оторвать себе лучшего в округе парня, вернувшегося с Великой войны с полным комплектом рук и ног. А вот их вторая дочь, девятнадцатилетняя Мари-Анж, учинила фортель - она пожелала выйти замуж за старшего унтер-офицера Пирогова.

- Я уже взрослая, чтобы самой решать свою судьбу, да и Женсовет уже дал добро, - твердо заявила она родителям. - Месье Гавриил не стар, достаточно хорош собой, и к тому же так же надежен, как и ты, отец. За ним я всю свою жизнь буду как за каменной стеной. К тому же он русский, а здесь это престижно.

Два последних аргумента решили все, тем более что к новому месту поселения отправлялись все вместе. За неделю до начала операции председатель Верховного Совета Аквилонии вызвал к себе старшего унтера Пирогова и имел с ним серьезный разговор.

- Значит, так, Гавриил Никодимович, - сказал он, - пришло время вам отправляться в путь, уже все готово. Место мы вам присмотрели хорошее: земля там жирная, а климат теплый и влажный, такой, что сельским хозяйством можно заниматься круглый год, а не раз в девять месяцев, как у нас.

- Стало быть, потогонную систему хотите внедрить, Сергей Петрович... - прищурился глава клана Русские, но потом вздохнул и ответил сам себе: - А чего ее внедрять, ведь она и так тут повсюду. И вы сами трудитесь побольше, нежели иные. Потому, стало быть, и живем еще... Только скажите, лошадок-то нам дадите, или на бабах пахать придется?

- Лошадок мы вам дадим, как и прочий инвентарь, в полном объеме, - ответил Верховный шаман, - но пахать вы будете не на них и не на бабах. Бабы у вас будут для другой цели, а для пахоты и прочих работ мы дадим вам кое-что получше... - Он заговорщически улыбнулся.

- Интересно... И что же это? - на лице Гавриила Никодимовича читалось азартное любопытство, как если бы он наблюдал за фокусом.

- Трактора, - прозвучало в ответ загадочное слово.

- Трактора? Хм... Трактора... А это что за звери, позвольте поинтересоваться?

- Это не звери, а машины, - терпеливо пояснил Сергей Петрович, - и каждая из них имеет силу нескольких десятков лошадей.

- Однако... - Старший унтер задумчиво покачал головой. - Ну что ж, ежели нескольких десятков, то лады... А можно посмотреть на эти трактора и пощупать их, так сказать, в натуре?

- Конечно, можно, Гавриил Никодимович, - кивнул председатель Верховного Совета Аквилонии. - Идемте.

Десять тракторов, выпущенных к тому моменту имперской механической линией по проекту Пекина Бенедикта и Феу Тил, оказались просты как стальной лом. Конструкция состояла из дизельного четырехцилиндрового двигателя мощностью сорок лошадиных сил, коробки передач с тремя скоростями вперед и одной назад, жесткой рамы, сплошных металлических колес с грунтозацепами, задние в несколько раз больше передних, и чисто механического управления без электрики и гидроусилителей. Не Бог весть какое чудо техники, но это изделие на первой передаче вполне могло тащить трехлемешный плуг по многолетней луговой целине со скоростью неспешно прогуливающегося пешехода, оставляя за собой ровную полосу вспаханной земли.

- Нечто вроде СХТЗ 15/30, - выдал свой вердикт воентехник Наумов с М-34, - только проще и надежней, потому что дизельное и имеет минимум деталей. Вон, даже радиатор, картер двигателя и нижняя часть коробки скоростей сделаны как одна деталь с рамой.

- Такова особенность имперских технологий трехмерного копирования - исключать ненужные этапы сборки, - пояснила инженер-лейтенант серая эйджел Тарин Да. - Нам поручили сделать простую и мощную машину, которую трудно сломать, и мы выполнили эту задачу.

Гавриил Никодимович был поражен. На какое-то время он даже, казалось, потерял дар речи. Новенькие трактора стояли перед ним аккуратным рядком - лобастые, блестящие, красного цвета; один их вид наводил на мысли о силе и мощи. Матье Лафар слез с сиденья трактора, на котором только что пропахал контрольную борозду, и, обтирая руки ветошью, будто заправский тракторист, сказал:

- Принимайте работа, месье Петрович. Для местных условий машина - зверь. Все, как вы любите - просто и мощно.

Старший унтер, который, несмотря на обуревавший его восторг, силился сохранить степенный вид, прутиком проверил глубину вспашки, а затем, обойдя трактор по кругу, не удержавшись, с удовлетворением похлопал его по теплой блестящей поверхности, словно коня-работягу, кивнул и сказал:

- Годится, Сергей Петрович! - Он отошел на пару шагов, чтобы полюбоваться совершенством машины: его крестьянская душа пела и радовалась. - Эх! Механика, одно слово... Да с такими железными зверями мы вам, пожалуй, и по сто десятин на одного мужика поднимем!

- Сколько сможете, Гавриил Никодимович, столько и поднимете, земли там много, и вся она ваша, - хмыкнул Верховный шаман. - А теперь о самом главном. Поедете вы туда не каждый сам по себе, а артелью, и вы, товарищ Пирогов, будете ее председателем. Огороды по десять соток будут у каждой семьи свои, а вот главные поля, в первую очередь пшеничное и картофельное, общие, и за результат мы будем спрашивать именно с вас. Если все будет как надо, то не беспокойтесь, никого не обидим, всех вознаградим по справедливости. Благо уже сейчас есть чем, а когда на полную мощь заработает промышленный кластер, разных интересных вещиц, полезных в быту и хозяйстве, станет еще больше.

- Другому бы я, Сергей Петрович, не поверил, а вот вам верю, - тихо, с чувством, ответил старший унтер, все еще под впечатлением от щедрого подарка, - потому как иного мы от вас еще не видели. Ну что же, хоть и жалко домов, которые вы нам тут построили, но возможность сесть на землю, да еще с таким-то обзаведением, тянет к себе шибче любого магнита. Артель так, стало быть, артель, тем более что знающие люди баяли, что ежели взяться за энто дело с умом, да с понятием, то из этого мужику может проистечь премного пользы. Опять же эти трактора... - Он бросил на технику любовный взгляд. - Так что вы в нас не сумлевайтесь, сделаем все, что можем...

Уже на месте выявилась одна интересная особенность окрестностей озера Макарайбо. Лес, который предстояло свалить для расчистки площадки под поселок, как оказалось, в значительной части состоял из бальсовых деревьев. Самолетов малой авиации в Аквилонии пока не строили, но все равно Сергей Петрович взял этот изрядно подзабытый факт на заметку. Если вдруг понадобится очень легкая[309] и достаточно прочная древесина, то он знает, где ее взять.

Другой особенностью этой местности было то, что пахать мужикам приходилось, имея югорос-скую самозарядку с полуоболочечными патронами через плечо. Хищников, в том числе и саблезубых, в окрестностях было хоть отбавляй, и первое время, пока на это зверье не навели Страх Божий, оно частенько посещало строящийся поселок, место монтажа нефтехимического кластера и окрестные поля. Но теперь, к концу ноября, понеся большие потери в пятнистых шкурах, кровожадный враг отступил туда, где в него пока еще некому стрелять. В остальном все у обитателей сельскохозяйственного форпоста было хорошо: жили они в лейанских сборных домах, непригодных для условий Асгарда, их жены копошились в огородах, где пышно произрастал всякий овощ, а сами они уже к Новому Году собирались снимать урожай картофеля на том поле в сто гектар, что распахали самым первым. А через месяц созреет еще одно поле, а за ним еще и еще...

И даже самый первый урожай случится крайне вовремя, потому что Аквилонию, в отличие от набега неоримлян, которого пока так и не случилось, все же настиг ожидаемый людской потоп, контингент для которого вожди дальних и ближних кланов собирали чуть ли не с половины Европы. Правда, и обменный ассортимент соответствовал случаю: помимо керамической посуды и стальных ножей на «прилавках» лежат топоры, пилы, лопато-мотыги, шила-проколки и скребки - одним словом, все, что необходимо местным кланам в их непростой жизни охотников-собирателей. Забирая себе ненужных им женщин и детей-сирот, Аквилония рассчитывалась не стеклянными бусами, а нужными и полезными вещами.

Гуг все же побывал в пещере родного клана еще до начала хода лосося. Поскольку конец октября в приледниковой части тундростепи - это уже зима, и обитающие там северные олени (четвероногие, а не те, где вождем товарищ Ксим) к этому времени уже одеваются в зимние шубы, но еще не успели похудеть после летней жировки, было решено переставить местами ход лосося и начало Больших охот. Ведь после появления в Аквилонии нескольких космических челноков эта операция упрощается до крайности. Одна нога здесь, а другая там, тем более, что новые шкуры для пошива теплой одежды и свежее мясо молодому государству нужны были уже сейчас. В один из таких визитов Гуг и посетил то место, где родился. Не для того, чтобы постучать кулаками по лицу и печени тому, кто выгнал его сестер два года назад, а просто посмотреть, как дела у родни. Дела были плохи. Несколько последних охот были неудачными, и клан Песца вполне мог не пережить предстоящую зиму. Тогда Гуг махнул рукой и сказал на родном кроманьонском языке:

- Те, кто хотят хорошо жить в новом клане, идут со мной. Те, кто хотят умереть, остаются. Если кто раненый, вы несете его с собой. Мой клан будет его лечить. Время на размышление всего раз-два-три - и все, я ухожу.

Бывшие родственники посмотрели на эту раздавшуюся в плечах и прекрасно одетую ходячую рекламу благополучия и быстро-быстро засобирались на выход... И последним заковылял на подбитой ноге униженный вождь, который с этого момента стал бывшим.

И это было только начало, главное творилось сейчас. Рядом с Сергеем Петровичем, Андреем Викторовичем и Федором Лазаревым, ведущими торг с вождями и шаманами кланов, стояла леди Наталья, и как только участь тех, кого привезли на обмен, решалась, они сразу попадали под ее опеку. Ярмарка шла уже не первый день, и механизм был отлажен безукоризненно.

Дальше новеньких ждали баня, сытный обед, первичный медосмотр, с целью отделить от общей массы всех больных, и размещение в казарме, после чего у этого контингента должна была начаться новая жизнь. Аквилония прирастала людьми, и впереди ее ожидало светлое будущее...