Едва только Сергей Петрович и Андрей Викторович успели проснуться, посетить то заведение, куда пешком ходят даже короли, и умыться, как означенная выше радиограмма с контейнеровоза «Дмитрий Ономагулос» была представлена на их рассмотрение.

- Посредник опять шутить изволит? - хмуро пробурчал злой спросонья главный охотник. - Что это за Юго-россия такая, и какой, к бениной маме, может быть Константинополь, когда он Стамбул?

- Между прочим, - заметил его коллега, - все три взвода морской пехоты попали к нам с тех войн, когда император Михаил, императрица Ольга и товарищ Сталин занимались тем, что, отвешивая туркам пинков и подзатыльников, переделывали Стамбул обратно в Константинополь. А вдруг Посредник подсуетился и создал такой мир, в котором это успели проделать гораздо раньше, и в процессе переделки так увлеклись, что сделали русскую нацию господствующей на планете? А иначе с чего бы радиограмма о бедствии, отправленная от побережья Испании, была составлена на русском языке?

- Вполне возможно, - хмыкнул главный военный вождь. - Но в таком случае получается, что этот контейнеровоз совсем не из нашего мира...

- А какая нам разница? - спросил верховный шаман. - Самое главное, что люди просят помощи, и мы не можем им отказать. Кстати, если этот контейнеровоз находится там, где указано в радиограмме, то его уже должны увидеть с «Медузы». Нет ли на эту тему какого-нибудь сообщения от Сереги?

- В пять часов я принял с «Медузы» радиограмму о том, что корабли снимаются с якоря и направляются к выходу из Гибралтарского пролива, а в пять сорок пять поступило сообщение об обнаружении этого контейнеровоза, - сухо сказал Алексей Михайлович Гернгросс. - Плановый утренний сеанс двусторонней связи состоится в восемь утра... В настоящий момент в радиорубке дежурит старший сержант Бакаев, и, в отличие от меня, он может не только слушать, но и передавать.

- Ну что же, - сказал Сергей Петрович, - пойдем, ответим этому «Дмитрию Ономагулосу», проясним тамошним товарищам ситуацию во всем ее разнообразии.