Как и обещал Сергей-младший, он встретился с адмиралом Толбузиным и мадам Агнессой после того, как вернулся с берега и вся честная компания отобедала. Это у матросского состава прием пищи строго по расписанию, а господа и товарищи офицеры сесть за «стол» в неполном составе не могли никак.

- Такие разговоры лучше всего вести на сытый желудок, - сказал младший прогрессор, бросив быстрый взгляд на мадам Агнессу, - а особенно негоже держать голодной даму. Итак, Никифор Васильевич, приступим. В деле с мадам Агнессой и ее сестрами-монахинями есть несколько обстоятельств. Для начала следует спросить мадам Агнессу, что она и ее сестры умеют делать, помимо молитв, вышивания крестиком и исполнения старинных танцев, во время которых, как говорят знающие люди, можно просто уснуть от скуки.

Никифор Толбузин перевел вопрос мадам Агнессе, а потом сообщил ее ответ.

- Вы совершенно правы, Сергей Васильевич, - сказал он, - ничего, кроме перечисленного вами, сестры-бе-недиктинки не умеют.

- Вот именно, - вздохнул младший прогрессор, - а это значит, что для них остается только неквалифицированный женский труд на камбузе или по уходу за ранеными. При этом на камбузе и так тесно, там трудится вполне уже квалифицированное в этом деле тыловое женское подразделение, и покушаться на прерогативы леди Натальи я не хочу. Уход за ранеными тоже не подходит, потому что главное в этом деле - исполнение мелких просьб беспомощных людей и утешение их ласковой беседой, а никто из ваших сестер даже в самой начальной степени не владеет русским языком.

- Верно, монсеньор, - всплеснула руками мадам Агнесса, выслушав перевод. - Но что же нам все-таки делать, ведь мы и в самом деле хотим помогать вам в ваших трудах не одними только молитвами?

- Как сказал один умный человек, - ответил Сергей-младший, - выход тут только один - учиться, учиться и еще раз учиться, в первую очередь русскому языку, а потом и всему остальному, что знаем мы сами. Дело в том, что все те способы, которыми сестер-монахинь и саму мадам Агнессу можно будет включить в наше общество на полноправной основе, подразумевают собой долговременную подготовку...

- Мадам Агнесса согласна учиться, - кивнул Толбузин, - ибо ни она сама, ни другие монахини не хотят быть среди нас людьми, не понимающими сказанных им слов. Но если можно, расскажите нам о конечной цели такого обучения, и приемлема ли она для женщин, принявших монашеский постриг.

- В первую очередь, - сказал младший прогрессор, - для Аквилонии неприемлемо, когда молодые женщины детородного возраста удаляются от мира и накладывают на себя обет безбрачия. Служить Богу можно по-разному, и место мадам Агнессы и ее сестер-монахинь - в самой гуще этого мира, где творится будущее, а не в душной запертой келье. И в то же время, как мне кажется, было бы неправильно просто освободить их от обетов и после самой короткой подготовки позволить выбирать себе будущих мужей, ибо это будет опять же забивание гвоздей микроскопом. Вы уже слышали о нашем правиле по поводу старших жен, которыми могут стать только девушки, прибывшие сюда из самых цивилизованных миров двадцатого и двадцать первого века. Но сейчас, когда количество будущих женихов уже перевалило за тысячу, стало понятно, что этот ресурс не просто недостаточен, но и ничтожно мал. Нет, будущих старших жен мы должны сами воспитывать в своем коллективе из местного контингента и именно, в этом нам могут помочь мадам Агнесса и другие сестры-бенедиктинки, после того, как сами усвоят те истины, которые исповедуются в нашем обществе. Их монашескую общину следует не распускать, а преобразовать в женский религиозно-духовный орден Старших Жен, сестры которого откроются миру и получат возможность выходить замуж и рожать законных детей, а не спрячутся от нашей жизни за стенами монастырей. У нас в будущем говорили, что семья - это ячейка общества. И в каждой такой ячейке у нас должна присутствовать старшая жена, направляющая к совершенству остальных жен, не прошедших соответствующую подготовку. Разумеется, в руководство этого ордена в полном составе должен будет войти весь наш нынешний Совет Матрон, и это не подлежит обсуждению. Вот такое у меня предложение к мадам Агнессе, и если она на него согласна хотя бы в общих чертах (что означает, что она тоже званая и избранная), то детали такого преображения можно обсудить позже. А если мадам не согласна, то у нас всегда остается возможность сделать то же самое, но на чисто светской основе, без участия сестер-бенедиктинок. Увы, когда перед нами встает проблема, то мы решаем ее тем или иным путем, по-хорошему или по-плохому.

Пока Сергей-младший говорил, делая паузы между предложениями, чтобы Толбузин мог не торопясь переводить сказанное мадам Агнессе, та молчала, внимая одному из апостолов этого мира. И когда тот закончил говорить, молодая мать-настоятельница думала совсем недолго, и сказала:

- Я согласна на ваше предложение, монсеньор - и за себя, и за своих сестер-монахинь. А подробности, как вы правильно сказали, мы сможем обсудить позже, когда нам для этого не понадобится человек передающий смысл ваших слов.

- Ну вот и замечательно, мадам Агнесса! - улыбнулся младший прогрессор. - Я немедленно сообщу господину Бородину, чтобы он начал с вами регулярные уроки. Первая задача вашему подразделению - к моменту нашего прибытия в Аквилонию освоить русский язык в таком объеме, чтобы в повседневных бытовых вопросах вам уже не требовался переводчик. Для начала, я думаю, этого достаточно.