Когда выловленный из воды неизвестный летчик назвал свои имя и фамилию, Сергей-младший сразу понял, с какой целью Посредник так настойчиво толкал «Медузу» в этот угол Средиземного моря. Встреча с берберскими пиратами и торговый чес по стоянкам Детей Тюленя с целью усилить Аквилонию представительницами расы прирожденных мореходов оказались всего лишь попутными задачами, а Антуан де Сент-Экзюпери изначально был основной целью. Младший прогрессор еще не знал, каким именно образом им понадобится автор «Маленького принца», но был уверен, что этот человек тут не только уместен, но и прямо необходим. Поэтому, коротко поприветствовав новоприбывшего и пожав ему руку, он полуобернулся и сказал Бьёрг, чтобы сюда позвали Ванессу Блохину-Нуари. Старшая жена доктора Блохина на этом корабле - единственный человек, говорящий на французском языке, для кого имя Антуана де Сент-Экзюпери не пустой звук. Но не потребовалось, потому что она сама вместе с мужем поднялась из трюма, где у доктора был обход раненых с «Азии», а она сопровождала мужа, исполняя при этом роль секретаря.

- Мадам Ванесса, - сказал Сергей-младший, - позвольте представить вам Антуана де Сент-Экзюпери, который только что буквально свалился к нам на голову прямо с небес. Но в первую очередь Сергею Александровичу необходимо провести медицинский осмотр этого человека и убедиться, что, выбрасываясь с парашютом с пада ющего самолета, он не наделал себе дополнительных травм, которых у него и без того достаточно.

Ванесса немного обалдело посмотрела на младшего прогрессора, потом на незнакомца в пилотской экипировке, но, видимо, уловила сходство с известными ей портретами и улыбнулась.

- Разумеется, Серж, все будет в лучшем виде. Дорогой, идем, у нас будет много работы, - сказала она по-русски и быстро защебетала по-французски, приглашая пациента пройти в медицинский кабинет.

Когда они ушли, Сергей-младший сказал:

- Ну что, товарищи и господа, вот и еще один человек в нашу команду...

- А что, Сергей Васильевич, этот господин так важен? - спросил адмирал Толбузин.

- Помните, Никифор Васильевич, я вам как-то говорил слова: «Мы ответственны за всех, кого приручили», незримо начертанные на наших знаменах? - спросил тот. - Так вот, изначальный автор этого лозунга только что стоял перед вами. Это весьма опытный, битый и поломанный жизнью человек, который еще многое сможет совершить, если дать ему прийти в себя и поставить задачу, соответствующую его талантам. Первое, что мне приходит в голову - это роль летописца Аквилонии. Сергей Петрович ведет дневник, синьор Дамиано ведет кора бельный журнал, но ни у кого у нас нет литературного таланта, чтобы изложить все в художественной форме, а этот человек подобным даром наделен в полной мере. Необходимо, чтобы будущие поколения могли прочесть его книгу и узнать, как все начиналось. Впрочем, это так, задумка на будущее. Для начала месье Антуану предстоит многое узнать о себе и этом мире, и очень многое принять всей своей душой.

- Да, это так, Сергей Васильевич, - кивнул адмирал, - но сейчас я с вами хотел говорить не об этом. Мадам

Агнесса спрашивает, почему вы не даете ей и другим сестрам-бенедиктинкам никаких заданий. Они тоже хотят быть причастными к Божьему Замыслу и вносить в его воплощение посильную лепту.

- Знаете что, Никифор Васильевич, - сказал Сергей-младший, - этот разговор, как мне кажется, просто неприлично вести второпях. Сейчас мне нужно отправляться на берег, ибо мы и так подзадержались с эти делом, встречая месье Антуана. Давайте продолжим нашу беседу, когда я вернусь, и только втроем: вы, я и мадам Агнесса. Есть у меня по этому поводу кое-какие соображения, которые еще надо обсудить и довести до уровня конкретного предложения, а уже с ним можно будет обращаться к нашему Аквилонскому Правящему Сенату.

Толбузин перевел эти слова Агнессе де Жиньяк, та кивнула в ответ, сделала реверанс и коротко сказала: «Уи, монсеньор».