Никакой классовой солидарности по отношению к озверевшему британскому офицерью капитан-лейтенант Голованов не испытывал, а потому, едва увидев на берегу плотную группу людей в британской форме, которые рассматривали «Малютку» через бинокли, перегнувшись через ограждение рубки, скомандовал временному командиру орудия:

- Товарищ Деревянко, приказываю вам обстрелять собравшийся сейчас на берегу командный состав противника осколочными снарядами. И чтобы не было никакого «напугать и отогнать». Сделайте так, чтобы не было больше этих людей нигде и никак.

- Будет исполнено, товарищ командир! - бодро отрапортовал старший боцман.

После этого наводчики приникли к окулярам вертикальной и горизонтальной наводки, а заряжающий открыл снарядный ящик на пять выстрелов, внешне похожий на чемодан-«дипломат», дернул рукоять клинового затвора и приготовился в максимальном темпе (тридцать выстрелов в минуту) кидать патроны в самооткрывающуюся после выстрела пасть орудия. По сравнению с 47-мм пушкой Гочкиса, на которую учились артиллеристы «Аскольда», это орудие было верхом технического совершенства. Да и условия были простейшие: расстояние меньше полутора километров, малый ход и волнение моря два балла.

Первая осколочная граната с грохотом разорвалась с небольшим недолетом метрах в трех левее от группы британских офицеров и их охраны, но наводчики тут же реабилитировались и следующие выстрелы легли как надо, прямо в самую кучу. Тут надо сказать, что 45-мм - это не самый могучий калибр: двухкилограммовый осколочный снаряд содержит всего сто восемнадцать грамм тротила (вдвое больше, чем у гранаты Ф-1, имеющей радиус сплошного поражения в семь метров), но при серии из четырех прямых попаданий по плотной группе открыто стоящий людей результат получился более чем удовлетворительный. Когда рассеялись черный дым и пыль от взрывов, то в бинокль стало видно, что на ногах не осталось ни одного человека. Расположившаяся чуть поодаль охрана залегла, а офицеры валялись на каменистом пляже в позах поломанных кукол. Кто-то из них еще пока оставался жив, но это явно было ненадолго.

- Благодарю за службу, товарищи! - с высоты рубки произнес капитан-лейтенант Голованов. - Сделано хорошо! Стрельбе дробь, привести орудие в диаметральную плоскость и пробанить ствол.

- Рады стараться, товарищ командир! - дружно ответили матросы с «Аскольда», и принялись заниматься тем, что положено делать после завершения стрельбы.