Спор о том, насколько русский философ Иван Ильин принял фашизм, а насколько не принял, на самом деле уводит нас от куда более важного вопроса.

Очевидно, что, прожив четверть XXI века, Россия вновь (после киевского переворота) столкнулась с угрозой неонацизма и неофашизма. В попытках выстроить новый миропорядок наша страна поневоле вступила в борьбу с новым колониализмом и новым расизмом. Разгорелась настоящая битва с оголтелыми националистами Украины и религиозными фанатиками всех мастей, которых вскормили и продолжают вскармливать специально для того, чтобы убивать нас. Нацизм сменил маски, но остался нацизмом.

И вот мы задаёмся вопросом: насколько велик был вклад Ильина в победу 1945 года? Ведь мы обязаны изучать опыт предшественников, победивших нацизм и фашизм, верно? Мы должны понять, как, за счёт чего они победили.

И здесь мы вдруг понимаем: да, Ильин большой и оригинальный мыслитель, но к победе 1945 года он не имел отношения. Он никак на неё не повлиял.

На ту победу влияли другие люди, другие идеи, другие тексты. То были советские люди, советские идеи, советские тексты. Далее выясняется, что те идеи и те сочинения у нас не желают класть в основание новой идеологии России. И это парадоксально.

Ещё раз повторяем – для закрепления. Есть зло. Есть инструменты, которым то зло было однажды уничтожено. Мы смотрим на те инструменты и… берёмся за другой инструмент. За наш правый консерватизм. Скажем, за Ильина.

Он, наверное, отличный, этот инструмент. Одна проблема: Ильин не побеждал ни нацизм, ни агрессивный национализм, ни фашизм, ни расизм, ни колониализм. Он замечательно мыслил. Порой глубоко, парадоксально. Но он думал далеко не том, как победить беду, угрожающую нам смертью.

Чему он может нас научить сегодня? Как любить богоданное Отечество наше? Но разве он любил его более деятельно и результативно, чем поколение советских людей (и советских мыслителей) 30-х и 40-х годов XX века?