Днесь из приведенного выше множества милостей,
На благо мне Тобой дарованных,
О Милосердный, Благодетельный, Достохвальный и Всемогущий,
Хотя и написано здесь о немногих,
Но [милости эти] — царского рода, власть имущие самодержцы,
Сыновья мощи, потомки великих,
Достославные, светозарные и почтенные,
Восславленные знаменами побед, ввысь воздетыми,
Увенчанные каждый из них прекрасным венцом,
Приведшие с собой несметные сонмы благословляющих,
Кротких, смиренных, блаженных и миролюбивых
Из тех областей, родственных Богу,
О коих молился пророк, говоря:
«Воздвигни, о Господи, силу Твою и приди оживить нас»
Они способны скорее развеять грехи
И растопить лед безнадежности,
Нежели изгонит предводитель сонма небесного воинства
Дьявола, приверженца ночи,
Первого супостата Бога Благого.
Описать невозможно в словах те блага,
Что всевышний излил дождем на меня,
Немощного ворога, раба неблагодарного.
Коль кто-то решится сказать, осмелев, —
Выскажет только лишь малость из многого,
Но и то не истину доподлинную.
И, вспомнив с тем вместе, из чего сотворен он,
Ничтожный и немощный, будет силой великой сражен.
Хоть и написал я это, вновь свидетельствую то же:
О моих, праха, несовершенстве и незрелости
И совершенстве Твоем, о Создатель,
О том, что не стою я благ;
Однако всесветлой, независтливой и всещедрой,
Достохвальной силой созидания Твоего
Изгоняется жестокость сердца, лукавым внушенная,
Который безнадежностью и отчаянием
[Захотел меня] в камень обратить,
Заглушить, иссушить оба родника,
Забившие велением Творца в Едеме чувств моих,
Чтобы оросить и дать расцвести
Растущему во мне
Благотворному раю из дерев жизни;
И, высушив слезы,
Не обманул бы жестоко лестью колдовской
И, вырвав меня вновь из сладостной неги,
[Не вернул] опять в состояние былое.
Когда же чудом вознесшийся Бог встанет с миром
Между Богами-Миротворцами,
Принеся с собой завет благостей, —
Пред ним рассыплются и развеются
Все беды коварства, малодушие досады,
Как если бы они натолкнулись на твердь гор скалистых
Или [исчезли], как тонкий ручеек
Или же как прах рассыпающийся.
Итак, не от людей, как Иов говорит, обиды мои,
А от всевидящих очей высшей воли Твоей,
Проникших мне в совесть, смятенную ужасом.
От сомнений всяких трепещу я, боюсь,
Однако и так, с душою разбитой, я полагаюсь
На твердую волю Твою, живую и нерушимую;
Молю Тебя милостиво взглянуть на меня —
Осужденного на смертную кару,
Когда явлюсь я пред очи Твои,
О Благодавец Небесный,
Беспомощный, с пустыми руками,
Принесши с собой, чтоб напомнить Тебе
Благодеяния неизреченной Славы Твоей,
Тебе, что не забывает и не дремлет
И не перестает замечать ни на миг
[Лишь] стоны мучений,
Избавь меня, умоляю Тебя,
Светозарным Крестом от тревог удушающих,
[Отмети] попечением своим скорбь сомнений моих,
Терновым венцом — ростки прегрешений моих,
Ударами жезла — пагубу смерти моей,
Памятью о пощечине — муки бесчестья моего,
Плевками врагов — скверную мерзость мою,
Вкушением желчи — горечь души моей.
Все блага сии необъятные принадлежат Тебе,
Единственный Сын Единого Бога;
Помянув вместе с ними злодеяния свои,
Всеславное Имя Твое я громко твержу,
[Присовокупляя их] к мольбам небожителей.
Услышь исповедь мою, [исповедь] кающегося,
Побежденного стыдом.
И сжалься надо мной, сыном погибели,
[Удостоившимся] смерти вечной,
Дабы множество прегрешений моих и умножение их
Возвеличило вдвое и благовестило милосердие Твое,
Прославило грозно [его] на земле и на небе.